Страница 19 из 83
«Живём всего раз, от всего укусить хочется, и свято это!» — внушают падшим. Они не противники пьянства и распутства, максимум, скажут, что не надо ударяться в крайности, прекрасно зная, что никто и никогда из совращенных меру не соблюдал и не соблюдает, особенно на русской земле, где беспредельны небеса и бездонны помойки.
Есть люди и другого сорта. Те воздействуют на публику уже похитрее, более сложными трюками — окуривают призывами к опрощению. «Внизу, у подножия жизни, вся её соль. Великий Толстой, поблуждав, сюда воротился! Ничего не отверг, принял целиком.»
Формально вроде бы так. Но в той системе миропредставления, которую надевают, как хомут, — убийственно для всякого народа.
Проповедуют: «Куда и для чего лететь? Чем выше поднимешься, тем больнее ударишься… Ищи не общего, но личного спасения. Ты спасёшься, значит, и другие спасутся, видя пример…»
А ведь подлость. И никакого спасения не будет, потому что призывают не познать действительный смысл человеческого мытарствования на земле, а примириться со всеми неправдами существования: «Бог видит, Бог знает, Бог допускает…»
Ни один из фарисеев и фарисействующих нарочно не скажет, что к опрощению тот же Лев Толстой шёл от высочайших вершин познания, — а мы откуда идём? Откуда фарисеи ведут несчастных?..
Сталин указал на совершенно новый, доступный каждому смысл человеческого существования, и впервые это был не обман в конфетной фольге, а суть горестного опыта:
«Не может человек прорваться к уяснению смысла своих дней, оставаясь на положении раба, закабалённого трудом и невзгодами, с камнем унизительного быта на шее. Кто бы он ни был, он обязан вначале подняться до уяснения самых высоких из доступных ему истин. Только свет знания подскажет необходимый ответ, а при невежестве повторяют невежественное. Вот, будто есть в каждой судьбе какой-то смысл и «все судьбы уравнены». Но если задуматься хорошенько и честно, никакого смысла нет и быть не может в невежественных судьбах. Их уравнивает только бессмысленность… Примириться со своим положением, восславить удел червя, зная, что твои истязатели только того и добиваются, — недостойно человека…»
И ещё — сокровенное от Сталина:
«Всё, о чём я говорил прежде, о чём думал, — от мрака обманутой души. Человек должен жизни по всем её направлениям. Он должен сознательно исполнять свой долг так же упорно, как его исполняют животные, движимые одними инстинктами.
Человек должен своим предкам и потомкам. Он должен продолжать род, сохранять и развивать культуру народа, обеспечивать свободу сородичей и соплеменников как от явного врага, подступающего с мечом, так и от врага тайного, подступающего с посулами «новой свободы», «новой демократии» и «новой правды».
Смысл бытия — пустышка, если исходить из индивидуального интереса. Это поиск и насыщение своего эгоизма, какие бы радужные одежды на него ни напялить. Нет, индивидуальный смысл бытия раскрывается только через коллективную драму исторической жизни народов…»
Сталинская позиция разбудила во мне представление о подлинной правде:
«Нашёптывают: не надо сражаться с врагами, потому что своей борьбой вы сплачиваете их, они используют борьбу для фальсификации мирового общественного мнения. Против вас может встать сила, с которой вы не справитесь!» И что же я ответил нашёптывателям? «Не жгите напрасно порох, у вас его и так мало… Если бы мои враги были сильнее, они бы раздавили меня, не мешкая. Если бы я мог спастись от врагов, спрятавшись от них, возможно, я бы спрятался. Но передо мной враги непримиримые, с ними бесполезны уже переговоры. Их надо обойти или сломить, если лезут на рожон, и призывать в свидетели народы, ибо в праведной битве мы отстаиваем интересы всех народов. В том и непобедимость Советского Союза, что мы не будем ни у кого спрашивать, как нам поступить в том или ином случае. Есть международное право, есть совесть, есть справедливость. Вот с ними, и только с ними мы будем советоваться!..»
Правящие сопляки, которые встали у руля событий после Сталина, не осилили сталинской мудрости…
Нет, русский человек, имея долги перед соотечественниками, у которых отнято будущее, долги перед народами, что прижимаются к России в надежде на защиту и покровительство, обязан, прежде всего, подтвердить свою принадлежность к русскому народу.
Это уже элементарно хотя бы из одного протеста — не пить, не курить, не сквернословить, беречься от наркотиков и СПИДа, создать из себя личность, чтобы любой из окружающих с уважением сказал: «Вот русский человек!» Знание, мастерство, умение, воля, смелость, высшая культура, а не канавоползание среди мата и потерянных рублей…
Ещё более важно: поддерживать истинно русских людей вокруг — помогать им, ибо истинно русский, получив положение, использует его в интересах всех народов, наполняющих русскую землю: поможет башкиру и татарину, украинцу и белорусу, марийцу и якуту, никого не обойдёт вниманием и признательностью.
Ещё более важно: заботясь об Истине и Справедливости как главных ценностях Русской земли, всячески препятствовать мрази во всех её делах, начинаниях и намерениях…
У русских нет тайного националистического союза, враждебного остальным народам. У других это есть — стремление действовать скопом в ущерб другому этносу. И потому солидарность русских людей есть сегодня высшее выражение их культуры. Не нужно выспренных речей и пафосных восклицаний: русский человек всегда должен иметь приоритет, если он борется за тот смысл бытия, о котором говорю.
Забота об общей морали, о молодёжи, о женщине, о стариках — тоже признаки личности, осознающей высокий смысл бытия.
Едва только русские люди почувствуют солидарность, в них вспыхнет национальная гордость, а вместе с нею смелость и мужество. Смелость и мужество будут тем выше, чем выше будет взаимная поддержка русских людей. А следом придут великодушие и мудрость — доверчивость и равнодушие должны быть навсегда вырваны с корнем как проклятие вчерашнего русского характера, изменившегося от насилий и постоянной брехни плюгавых комиссаров.
Наконец, есть высшее, что венчает мудрого русского человека: умение найти, распознать и благодарно выслушать своего пророка. А пророк, проживший жизнь, полную исканий и борьбы, славит общину как единственную форму жизнедействия, способную спасти и уберечь народы в наступившую эпоху глобализма, когда враги шумно спекулируют на общих потребностях, чтобы протащить свои эгоистические замыслы и внезапным вероломным ударом покончить со всеми возможными соперниками…
Нет-нет, до Сталина нам ещё не подняться! И как примитивен и жалок доморощенный «умник», пытающийся отыскать смысл жизни среди грядок капусты и под юбкой дебёлой соседки!
Грозная эпоха требует от нас многого из того, о чём и не догадывались наши отцы и деды. Но они исполнили долг. И исполняли его до той поры, пока не выявилось, что ими правят не их вера, не их боги, не их вожди, не их интересы…
Мы обязаны достойно выйти из полосы обманов и насилий, чтобы собрать силы для боя, в котором мы одержим победу… Жить в духовной кабале, в смердящих котухах чужеземных предписаний русский вольный гений не станет… Не станет и настоящий американец, и настоящий немец, и настоящий француз…
Люди, в конце концов, поймут, что их заклятый враг силён только потому, что пользуется их слепой силой, что он богат их бесконечным трудом, умён — чужими умами и преобладает постольку, поскольку организован и выполняет единую волю. И когда это поймут добрые люди, они не пожалеют ни своих сил, ни своих сбережений, ни своих домов и ни своих домочадцев — всё принесут на алтарь умного и сплочённого сопротивления. И только так победят, потому что Дьявол уже запланировал свою полную победу…
Много возмутительной чепухи нагорожено относительно прав и взаимодействия этносов. У меня своя точка зрения на отношения евреев и русских, евреев и прочих народов, но что толку излагать её: слушатель, как правило, ещё не подготовлен для уяснения этого сложнейшего вопроса общечеловеческой истории.