Пустенье

Они сидели около тихо потрескивающего костра и смотрели на пляшущие язычки пламени, выжигающие из сгорающей древесины капли желтой смолы. Смолистый запах поднимался вверх вместе с дымом и растекался над небольшой поляной, перемешиваясь с острыми запахами вечернего леса, вставшего вокруг непроглядной стеной. Туан смотрит, как на неподвижном лице Юрга мерцают алые отсветы, а взгляд его теряется где-то далеко-далеко, будто старик смотрит не на пламя, а в самую его суть, туда, где открываются совершенно непостижимые для человеческого глаза загадочные миры.

– Юрг, я благодарен тебе за то, что ты спас меня.

Старый охотник улыбается кончиками губ, но сознание его по-прежнему витает по ту сторону огня.

– Я должен уходить. Идти дальше. – Туану тяжело даются эти слова, но он должен их произнести. Ему неохота уходить отсюда, но они найдут его и здесь, в этой таежной глуши. А это значит, что нужно бежать, оставаться на одном месте нельзя. Для них не существует расстояний, они могут быть везде.

– О ком ты подумал сейчас? – старик, казалось, прочитал его мысли, а может, это огонь открыл ему тайные помыслы Туана. Он слышал, что есть шаманы, которые могут читать будущее по водной глади, по поведению зверей, по пламени костра, по облакам…

– Юрг, ты – шаман? Старик опять улыбается.

– Те люди, кто знает меня, считают так.

– А здесь есть люди?

– Есть. Но не здесь. За несколько дней пути. Здесь живу только я. Люди боятся.

– Боятся чего?

– Тайги. Лес пугает их.

– А ты почему не боишься леса?

Старик ворошит длинной палкой костер, из которого вылетает сноп искр, поднимаясь в темно-синее небо и смешиваясь с желтыми точками звезд, усыпавших небосвод.

– Я – часть леса. Как можно бояться самого себя или какую-то часть себя?

Туан зачарованно смотрит вверх, запрокинув голову. Старик упирается концом палки ему в грудь, продолжая смотреть таким оке странным взглядом, которым он только что смотрел на костер.

– Ты не ответил мне. О ком ты думал и почему они так пугают тебя?

Вспомнив о своих преследователях, Туан поежился и затравленно осмотрелся вокруг. Деревья в одно мгновение превратились в угрожающие темные силуэты, за которыми могли находиться притаившиеся враги.

– Они пугают меня, потому что они не люди.

– О ком ты говоришь?

– Об ургудах.

Лес вдруг перестал шуметь и замер, словно услышав страшное слово. Замолчали ночные птицы, и даже ветер утих в листве, притаившись до поры.

– Почему они охотятся за тобой? Туан растерянно пожал плечами.

– Не знаю. Они ненавидят людей. Они убивают всех, кто попадается им на пути.

– Но не за каждым они охотятся. И если они появились на поверхности земли и преследуют тебя, значит, им приказали это сделать. Почему?

Туан смотрит в сторону, не в силах выносить прожигающий насквозь взгляд старого охотника.

– Я не знаю. Они напали на наше поселение…

– Поселение? Люди, которые одеваются так, как ты, не живут в поселениях.

Он все знает. Охотники не могут так смотреть. Этот взгляд может принадлежать разве что колдуну.

– Да, ты прав, я жил не в поселении. Я жил в храме.

– Какой вере ты поклоняешься?

– А ты? Я отвечу только после того, как ты расскажешь мне про себя.

– Моя вера – вокруг тебя, вокруг нас. Я – часть этой веры, и мы сидим сейчас в одном из ее храмов, а этот костер – мой жертвенный огонь, на котором я ожигаю свое восхищение этим миром вокруг. Это лучшее, что я могу преподнести богам, создавшим это великолепие.

Он замолчал на мгновение, а потом продолжил, подбросив в огонь несколько крупных веток.

– Немногие из людей, которые знают обо мне, считают меня шаманом Одни называют меня – Ярлакчи, белый шаман, а другие, утверждают, что я «Кара Jaнг» и якшаюсь с темными духами. Эти называют меня – «Темный Юрг». Одни меня боятся, другие уважают. Но я – простой охотник, и меня не интересуют ни их страхи, ни их уважение. Если бы они поняли мою веру, то поняли бы также, что я ни то и ни другое. Я – просто охотник, живущий в таежной глуши.

Туан встал и, потянувшись, встряхнул затекшие ноги. – Хорошо, ты спас меня. Если бы не ты, меня бы уже не было в живых. Поэтому я расскажу тебе, кто я такой. Я принадлежу к древней вере, почитающей Будду. Но наше Учение не похоже на традиционное. Мы почитаем особого Будду, который не является ни Белым, ни Черным. Поэтому мы вынуждены скрывать свои знания.

-Ты– Тэнг?

Туан изумленно посмотрел на старика, но в смешении бликов от огня и ночной мглы смог разглядеть только его темный силуэт.

– Ты знаешь?!

– Я слышал о вас. В лесу слухи распространяются гораздо быстрее, чем на равнинных полях и на горных отрогах. Кроме того, ты много говорил в беспамятстве. Значит, Серый Будда?

Туан вдруг ощутил беспокойство. То самое беспокойство, которое родилось в нем за несколько дней до нападения наемников. Но старик сидел неподвижно, и в голосе его не было угрозы. Туан помотал головой, стряхивая с себя наваждение.

– Да, Серый Будда, но об этом нельзя говорить вслух. Ты сам сказал, что в лесу слухи распространяются быстрее ветра.

– Ты боишься, что ургуды найдут тебя здесь?

– Да. Они нашли наш храм и напали на нас ночью, перебив стражу. Это было ужасно, – Туан сел, потом опять встал и снова сел, протягивая дрожащие руки к огню.

– Мы отчаянно сражались, но силы были неравны. Мы слишком поздно заметили нападавших. Возможно да.же, что кто-то из Тэнгов помогал им, иначе непонятно, как эти демоны преодолели наши стены.

– Храм Серого Будды был неприступен?

– Он специально был построен таким образом, чтобы его невозможно было заметить среди заснеженных скал и уж тем более захватить. С одной стороны – бездна, с другой – горы. Но ургуды как-то проникли в храм Они были многочисленны, потому что с ними были наемники, которые были даже более безжалостны, чем нанявшие их дьяволы. Тэнги сражались, но на каждого воина приходилось по три-четыре наемника.

– Как спасся ты?

– У меня был отличный конь. Я прорвался сквозь гущу нападавших и поскакал в горы.

– Ты бросил своих братьев в беде? Ты не похож: на труса. Или страх смерти затмил твой разум?

Туан встал и, чувствуя, как дрожь охватывает все его тело, твердо сказал:

– Я должен уходить. Мне нельзя медлить.

– Ты хочешь уйти сейчас? Ночью? В тайгу? – спросил насмешливый голос из темноты.

Туан почувствовал, как липкий страх окутывает все его тело. Что-то не так было вокруг. Уж очень подозрительно вел себя этот странный охотник, который умеет читать мысли и задает слишком много вопросов.

– Да, я пойду прямо сейчас. Я найду дорогу. Я не боюсь леса. После того как река чуть не забрала мою жизнь, я уже ничего не боюсь.

– Ну-ну, леса ты не боишься, а старика боишься? Твой страх выдает тебя, потому что больше леса и реки ты боишься ургудов. Ты можешь бежать от них куда угодно – земли вокруг много. Но от того, что скрывается под землей, сбежать можно только став птицей. Ты можешь стать птицей?