Страница 61 из 65
3) Пограбили и разорили они, Запорожцы, у одных обывателей Новороссийской Губернии в дватцать лет, а именно с 1755 года, ценою на несколько сот тысяч рублсй.
4) Не устрашились еще самовластно захватить зимовниками своими приобретенныя мирным трактатом новыя земли между реками Днепром и Бугом, присвоить и подчинить себе новопоселяемых там жителей Молдавскаго Гусарскаго полку, так же приходя отчасу в вящшее неистовство и собираться вооруженною рукою для насильственнаго себе возвращения мнимых своих земель Новороссийекой Губернии, не взирая и на то, что Мы Императорскою Нашего Грамотою, от 22 Майя минувшаго 1774 года, повелев им прислать ко Двору Нашему нарочных депутатов для представления о их правах, в тож время строгое им подтверждение учинили воздержаться от всякаго своевольства и оставить спокойно все настоящия селения и жителей. Но Запорожцы и после того не больше послушными оказались; как они же
5) Принимали к себе, не смотря на частыя им от Правителств наших запрещения, не одних уже прямо в Козаки вступающих беглецов, но и людей женатых и семьенистых, чрез разныя обольщения уговорили к побегу из Малороссии, для того толко, чтоб себе подчинить и завесть у себя собственное хлебопашество, в чем довольно уже и предуспели; ибо поселян, в земледелии упражняющихся, находится ныне в местах бывшаго Запорожскаго владения до пятидесяти тысяч душ.
6) Наконец, те же Запорожцы стали распространять своевольныя свои приевоения и до земель, издревле принадлежащих Нашему войску Донскому непоколебимому в должной к Нам верности, всегда с отличностию и мужеством в нашей службе обращающемуся, и порядком и добрым поведением приобретшему навсегда к себе отлично Наше Высочайшее Монаршее благоволение, делая и сим Донским Козакам запрещения пользоваться оными землями, которыя уже долговременно в их обладении состоят. Всякий здраво разсуждающий может тут легко проникнуть как лукавое намерение Запорожских Козаков, так и существительный от онаго Государству вред. Заводя собственное хлебопашество, разторгали они там самое основание зависимости их от Престола Нашего, и помышляли конечно составить из себя посреди отечества облаеть, совершенно независимую, под собственным своим неистовым управлением, в надежде, что склонность к развратной жизни и к грабежу будет, при внутреннем изобилии, безпрестанно обновлять и умножать их число. Напрасно здесь изъяснять, коль предосудителыю было бы событие сего злодейскаго умысла, как в разсуждении безопасности смежных к Запорожью жилищ и селений, так и в разсуждении неминуемой убыли в людях из числа Наших верных подданных; но столько, однакож, не можем Мы умолчать, что и торговля с землями Порты Оттоманской, освобожденная матерьним нашим попечением от всей прежней тесноты, следовательно-же по взаимным естественным способностям, и обещающая трудящимся скорые и действительные плоды богатой жатвы, не могла бы достигнуть сама по себе того совершенства, которое ей видимым образом предлежит, к позавидованию всей Европы, естьлиб вредное скопище Запорожских Козаков, обративших хищность и грабительство в первое свое ремесло, не было благовременно изъято из тех мест, чрез которыя сия торговля отчасти неминуемо приходить и действовать долженствует. Не для чего равннм образом и того скрывать, что, при самом начале последней с Портою Оттоманскою войны, многие из Запорожских Козаков умышляли, забыв страх Божий и должную Нам и Отечеству верность, передатся на неприятельскую сторону, как и в самом деле ни известия войскам Нашим не подали они о приближении к границам тогдашняго Крымскаго Хана, ниже ему в походе, сколько ни есть, препятствовали, будучи к тому в довольных силах. Правда, Мы с удовольствием воздаем всю достойную похвалу в том пункте, что не малая-ж часть Запорожскаго войска в минувшую ныне сколь славную, столь и счастливую войну с Портою Оттоманскою, оказала при армиях наших отличные опыты мужества и храбрости; почему Мы, обыкнув признавать и награждать по достоинству заслуги каждаго из Наших верных подданных, не упустим, конечно, и впредь из всемилостивейшаго Нашего внимания всех частных людей, служивших Нам в сей части Нашего народа, которые в опол- чениях противу Государственнаго неприятеля ознаменовали верность свою к Нам кровию и достохвальными подвигами, хотя и тут, к сожалению Нашему, не можем скрыть, что многие и из сих последних, по возвращении своем из похода в Сечь, начали совращаться с истиннаго пути и поступать за одно с своими домашними товарищами вопреки Нашей Высочайшей воле и Нашим Монаршим повелениям.
И тако по необходимому уважению на все вышеизлаженное сочли Мы себя ныне обязанными пред Богом, пред Империею Нашею и пред самым вообще человечеством разрушить Сечу Запорожскую и имя Козаков, от оной взаимствованное. В следствие того 4 Июня Нашим Генерал-Порутчиком Текеллием, со вверенными ему от нас войсками, занята Сечь Запорожская в совершенном порядке и полной тишине, без всякаго от Козаков сопротивления, потому, что они увидели приближение к ним войск, как уже повсеместно оными окружены были; ибо Мы сему военачальнику именно предписали стараться произвесть порученное ему дело спокойнейшим образом, убегая, сколь можно, пролития крови.
Возвещая Нашим верным и любезным поддавным все сии обстоятельства, можем Мы в тоже время им объявить, что нет теперь более Сечи Запорожской в политическом ея уродстве, следовательно же и Козаков сего имени. Место жилища и угодья тамошния оставляем Мы для постоянных и Отечеству наравне с другими полезных жителей, причисляя их по способности к Новороссийской Губернии, и поручая при новом заведении и устройстве во особливое попечение учрежненному там Правительству Нашему.
Впрочем, следуя человеколюбию Нашему, которое всегда и от праведной преступнику казни отвращается, сообразовались Мы оному не менше и в определении будущаго жребия всем частным членам бывших Запорожских Козаков, всемилостивейше повелев не желающих остаться на постоянном жительстве в своих местах распустить на их родину, а желающим тут селиться, дать землю для вечнаго им жилища; всем же Старшинам, кои служили порядочно и имеют одобрения от Наших военных начальников, объявить Нашу Императорскую милость, и что они сразмерныя службе и званию их пюлучат степени. Дан в Москве, от Рождества Христова тысяща седмь сот семьдесят пятого года, Августа третьяго дня, а государствования Нашего четвертаго-надесять лета.
Екатерина.
Бумаги, попученныя мною от Н. Э. Писарева, находившагося при Господине Киевском Военном Губернаторе по Особенным Поручениям, и от господииа Графа Пршездецкаго, с которым имел я удовольствие познакомиться в Киеве, оныя бумаги писаны на Польском, Латинском и Польском по полам с Латинским языках; для уменшения объёма книги прилагаю только мои переводы.
CIV. Ассекурация Козакам Запорожским 1670 года
Во имя Бога, в Тройце Святой Единаго, Отца и Сына Духа Святаго во вечную память отныне на времена предбудущия.
Мы Станислав Казимир Беневский, Воевода Генерал Черниговский, Франциск Любовицкий, Кастелян Волынский Иоан, Пяясчинский Кастелян Хелмский, Гсоргий Манецкий, Стольник Киевский, Стефан Пясецкий, Староста Брацлавский, авторитетом Сейма назначенные Коммисарами, извещаем, что высланные из войска Его Королевскаго Величества Запорожскаго, с низу, от Старшаго своего по имени и прозванию Михайла Паньчука и всего войска Его Королевскаго Величества Посланники, а именно: Семен Богаченко, Яков Ярошенко, Роман Малюк, Иван Полтавец, Иван Завиша, Стефан Билый, Василий Олексенко с другими товарищами, повергнувшись ко стопам Его Королевскаго Величества, Государя Нашего Всемилостивейшаго, как естественнаго своего Владыки, получили Отеческое и Королевское помилование и отосланы к нам, Коммисарам всей Республики для окончательных переговоров.
А потому мы, уверяя Запорожское войско Его Королевское Величество не только в Сече, на низу, но и по слободам находящееся—ассекуруем, что на скоро будущем Сейме будет им обезпечена и утверждена Его Королевскаго Величества, Государя нашего милосерднаго, достаточною конституциею: особенно утверждаем, что Богослужение в церквах Греческаго исповедания не уничтожится нигде в тех местах, на кои простирается власть благополучнаго Его Королевскаго Величества царствования отныне не будет никаких затруднений относительно монастырей, церквей и имуществ их, на том же Сейме за соглашением Преосвященных Епископов сих пастырей находящихся под властию Его Королевскаго Величества и за соглашением самаго Его Преосвяществу Митрополита установится всеконечно дабы в сей свободе и целости козаки оставались, как было перед войною и как постановлено, Предместниками Всепресветлейшаго Королевскаго Величества, Государя нашего милосердаго, чтобы безопасность, свобода и уважение нетолько воздавались духовным властям, но и всему духовенству во вечныя времена. Войсковыя же свободы не только древния, не только Грекороссийския церкви, но и владения хутора и всякия собственныя козацкия имущества для всех и каждаго будут ненарушими. Суд должен быть таков, чтобы двое судили одного, по просьбе и челобитной самых же тяжущихся. В домах, после умерших мужей-козаков жены должны иметь совершенную свободу в распоряжении имениями и хуторами, какую имели их мужья, и если бы вдова вышла замуж за казака, то имеют пользоваться всеми козацкими свободами. Выбор Гетмана по древнему обыкновению должен быть по собственному желанию в местах, обычаем и правами установленных, но избранный Гетман всегда обязан получать подтверждение и благословение от Его Королевскаго Величества и просять на верность со всеми Полковниками и войсковыми Старшинами оне обязаны не присвоять себе в сем сане никакой пожизненности, и не делать Козакам никаких притеснений, а поступать как толко ему дозволяет сан его; оставаться ему по воле и произволу войска. Наконец для всех справедливых челобитен открываем путь теперь и на всегда к милосердию Государя Нашего Всемилостивейшаго и всей Республики, обещая, что об чем только будут справедливо и покорно просить, то и получат. По благости Милосердаго Бога войска возвращаются к Его Королевскому Величеству, как к естественному владыке своему и к Республике, как к своей матери без всякой мести; они получают забвение и всепрощения проступкам своим, которые Бог попускал им совершать за общия грехи столь долгое время, то чрез Послов своих, приняв заклятие на душу и на совесть свою и всего войска, Козаки на всегда обязываются отречся всех покровителств государств посторонних, и еслибы даже до той минуты в каких покровители их находились, то обязываются пред Богом, что никогда к ним не возвратятся.