Страница 29 из 40
– Ну нет, не совсем так.
– Что вы подразумеваете под «не совсем так»?
– Я не говорил ей всего этого…
– Но вы же велели ей прогуливаться по Голливудскому бульвару, вблизи от перекрестка с Западной улицей, да?
– Ну… да.
– И велели сообщить вам обо всем, что бы там ни произошло?
– Да.
– И что же, она сказала вам, что неизвестная женщина опознала в ней кого-то?
– Да.
– И после этого вы велели ей в течение следующего дня отдыхать и ничего не делать?
– Я не помню во всех подробностях своих указаний, но что-то в этом роде, возможно, имело место…
– И все это делалось по указаниям, полученным от Генриетты Халл, не так ли?
– Да.
– Вы регулярно отчитывались Генриетте Халл?
– Да.
– У меня все. Перекрестный допрос, – проскрежетал Парма.
– Откуда вам известно, – начал Мейсон, – что Генриетта Халл – представительница обвиняемой?
– Она мне сама так сказала.
– В каком-то разговоре?
– Да.
– Лично или по телефону?
– По телефону.
– Стало быть, Генриетту Халл вы не видели никогда. Это верно?
– Да, верно. Я говорил с ней только по телефону.
– Вы получили вознаграждение за вашу работу?
– Да.
– Выписали вы обвиняемой счет?
– Нет, не выписал.
– Отчего же?
– Мне заплатили авансом.
– Кто вам платил?
– Я получил деньги от Генриетты Халл.
– В виде чека?
– Наличными.
– Но раз вы никогда не встречались с Генриеттой Халл, она не могла вручить вам наличные.
– Она мне их прислала.
– Каким образом?
– Через посыльного.
– Сколько именно?
– Три с половиной тысячи долларов.
– Вы лично видели Дорри Эмблер?
– Да.
– А обвиняемую?
– Да, совсем недавно. И, разумеется, вижу сейчас.
– Существует ли поразительное физическое сходство между Дорри Эмблер и обвиняемой?
– Да, сверхпоразительное сходство.
Мейсон пристально посмотрел на свидетеля.
– Насколько нам известно, мистер Комптон, – раздельно сказал он, – вы были наняты не обвиняемой, но Дорри Эмблер.
– Что? – ужаснулся свидетель, бледнея.
– Дорри Эмблер, – продолжал Мейсон, – хотела доказать претензии на состояние Харпера Миндена, нуждалась в определенной доле известности, чтобы начать свою кампанию… Ей нужна была газетная реклама. Поэтому она позвонила вам, заявила, что она Генриетта Халл, и…
– Одну минуту, одну минуту, – закричал Парма, вскакивая. – Все это неожиданные факты. Это только версия адвоката, и я возражаю на основании…
– Я снимаю вопрос, – улыбаясь, сказал Мейсон, – и спрошу иначе. Мистер Комптон, если бы Дорри Эмблер пожелала привлечь внимание к своему сходству с обвиняемой, если бы она позвонила вам, что она Генриетта Халл, и попросила бы вас поместить объявление в газете, нанять Дорри Эмблер, когда та появилась, – мистер Криптон, вы ведь не опровергли бы такую возможность происходящего.
– Возражаю против этого вопроса, – торопливо сказал Парма, – как спорного и требующего от свидетеля вывода. Это противоречит нормам перекрестного допроса и предполагает недоказанные факты.
– Поддерживается, – согласился судья Флинт.
Мейсон, сумевший изложить свою версию так, чтобы присяжные могли усвоить ее, улыбнулся свидетелю.
– Вы ведь не знали наверняка, что особа, с которой говорили как с Генриеттой Халл, и была Генриетта Халл, не так ли?
– Нет, сэр, не знал.
– А вы сами хоть раз в течение всего срока звонили Генриетте Халл?
– Нет, сэр, она звонила мне сама.
– А почему же не вы ей?
– Потому что она просила меня не делать этого. Она распорядилась, что сама будет звонить мне, и все тут.
Мы не пререкаемся в таких случаях.
– Следовательно, вы никогда не звонили к ней домой или на работу?
– Таковы были указания…
– …данные вам кем-то, кто, насколько вам известно, мог быть Дорри Эмблер или любой другой женщиной?
– Возражаю против этого вопроса, как спорного и противоречащего правилам перекрестного допроса, – поторопился Парма.
Возражение отклоняется, отрезал судья Флинт.
– Это был всего лишь чей-то голос в телефоне, – сказал Комптон.
– И время от времени тот же самый голос в телефоне давал зам инструкции, что делать дальше?
– Да.
– Голос приказывал, какие инструкции вы должны давать Дорри Эмблер?
– Да.
– Вы никогда не встречались с обвиняемой до ее ареста?
– Нет.
– И никогда не вели с ней каких-либо разговоров по телефону?
– Нет.
– Вы никогда не звонили обвиняемой, чтобы узнать, поручала ли она Генриетте Халл делать вам подобные предложения, и уж ни в коем случае не звонили Генриетте Халл, так?
– Да, это так.
– У меня больше нет вопросов, – откинулся в кресле Мейсон.
– С позволения высокого суда, – торжественно сказал, вставая, Гамильтон Бюргер, – следующий свидетель, несомненно, вызовет споры. Я вызываю его отчасти вне всяких правил. Заявляю высокому суду, что намеренно не приношу извинений за временное освобождение свидетеля из места заключения. Мы…
– Одну минуту, – вмешался Мейсон, поднимаясь, я намерен представить это неправомочное действие на рассмотрение присяжных… Конечно, сейчас не время спорить по этому поводу, не время извиняться за подаренную какому-то уголовнику прогулку из тюрьмы, раз дело идет о высших интересах, интересах правосудия…
– Спокойно, джентльмены, спокойно, – засуетился судья Флинт. – Призываю обе стороны не переходить на личности, да здесь и нет необходимости в каких-либо аргументах. Мистер Бюргер, если у вас есть дополнительный свидетель, вызовите его.
– Очень хорошо, – сказал Бюргер, поворачиваясь и улыбаясь присяжным, поскольку успел донести до них мысль, которую хотел сообщить им. – Вызовите Джаспера Данливи.
Джаспер Данливи оказался довольно стройным молодым человеком лет тридцати с небольшим, который, как ни странно, ухитрился, однако, произвести самое неблагоприятное впечатление за то время, пока он подходил, поднимал руку, принимая присягу, и усаживался в кресло для свидетелей.
– Итак, – начал Гамильтон Бюргер, – ваше имя Джаспер Данливи. – Где вы проживаете, мистер Данливи?
– В окружной тюрьме.
– Вы находитесь там в заключении?
– Да.
– Вас обвиняют в каком-то преступлении?
– Да.
– Вы знаете обвиняемую?
– Да, сэр.
– Когда вы впервые встретились с обвиняемой?
– Примерно одиннадцатого сентября.
– Вы знали Дорри Эмблер при жизни?
Так, одну минуту, – живо запротестовал судья Флинт, – я уже выносил постановление по этому вопросу. Слова «при жизни» неуместны. Присяжным дается указание не обращать внимания на эту часть вопроса. Итак, мистер Данливи, вопрос таков: знали ли вы Дорри Эмблер?
– Да, сэр.
– Как вы познакомились с Дорри Эмблер?
– Это длинная история.
– Вы отвечайте, пожалуйста, на вопросы. Не имеет значения, сколько времени это займет. Нам всем, да и вам в первую очередь, абсолютно некуда торопиться… Следите, чтобы ваши ответы точно соответствовали вопросу, и расскажите, как познакомились с ней.
– Она украла мой автомобиль для побега.
Большинство зрителей, находившихся в зале, от изумления разинули рты. Присяжные вдруг разом подались вперед в своих креслах.
– Не могли бы вы повторить ответ? – сказал Гамильтон Бюргер.
– Она украла мой автомобиль для побега.
– А что за автомобиль у вас был для побега?
– «Кадиллак» с номерным знаком YXY—694.
– Что, это был ваш личный автомобиль для побега?
– Мы с приятелем собирались использовать его для побега. Само собой, у нас нет документов на этот автомобиль, сэр…
– Где же вы его раздобыли?
– Мы украли его в Сан-Франциско.
– А кто такой ваш приятель, о котором вы упомянули?
– Один мужичок по имени Барлоу Дэлтон.
– Стало быть, говорите, что это автомобиль для побега?
– Да, сэр.
– А где он был, когда его у вас украли?