Страница 26 из 38
— Кто указан в качестве свидетелей? — спросил Мейсон.
— Мой секретарь Элвина Митчелл и я.
— Завещание было подписано в вашем присутствии?
— Не только подписано в нашем присутствии. Мистер Гастингс заявил, что этот документ является его последним завещанием, и попросил нас быть свидетелями. Мой секретарь расскажет вам все подробности этого акта. Мы можем продолжить разговор после того, как вы ознакомитесь со всеми деталями. И запомните: убийца не может наследовать имущество своей жертвы.
— К Аделле ни в коей мере не относятся положения этого закона, — заявил Мейсон.
— Это она говорит, что не относятся? — спросил Баннер.
— А что вы скажете о своей клиентке? — в свою очередь осведомился Мейсон. — Почему вы думаете, что не Минерва убила Гарвина Гастингса? В этом случае, вне зависимости от ее обмана с разводом, вне зависимости от того, что она является вдовой, вне зависимости от завещания, она не может наследовать имущество.
— Но это же абсурд, — возмутился Баннер. — На подобное Минерва не способна.
— Это вы так думаете, — заявил Мейсон. — Между прочим, есть доказательства, прямо указывающие на нее.
— Какие доказательства?
— В настоящее время я не хочу обсуждать с вами этот вопрос.
— Я посылаю вам Элвину, мисс Митчелл, с копией завещания.
— Когда она будет здесь?
— Примерно через пятнадцать минут.
— Хорошо, я приму ее. Она одна из подписавших завещание свидетелей?
— Да, именно так.
— Хорошо, я побеседую с ней.
— Конечно. Поэтому я и посылаю ее к вам. Я выкладываю свои карты на стол, Мейсон.
— Хорошо. Посмотрю, что вы хотите показать мне. Я не закрываю дверей перед компромиссным решением, но я не поступлюсь правами своего клиента.
— Я не жду от вас этого, — заверил Баннер. — Я стараюсь быть с вами максимально честным, Мейсон. Глубоко уважаю ваши способности и не хочу сталкиваться с вами.
— Тогда умерьте свой пыл, Баннер. И если хотите показать мне копию завещания, пусть ваш секретарь отправляется в путь.
Мейсон повесил трубку и повернулся к Делле Стрит:
— Делла, внимательно присмотрись к Элвине Митчелл, когда она сюда придет. Оцени ее с женской точки зрения.
— Убедиться, что она более чем секретарь? — спросила Делла.
— Не знаю, но хотел бы выяснить, — сказал Мейсон. — Очевидно, она способствует процветанию дел Баннера. Она очень дружна с Мейнардом, и за счет этой дружбы при молчаливом согласии Мейнарда Баннер стал все шире заниматься делами Гастингса. Это, очевидно, и объясняет отношение нашей клиентки к Баннеру. Кроме того, Баннер, возможно, и до этого представлял интересы Минервы.
— Хорошо, — сказала Делла. — Можно было бы и не говорить мне, чтобы я оценила Элвину. Я постараюсь быть максимально внимательной.
— По-моему, этот Баннер сам большой интриган, — сказал Мейсон. — Посмотри, как он незаметно вьет свое гнездо. Используя своего секретаря, ему удалось получить в свои руки ведение юридических дел фирмы «Гастингс энтерпрайзис», стать личным адвокатом Гарвина Гастингса, а теперь представлять интересы Минервы.
— Слушая ваш разговор по телефону, — сказала Делла, — мне показалось, что Баннер старался убедить вас в том, что у него на руках все козыри.
— Конечно, старался. Но он настолько переборщил, что сразу же стала заметна уязвимость его позиции. Поскольку он не хотел, чтобы я обнаружил это, он пытался убедить меня в прочности своих логических построений.
— Неужели она сможет это сделать, шеф? — спросила Делла Стрит.
— Что?
— Я имею в виду Минерву. Она делала вид, будто развелась с Гастингсом, выманила у него деньги якобы для получения развода, послала ему письмо, в котором сообщила, что оформила развод. Добилась раздела имущества, получив большую сумму наличными, спокойно наблюдала, как Гастингс по ее вине стал фактически двоеженцем, а теперь требует прав на все состояние.
— Возникают некоторые весьма интересные юридические вопросы, — заметил Мейсон. — Она претендует на состояние Гастингса не только как его вдова. Она требует его и на основе завещания, которое почему-то не было аннулировано.
— Защищает ли закон Аделлу?
— Это зависит от ряда факторов. Например, была ли женитьба на Аделле незаконна с самого начала, или она законна до тех пор, пока суд не примет другого решения. Законом предусматривается, что, если человек женится и составляет завещание, тогда все предыдущие завещания этим актом аннулируются. Конечно, у такого закона есть определенные исключения, но это общее правило.
Мейсон подошел к полке со справочниками, снял пятьдесят третий том второго издания свода законов штата Калифорния и, полистав страницы, нашел соответствующий закон. Зачитав его положения Делле, Мейсон сказал:
— Конечно, в течение последних двух-трех лет могли быть приняты какие-то новые законы по этому вопросу, поэтому придется покопаться в справочниках.
В это время зазвонил телефон. Сняв трубку, Делла сказала:
— Да, Герти.
Послушав немного, Делла обронила:
— Ты имеешь в виду, что пришла его секретарь… Да, подожди минутку… — Повернувшись к Мейсону, Делла сказала: — Хантли Баннер здесь. Пришла не секретарь, а сам адвокат.
Поставив книгу на полку, Мейсон сказал:
— Скажи ему, пусть проходит в офис.
Делла поспешила открыть дверь. Примиренчески улыбаясь, Баннер вошел в кабинет.
— Я, конечно, извиняюсь за ту сцену в офисе Гастингса, — заявил он. — Моя клиентка всегда ненавидела Симли Бисэна, и это вылилось наружу. Как адвокат, я вынужден поддерживать ее действия. Надеюсь, вы понимаете это. Конечно, следует сделать ссылку на тот факт, что она находится в очень возбужденном состоянии, но даже с учетом этого могла бы вести себя более деликатно.
— Садитесь, Баннер, — предложил ему Мейсон. — Я думал, что придет ваш секретарь.
— Я тоже. Я сказал ей пойти к вам, но она почему-то очень испугалась. Она боится, что вы будете расспрашивать ее о подписании завещания и о других делах, и все это она высказала мне. Я ответил, что пойду сам. В конце концов, это совсем не трудно. Наши офисы расположены в полутора кварталах один от другого. Я хочу показать вам фотокопию завещания. Оригинал я уже направил в суд вместе с заявлением об официальном утверждении завещания.
Мейсон протянул руку за документом, который был у Баннера.
— Заметьте, — сказал Баннер. — Завещание очень короткое. В нем аннулируются все предыдущие завещания, говорится, что автор находится в здравом уме и твердой памяти, что у него нет родственников, кроме жены Минервы Шелтон Гастингс, и поэтому все свое состояние он завещает ей.
Наконец, в завещании есть еще один пункт, так называемый пункт безопасности, в котором говорится о том, что если появится какое-то лицо, претендующее на родство с составителем завещания, будь то родственник, незаконная жена или какая-то другая женщина, то в случае установления такого родства это лицо получает по завещанию сто долларов.
Далее, как вы заметите, говорится, что завещание подписано в присутствии свидетелей, то есть Элвины Митчелл и меня. Если у вас есть какие-либо вопросы, задавайте.
— Завещание было подписано соответственно дате, указанной на нем?
— Да, в моем офисе. Гарвин Гастингс подписал его в присутствии меня, Элвины Митчелл и других свидетелей. Он попросил нас быть свидетелями и в нашем присутствии заявил, что это его последнее завещание. Оно не может быть оспорено.
— Через какое время после заключения брака с Минервой было подписано это завещание?
— Я думаю, в пределах сорока восьми часов. Я помню, как он позвонил мне и сказал, что собирается жениться и хочет, чтобы были защищены права его жены.
— Что скажете о завещании, которое было составлено до этой даты? — спросил Мейсон. — Ведь оно было?
— Я не знаю условий того завещания, — ответил Баннер. — Его адвокатом в то время я не был.
— Это означает, что вы начали работать на Гастингса примерно со времени его второго брака, не так ли? — спросил Мейсон.