Страница 26 из 40
После клятвы присяжных Колтон Парма, заместитель окружного прокурора, по кивку окружного прокурора Гамильтона Бюргера, откашлявшись, начал вступительное заявление:
– Это краткое вступительное заявление с позволения высокого суда и вашего, леди и джентльмены, члены суда присяжных, – сказал он. – Мы показываем, что обвиняемая по данному делу унаследовала состояние от Харпера Миндена. Но у нее были опасения, что есть и еще родственники Харпера Миндена, имеющие право на долю в наследстве. Речь идет о молодой женщине по имени Дорри Эмблер, которая была дочерью сестры матери Минервы и, следовательно, двоюродной сестрой Минервы…
Мать Дорри умерла незамужней, и предполагалось, что она не оставила никакого потомства. Однако у обвиняемой, по ее собственному заявлению, имелось добытое ею свидетельство, что Дорри Эмблер в самом деле была дочерью сестры ее матери, рожденной вне брака, более того, кузины имели одного и того же отца. Мы не собираемся вдаваться в аспекты нравственности этого семейства, а просто излагаем факты так, как я имел честь сообщить вам, чтобы показать, как угнетен ум обвиняемой.
Обвиняемая была в загородном клубе Монтроуза на танцевальном вечере шестого сентября. Там подавались спиртные напитки, и обвиняемая выпила несколько рюмок. Она поссорилась со своим провожатым и в приступе раздражения решила оставить его, покинув клуб. Мы показываем, что обвиняемая избалованна, импульсивна, а временами чрезвычайно самонадеянна. На автостоянке она отыскала автомобиль, в нем кто-то оставил ключи, и был включен мотор. «Кадиллак» с номерным знаком YXY—694 был украден у его владельца в Сан-Франциско, хотя обвиняемая и не знала в то время об этом. Она прыгнула в беспризорный автомобиль и укатила, явно направляясь домой.
На перекрестке Западной улицы и Голливудского бульвара она проехала под запретительный сигнал светофора, сбила пешехода, в течение какого-то мгновения даже колебалась, выскочила из машины, кинулась было к раненому пешеходу, потом передумала, забралась в машину и быстро умчалась прочь.
Теперь мне хотелось бы подчеркнуть, леди и джентльмены, члены суда присяжных, что всякое свидетельство, имеющее целью как-то подчеркнуть непредсказуемый, сумасбродный характер обвиняемой (например, бегство с места наезда или любое иное нарушение закона), представлено единственно с целью показать предпосылки данного дела и побуждения обвиняемой. Мы показываем, что обвиняемая состряпала великолепный план освобождения от ответственности. Она наняла частных детективов и поместила объявление в газете, предлагая работу молодой женщине, которая отвечает определенным физическим характеристикам, при этом проинструктировала лиц, проводивших отбор претенденток, чтобы они подыскали ее максимально близкого физического двойника.
Дорри Эмблер отозвалась на объявление. Как только лицо, отвечавшее за отбор претенденток, увидело ее, стало очевидно, что Дорри Эмблер обладает поразительным сходством с обвиняемой, сходством столь удивительным, что оно совершенно ошеломило обвиняемую, поскольку ясно, что Дорри Эмблер находилась в родстве с ней и являлась незаконнорожденной дочерью сестры ее матери. Мы показываем, что план, задуманный обвиняемой, заключался в том, чтобы Дорри Эмблер прогуливалась в непосредственной близости от свидетелей, которые видели обвиняемую в момент того происшествия с наездом и бегством. Обвиняемая надеялась, что Дорри Эмблер будет опознана. И как только свидетели сделали бы это ошибочное опознание, обвиняемая оказалась бы чиста перед лицом правосудия.
Тем не менее, когда она воочию увидела, до какой степени Дорри Эмблер похожа на нее саму, обвиняемая осознала, какого джинна выпустила она из бутылки и какая лавина событий надвигается на нее, не подвластная ее контролю.
Она поняла, что газеты моментально ухватятся за это сверхъестественное сходство и выяснят близкую степень родства обеих девушек… Именно на этой стадии развития событий обвиняемая вступила в заговор с неким Джаспером Данливи, который выследил ее, и в результате заговора…
– Прошу минуту внимания, – остановил заместителя окружного прокурора Мейсон. – Нам не хотелось бы прерывать вступительное заявление обвинения, однако обвинение сейчас вносит свидетельства о совсем иных преступлениях с единственной целью повлиять на присяжных. Мы определяем подобные высказывания как должностной проступок и просим высокий суд сделать замечание прокурору и одновременно дать указания присяжным не принимать во внимание данные замечания.
– Мы ясно осознаем, что делаем, – повернулся Парма к судье Флинту. – Мы намерены точно придерживаться протокола, но имеем право предоставлять свидетельства о любых преступлениях в качестве мотивировки того убийства, в котором обвиняется Минерва Минден.
– Существует закон, – сказал судья Флинт, обращаясь к присяжным, – согласно которому обвиняемый, судимый за одно преступление, не может быть признан виновным на основании свидетельств о других преступлениях, иногда по ходу дела подобные свидетельства приводятся, чтобы показать мотивировку преступления. Учитывая заверение прокурора, что здесь именно такой случай, предупреждаю вас, господа присяжные, что вы не должны обращать никакого внимания на любые свидетельства о любых других преступлениях, совершение которых приписывается данной обвиняемой… Итак, это частный случай, призванный показать мотивировку убийства покойного Марвина Биллингса, и не более того. Продолжайте, мистер заместитель, и, пожалуйста, будьте внимательны и контролируйте свои замечания.
– Мы ясно сознаем то, что делаем, ваша честь, – сумрачно повторила Парма. – Наши замечания контролируются и будут контролироваться впредь. Свидетельства о прочих преступлениях приводятся единственно с целью показать мотивировку.
– Очень хорошо, продолжайте, – сказал судья Флинт.
– Я фактически закончил, ваша честь, – ответил Парма и повернулся к присяжным. – Мы показываем, что Джаспер Данливи присмотрел этот украденный автомобиль, чтобы им завладела обвиняемая… Обвиняемой было известно, что Джаспер Данливи имеет репутацию уголовника и автомобиль ворованный… И наконец, она тайно сговорилась с Джаспером Данливи похитить Дорри Эмблер, дабы устранить возможную претендентку на долю в наследстве Миндена, а также дискредитировать мисс Эмблер, создав впечатление, что именно она и скрывалась с места наезда…
Мы показываем, что частный детектив Марвин Биллингс имел несчастье выйти на этот заговор. К сожалению, вполне естественно для наших нравов, что Биллингс пытался шантажировать обвиняемую. Если бы Марвин Биллингс не почувствовал, что примечательное сходство между женщинами проистекает из наличия общих предков, если бы ему не показалось, что вместе с Дорри Эмблер и он урвет свой куш, это дело никогда бы не было возбуждено, потому что в нем еще отсутствовал состав преступления…
Мы не выступаем в защиту покойного. Свидетельства показывают, что он, в сущности, вел двойную игру с обеими сторонами. Но независимо от того, насколько коварен он мог быть, независимо от того, насколько подл и низок он мог быть, закон защищает его. Его жизнь была человеческой жизнью. Его умерщвление было убийством.
И вот Марвин Биллингс отправился в квартиру Дорри Эмблер и появился там в тот самый момент, когда Минерва Минден с Джаспером Данливи пытались переместить мисс Эмблер вниз, в другую квартиру этажом ниже. Биллингс позвонил в дверь. После секундного колебания обвиняемая открыла, доверив своему редкостному сходству с Дорри Эмблер завершить сей спектакль.
Поначалу Биллингс был введен в заблуждение, но, когда заговорил с обвиняемой, тут же распознал ее самозванство. Именно тогда он пытался прибегнуть к шантажу, и именно тогда обвиняемая застрелила его из револьвера двадцать второго калибра. Вскоре после выстрела в дверь квартиры вновь позвонили.
Мы показываем, что те, кто звонил тогда в дверь, были не кто иной, как Перри Мейсон, адвокат защиты, и Пол Дрейк, частный детектив. Заговорщикам пришлось бежать через черный ход квартиры. Полагая, что их незваные гости не знают об этом ходе, они поспешно сволокли матрацы со сдвоенных кроватей в спальне, перетащили их через гостиную на небольшую кухню, а затем при помощи кухонного стола и матрацев забаррикадировали дверь.