Страница 2 из 10
– На самом деле я – Валера, – тут же уточняет Рам.
– А меня зовут Саша, – вносит свое уточнение Радж. – Рам и Радж наши боевые радиопозывные.
– Очень приятно, – киваю я. – Так вот, насколько мне известно, в тяжелых ситуациях полковник Канторов всегда обращался к вам. Теперь Канторова нет. Мы были с ним в одной спецгруппе, потом произошел небольшой инцидент, полковник погиб, а меня теперь обвиняют в его гибели. Готовы ли вы мне помочь как частное детективно-охранное предприятие?
Рам и Радж молчат. Даже друг на друга не смотрят, только на меня. И не моргают, точно и в самом деле не люди, а кобры.
– Насчет оплаты можете не сомневаться. – Я тут же называю многозначную цифру.
От покойной бабушки у меня осталась трехкомнатная квартира в центре Москвы, вполне хватит, чтобы расплатиться.
– Ты знаешь, что это такое? – спрашивает Валера, он же Рам, и я вижу в его руках универсальный самозарядный пистолет «Хеклер и Кох».
– Знаю.
– Ну и?..
– В свое время этот УСП решил спор между сторонниками калибров 45 и 9 мм. Пистолет выпускается в модификациях под патрон калибра 45, 40 и 9 мм. У тебя 9? – наугад интересуюсь я, обращаясь к Раму-Валере на ты.
– Пятнадцать патронов[1], – кивает Валера.
УСП – прекрасное оружие. Особенно с лазерным прицельным устройством, высвечивающим на мишени маленькую красную точку. Это очень облегчает стрельбу навскидку и позволяет вести прицельный огонь от бедра.
– Глушитель есть? – интересуюсь я.
Валера молча достает глушитель и присоединяет его к стволу.
– Ну вот, теперь можно вести огонь в темноте, – киваю я.
При глушителе гасится пламя, которое вырывается из дула в момент выстрела и может выдать местонахождение стрелка в темное время суток. Между тем Саша-Радж достает из своего рабочего стола пистолет-пулемет «узи». М-да, для частного охранного предприятия арсенал, пожалуй, чересчур.
– Откуда у вас все это? – спросила я, не удержавшись.
– С последней войны прихватили. Так, на всякий случай.
Хранение оружия – вещь абсолютно незаконная. Эти «частные детективы» не дебилы и не знать этого не могут. Однако в том, что нам с ними предстоит, подобные штучки могут очень пригодиться. Ситуация знакомая, многие военнослужащие, побывавшие в Чечне, привозили оттуда незарегистрированные стволы. Как сувениры, наверное, или для самообороны. За такое можно схлопотать судимость, но наличие боевого оружия иной раз спасает служивому человеку жизнь.
– А вот это что? – В руках Валеры появились ножны из прочного кожзаменителя. Оттуда торчала рукоятка из специальной резины, не гниющая в жарком сыром климате и не ломающаяся при самом лютом холоде.
– Боевой нож компании «Онтарио», США, – делаю предположение и попадаю в точку.
– Скажи, Инга Валентиновна, тебе к горлу такую штуку никогда не приставляли? – вежливо улыбнулся Валера и молниеносным движением выхватил боевой нож из чехла.
В следующую секунду лезвие ножа должно было оказаться около моей шеи, но я опередила Валеру-Рама – отпрыгнула назад и ударила его ребром ладони аккурат по запястью руки, держащей нож. Даже не очень сильный, но при этом точный удар заставляет любого крутого профи тут же разжать пальцы. Валера выронил нож, но я тут же подхватила его и метнула в деревянную поверхность стола, за которым сидел обгорелый большеглазый Саша-Радж.
– Неплохо, – замечает Саша. – Кое-что умеешь, майор. Но в дальнейшем будем без званий.
Без званий так без званий. На офицера этот Саша с его прической и тонкими музыкальными пальцами не очень-то и похож. Я, впрочем, тоже. И сейчас мне попросту повезло. Спортсменка из меня всегда была никудышная, фигура не шибко гибкая, руки ненакачанные, да и задница, если говорить откровенно, у меня толстовата. По счастью, мне в свое время попался толковый инструктор по спецподготовке, который не стал мучить меня тренировками, а попросту отработал со мной три простейших боевых приема. Но отработал их до автоматизма. И дал комплекс элементарных, но при этом ежедневных физических упражнений. Когда Валера выхватил нож, во мне сработала чистая автоматика.
– Прямо-таки «Техасская резня бензопилой-6», – произносит Валера, потирая травмированную кисть руки.
– Что? – не понял Саша-Радж.
– Я к тому, что все относительно. Сейчас Инга Валентиновна бодра и спортивна, а вот в реальных боевых условиях…
Валера-Рам по-своему прав. Хотя в боевых условиях ни он меня, ни я его пока что не видели.
– А при чем тут «резня бензопилой»? – поинтересовалась я.
– Ну, анекдот такой есть: жена с мужем перед телевизором сидят, щелкают пультом. Потом муж говорит:
– Давай лучше на ДВД посмотрим что-нибудь доброе, светлое, чистое.
– Давай, милый, – отвечает жена. – А что будем смотреть?
– Ну, давай «Техасскую резню бензопилой-6».
– И это тебе кажется добрым и чистым?
– Видишь ли, после «Дома-2» и сериала «Похождения пьяных мусоров» «Техасская резня бензопилой» кажется светлой, доброй, чистой.
Этот похожий на молдаванина Валера-Рам недоверчив и любит, чтобы за ним оставалось последнее слово. Так и хочет сказать: «Посмотрим, девушка, чего ты стоишь в деле». А анекдот, по большому счету, не смешной. Потому как чересчур реалистичен.
– Ну, рассказывай про Канторова, – перешел к делу Саша.
Во мне уже отбушевали противоречия, но сейчас было трудно собраться с духом и рассказать свою историю. Дело касалось государственной тайны, мне приходилось посвятить в нее этих Рама и Раджа. Правда, они бывшие военнослужащие, армейские разведчики-диверсанты, с тем же погибшим Канторовым участвовали во многих спецоперациях, должны понимать, что услышанное от меня не подлежит разглашению третьим лицам…
Ко всему прочему, у меня не было иного выхода. Других более надежных союзников мне не найти.
– Полковник Канторов был включен в нашу группу в самый последний момент, – начала я, решив-таки идти до конца. – Всего полгода назад он перевелся в Службу внешней разведки из спецуправления воздушно-десантных войск…
Часть I
Гибель специальной группы
1
Полковник СВР Канторов Алексей Алексеевич и в самом деле был включен в нашу спецгруппу в самый последний момент. Командир группы Игорь и я увидели Канторова в генеральском кабинете, где он был представлен нам как заместитель командира. Это несколько задело мое самолюбие. Хоть официально я и не являлась замкомгруппы, но у Игоря всегда была чем-то вроде «правой руки». И не только потому, что в совершенстве владела несколькими языками, просто за годы службы сдружились-сработались. Хотя тесная дружба (тем более между офицерами разного пола) в нашем ведомстве не слишком приветствовалась. Канторов – немолодой дяденька с худым длинным лицом и умными глазами волка – вожака стаи. Взгляд тяжелый, пронизывающий. В прошлом служил в армейской разведке ВДВ, знает специфику и, главное, практику специальных разведывательных мероприятий. Наше ведомство периодически заимствовало армейских людей, имеющих хорошую боевую подготовку. Аналитиков-очкариков-программистов у нас пруд пруди, проблема была с людьми, умеющими в считаные секунды свернуть шею вооруженному громиле, одним броском ножа уложить нежелательного человека с приличного расстояния и, главное, подставить свою голову и грудь под пули и осколки. Меня обучали этим премудростям, но, по-моему, лишь «даром преподаватели время со мною тратили». В спецгруппе у меня были иные функции. Группа подполковника Игоря Климова работала по целому ряду стран – Англии, Дании, Польше, Германии, и у меня была весьма подходящая внешность – статная голубоглазая блондинка со спокойным флегматичным выражением нежного личика. Как правило, мы ничего не взрывали и никого не трогали, просто негласными методами обеспечивали безопасность работы наших разведчиков, их агентов, а также дипломатов и членов их семей. Ну и, разумеется, если выше перечисленным гражданам угрожала серьезная опасность, мы должны были действовать жестко и решительно. При этом, повторяю, оставаясь на нелегальном положении, по документам прикрытия мы были независимыми журналистами, фирмачами или еще какими гуманитарными миссионерами.
1
У пистолетов под 9 мм 15 патронов, под 45 мм – 13 патронов.