Страница 63 из 65
Условия Каменецкой Капитуляции.
Prinso, integritas vita et fortunarum mobilium et immobilium всех. Secundo, Integritas religionis et liberum, publicuumque exercitium eius. Tertio, militibus egressus cum armis minoribus tantum. Quarto, Liber egressus всем из Каменца в Польшу cum omnibus mobilibus rebus, кому не за благо разсудилось остаться. Quinto, Liber usus omnium bonorum тем, которые останутся в Каменце. Sexto,Salvus conductus ad certum locum. Septum, повозки для перевезения вещей в безопасное место. Octavo, В домах дворянских и духовных не ставить солдат по квартирам. Это последнее условие было нарушено и сей час Дворянство жаловалось пред Великим Визирем об обидах, которыя он обещал соггigere. Дворянство просило отдать им замки, села и города, tamquam bona immobilia; отвечали им, что они могут возделивать землю, засевать ее и от этого платить подать, но что села и города суть Султанския. Обещали дать конвой до Станиславова, но дали только да Егельницы; обещали дать срок выезда чрез четыре недели, а потом во вторник пополудни повелено выехать. Церкви обещали отнять только лучшия и оставить по три для каждой веры. И так на другой день после обеда мы выехали из Каменца и плакали громко почти до Жванца; конвой было около четырех тысячь, по горам лежала пехота густо как сельди и на добрыя полмили по обеим сторонам стояла кавалерии. Буйволов было десять тысячь, лошадей, верблюдов большия стада. Сам Султан Магомет вместе с Ханом был при осаде Каменца, 100,000 Турков и 80,000 Орды вошло в край, как свидетельствует письмо Гетмана Собескаго, 1 °Cентября писанное к Ксендзу Падканцлерию, и как утверждает Дорошенко с козаками, находящимися под покровительством Султана. Осадных орудий козаки имели при себе четыре, полевых несколько десятков, всяких запасов большое количество. После взятия Каменца Султан находился при войске, и шел с ним вместе к Усятину, и уже после заключения Бучацкаго тракта возвратился к Дунаю.
CVII. Письмо Иоанна III к Гнинскому Воеводе Хелмскому, писанное 8-го Октября 1676 года из осады при Журавне, оно было писано цифрами, взято из рукописи библиотеки Залуских, находящихся в библиотеке Порицкой
Хотя письма наши, писанныя к Вашей милости, а также адресованныя к Гоголю (Предводителю Козаков) Лазинскому и Кияшу, не знаем, дошли ли до рук Ваших моецей, однакож повторяю, чтобы разыскать о тех людях чрез разных посланцов; как Даровскаго из Хоругви Рущицовой, так и других выше упомянутых людей повелите искать близ Брод, Дубна, Заславля, Константинова, Полоннаго, Мендзыборжа и Немирова.
Мы писали в тех же письмах наших, чтобы Ваши милости непробирались на подол к Зыдачеву, потому что там качуют все орды, но чтобы вышли к Ходороставу по той стороне Днестра: это местечко стоит на очень выгодном месте, оттуда когда в Журов, который находится от нас только полторы мили, после чего Комминикация с нами станеть легче, ибо мы имеем мост на Днестре позади нашего лагеря. Также в Журов мы повелели пробиратьсл Данемарку ех ргasidio Станиславова с пятью Польскими хоругвими и с двумя козацкими полками. На беду нашу письма от нас и к нам хватил неприятель, оне то сделали его гордым, надобно Вашим милостям выйти из Львова так, чтобы вы в одни сутки стали в Ходороставе. Вы должны там иметь Хоругвей гусарских восем: семь коронных а восьмая Князя, пускай ради Бога неждут на сбрую или гусарския лошади, пускай приходят и на козацких и в козацкой сбруе, лишь бы с хорошим ружьем, и хоть с пиками, если не с копьями. Несколько копий, несколько возов прикажите взять с собою, потому что уже наши здесь положились, а мы ей Богу заплатим ремесленникам. Послать также в Жолкев, где уже должно быть несколько от готовых желез к копям у главных слесарей.
Собирайте где только можете достать людей, и выводите из укрепленных мест, потому что в сем году неприятель небудет уже брать крепостей. Посполитое решение пусть состоится по крайней мере для формы, и ближайшие пускай сюда идут хоть на лошадях, и без того уже Турки говорят, будтобы знают, что к нам не придет на помощь Посполитое решение, особено велико Польское.
Разлитие осенних вод и рек совершенно обмануло нас в надеждах на Свн- и Днестр, где переходит неприятель, так что ни с какой стороны не имеем ни фланга свободнаго, ни тыла. Турецкия батареи столь близки к нашему лагерю, что уже с три тысячи ядер бросили к нам из пушек; гранаты из мортир только вчера начали кидать; гранаты весят по 60 фунтов, а ядра от 20 доль 8, от нас ядра до них не долетают из наших пушек, и ми не можем зделать вылазки, ибо между ними течет река. Войска их велики, однакож в них заметно безпокойство, они осторожны также, как и мы; почти никто не слезает с лошади, ни Турки ни Татары, которыми Турки прикрыли оба свои фланга, но это еще больше стесняет нас. Зарядов большую половину мы уже выстреляли, а за то, что мы мало их взяли, пускай отвечают пред Богом и Отечеством те, кто этому причиною, и тех бы мы не взяли из Львова, если бы я недал собственных своих 800 червонных злотых: а потому взять зарядов из львовского Цейхгауза по регистру Г. Контскаго, писаному также цифрами. Второе. Что вещь стесняет нас, это голод, постигший лошадей и людей в некоторых хоругвах, которые невзявшись ни гроша заполгодаю Пехота и драгуны содержатся еще хорошо, но итому причиною по обыкновению наш кошелек. Мяса имеем еще довольно и дешево, ржи не много, но воды длямельниц совершенно ни капли. Третее. Частные побеги солдат и служителей к неприятелю, хотя в виду других умерщвляет их неприятель вместо хорошаго приема. Четвертое. Побеги этих изменников в Польшу; ради Бога повелите перехватывать их по дорогам и ловить; многие из них отговариваются, что уходят из плена, но от Татар они неуйдут в платье и с саблею. Вы не извещаете меня совершенно о полках Г. Корыцкаго, ни Г. Пребендовского ни Гг. Бутлеров: лучше-бы было, если бы эти полки пришли на войну без мундиров, на Грекорянки в Львов, идя маршем полгода. Соли также имеем очень мало; хорошо, что базар Вашей милости порядочно ею снабженю Неприятелю эта война надоедает, да равно и нам. Они очень удивляются Нашему малому войску, и говорят, что оно очень хорошо и храбро, но что на них надобно втрое больше. В раздоле должны быть две хоругви Князя Воеводы Бэлзскаго; и этим повелите идти к Ходороставу нидаже набеду нам что уже наступают Симон и Иуда с морозами, а эти проклятые полки и Хуругви не хотят собираться к лагерю: ужебы здесь были и конец войны и великая слава народа нашему и великая польза всему Християнству, но видно, что грехи наши превышают iniquilales неверных. Ея Величеству Королеве отошлите мое письмо: одно или два достались неприятелю; благоволите утешить ее, уговорите непечалиться, когда не будет получать от нас частых известий; Господина Маркиза и Г. Conte приветствуйте от нас, а также и Английского Посланника, о котором сожалею, что столь из далека приехал; не отпускайте их никуда от себя, и сами отправляйтесь в путь, и на походе будьте крайне осторожны. Господина Воеводу Серадзкого, Князя Подканцелярия великого Княжества Литовского Г. Замойского и всех ласково приветствую. Е. Пр. Ксендзу Примасу и епископу Карнковскому, господам Печатникам Сенаторам и Трибуналу благоволите объявить то, что сказано выше, потому что мы времени et securitatem не имеем. Post scriptum. Уже после запечатания письма к Ея Величесству, узнали Турки, к великому своему стыду, quid potest sarmata bello; их войско вышло в поле ex occasione velitationum и тьма Орды, и напали на наших в малом Количестве; но наши так их fortissime represserunt, что козаков и несколько пехоты и несколько пушек disposueramus; в лагере их было большое смятение, так что на некоторых местах уже и палатки снимали и яничары вывезли пушки из одного редута; и если-бы стража ранее сделала тревогу, для того чтобы мы успели вывести несколько гусаров, то неприятель претерпел бы большую потерю да и так их не мало побито и множество раненных. Прошу это рассказать Ея Величеству Королеве.