Воздушная битва за Севастополь 1941—1942

19-го противоборство усилилось. В этот день советское командование произвело 14 групповых ударов (8 бомбарди­ровочных, 3 — звеньями СПБ, 3 штурмовых), при осуществле­нии которых имело место 6 воздушных боев. Любопытно от­метить тот факт, что надежно прикрытые истребителями бом­бардировщики и штурмовики часто вообще не подвергались никаким нападениям и спокойно сбрасывали свой груз на го­ловы наступавших немецких войск. Намного активнее атако­вали истребители люфтваффе те группы ударных самолетов, которых советскому командованию по каким-то причинам не удавалось обеспечить надежным воздушным эскортом. Такая тактика способствовала быстрому пополнению личных счетов таких пилотов, как Gordon Gollob (60-я победа одержана 17-го, 70-я — 18-го, 80-я — 22 октября), но не спасала немецких солдат от советских авиабомб.

Наиболее трагический для советской стороны случай про­изошел вскоре после полудня с шестью Пе-2 40-го бап. Эта ударная группа под руководством командира эскадрильи ка­питана Чеботарева вылетела с одного из аэродромов Южного Крыма в сопровождении шести Як-1 из ВВС 51-й армии. То, что произошло дальше, наблюдал один из офицеров ВВС ЧФ, находившийся в этот момент на переднем крае обороны со­ветских войск. При подходе к линии фронта «яки» отстали и построились в круг, словно ожидая, когда бомбардировщики отбомбятся и вернутся на свою территорию. Спустя несколь­ко минут после этого группа из пяти «мессершмиттов» атако­вала «пешки». При первой же атаке им удалось сбить Пе-2 лейтенанта Чеснокова, который выпрыгнул с парашютом, в то время как два остальных члена экипажа погибли вместе с бомбардировщиком. Несмотря на нападение, головное звено капитана Чеботарева сбросило бомбы на скопление немецких войск в районе недавно захваченного ими бромзавода, но ос­таткам второго звена пришлось отбомбиться в Сиваш. После этого строй Пе-2 нарушился, и они поодиночке устремились к спасительным облакам. В этот момент последовала вторая атака. Офицер-наблюдатель видел, как один за другим на землю упали еще три самолета. Что случилось с двумя остав­шимися самолетами, никто не знал на протяжении суток, по­скольку на аэродром они не вернулись. В конечном итоге вы­яснилось все: из экипажа лейтенанта Житенькова уцелел только штурман, старшего лейтенанта Аккуратова — только пилот, старшего сержанта Васюка — пилот и стрелок-радист, Чеботарева — пилот и штурман. Все они имели сильные ожо­ги. Экипаж же лейтенанта Сигачева пропал без вести в пол­ном составе. С разницей примерно в 10 минут группа из шес­ти «мессершмиттов» атаковала шестерку ДБ-3 2-го мтап ВВС ЧФ, которые по непонятной случайности вылетели вообще без сопровождения. После нескольких атак тяжело поврежденный «ильюшин» капитана Селявко произвел посадку на своей территории, но при этом был полностью разбит. Оба стрелка-радисты имели ранения, а штурман — ушибы. Не­много не дотянул до аэродрома и бомбардировщик лейтенан­та Шапкина. Он сел в районе поселка Старый Крым, но в дан­ном случае самолет удалось восстановить.

По-видимому, все эти успехи были на счету группы II/JG 3, заявившей в этот день о 10 воздушных победах. Успехи III/JG 77 оказались скромнее — всего шесть побед над истребителя­ми, одним из которых, по-видимому, стал МиГ-3 62-го смап летчика Федорова. Тем не менее подчиненным капитана Ubben не удалось сорвать воздушный удар по аэродрому, который серьезно повредил взлетную полосу, несколько самолетов и тяжело ранил нескольких военнослужащих из наземного пер­сонала. Один из Bf-109 III/JG 77 получил повреждения в ходе воздушного боя с советскими истребителями над Чаплинкой, a Bf-109 из II/JG 3 разбился при приземлении. Его пилот обер-фельдфебель Keller получил ранение в воздушном бою над Перекопом и, очевидно, просто не смог правильно поса­дить самолет. Кроме того, в ходе одного из штурмовых ударов четыре И-16 из 101-й иаэ ВВС ЧФ случайно встретили группу из 15 Ju-88, из состава которой летчики Нихамин (командир эскадрильи) и Попруженко сбили по одному «юнкерсу».

Другим неприятным моментом для немцев оказались на­леты звеньев СПБ, которые специализировались на «выбива­нии» немецких тяжелых батарей. В отличие от других самоле­тов ВВС ЧФ пара И-16 из звена СПБ бомбила с пикирования и использовала не стандартные ФАБ-100, а гораздо более мощ­ные ФАБ-250. Попадание двух таких бомб в батарею если и не приводило к ее полному уничтожению, то заставляло замол­чать на 1—2 дня. По советским данным, на три вылета звень­ев СПБ 19 октября точно поразить цели удалось в двух случаях.

20 октября вследствие понесенных ранее потерь актив­ность советской авиации несколько снизилась, но сбрасывать ее со счетов было еще слишком рано. В течение дня бомбар­дировщики Пе-2 из 40-го бап и 62-го смап нанесли четыре удара, звенья СПБ — два, штурмовики — один. Отчасти уменьшение числа штурмовых вылетов произошло по причи­не того, что самолеты Фрайдорфской группы стали летать большими группами с мощным прикрытием, поскольку, как неоднократно замечалось ранее, «мессершмитты» опасаются вступать в бой, когда сильно уступают противнику в численно­сти. Эти меры предосторожности были тем более не лишены смысла, если учесть, что с этого дня командование ФАГр на­чало использовать И-5 в качестве дневного штурмовика. Они заняли место И-15бис, число которых к моменту начала вто­рого немецкого наступления сильно сократилось. В эти же группы входили и И-16 из звеньев СПБ. В результате в соста­ве одной ударной группы получался «компот» из 4—5 разных типов самолетов. Например, в 14.30 скопление немецких войск южнее Ишуни атаковало 2 И-16 СПБ, 1 Ил-2, 17 И-5, 2 И-15бис, которых сопровождали 17 И-16 и 2 Як-1. Неудиви­тельно, что такая мощная группа не подверглась атаке, и ее единственной потерей стал И-5, по-видимому, сбитый огнем с земли. Контакт с вражескими истребителями имели группы бомбардировщиков, которые в результате четырех воздуш­ных боев потеряли один МиГ-3 сбитым и один Пе-2 повреж­денным. Сами немцы декларировали в этот день только пять воздушных побед (четыре III/JG 77 и одну II/JG 3), что явно не свидетельствует об эффективности их усилий по прикрытию своих войск. Воздушные удары советской авиации приходи­лись по частям двух эшелонов и тылам, которые пытались доставить на передовую боеприпасы и продовольствие. На­ступать без снарядов и патронов невозможно, и потому не­мецкое наступление имело мизерные темпы продвижения. Информация об этом достигла даже верховного командова­ния вермахта, в журнале боевых действий которого за эти су­тки имеется запись: «Наступление затруднено прежде всего из-за господства противника в воздухе; наше истребитель­ное прикрытие и действие средств ПВО на открытой местно­сти в районе перешейков недостаточны». При этом в немец­ких материалах ссылаются на якобы имевшее место ухудше­ние погодных условий, при этом забывая, что они не помешали действовать не только низко летавшим советским штурмовикам, но и бомбардировщикам, бомбившим с высот не менее 2000 м.

Такая же картина сохранялась и на следующий день. Рус­ские совершили два бомбардировочных и четыре штурмовых налета и лишь раз вели бой с немецкими истребителями, по­теряв ЛаГГ-3 (единственная немецкая воздушная победа в этот день — капитан Brutzer из III/JG 77). Низкая облачность и туман действительно утром и в первой половине дня мешали действиям авиации. Из-за них сорвались действия советских ночных бомбардировщиков, причем два У-26 разбились, а два других — пропали без вести. Тем не менее во вторую по­ловину дня Фрайдорфская группа осуществила четыре штур­мовых удара (всего 167 самолето-вылетов), в результате ко­торых, по донесениям, вывела из строя три штурмовых ору­дия, 36 автомашин и более 1000 солдат и офицеров. Кроме того, одна из штурмовых групп имела случайную встречу с не­мецкими бомбардировщиками, после чего пилоты И-16 доло­жили о сбитии одного Ju-88 и одного Ju-87. Единственным препятствием являлась немецкая зенитная артиллерия, су­мевшая сбить два И-5.

С учетом всего вышесказанного вряд ли приходится счи­тать, что генералы Манштейн, Pflugbeil и полковник Molders были удовлетворены действиями своей авиации. Наземные бои затягивались, русские успели подтянуть к ишуньским по­зициям резервные дивизии 51-й армии и передовые Примор­ской армии, а люфтваффе не смогло этому помешать. Совет­ские штурмовики и бомбардировщики продолжали наносить удары по немецким войскам, и их активность снизилась лишь незначительно. Именно поэтому было принято решение пере­бросить с аэродрома Полта­вы истребительную группу III/JG 52 (командир — капи­тан Hubertus von Bonin), дей­ствовавшую до этого на харь­ковском направлении. Пере­базирование этой группы в Чаплинку состоялось 22 ок­тября, но, еще до того как оно завершилось, люфтваф­фе предприняло очередную попытку захватить господ­ство в воздухе над полем боя.