Страница 2 из 46
«Так, кастет на левую, клинок за спину, маску-фильтр на лицо. Главное не забыть предписание». Сборы заняли минуту – Ылша не собирался брать с собой старую одежду и детские вещи из школы. Только жизненно необходимые и самые дорогие вещи.
«Марш!» – скомандовал парень сам себе и быстро, но бесшумно распахнул дверь. Шайка-лейка приютских «шакалят», не дождавшись ответа на свои шутки, уже развернулась на поиски других развлечений и не среагировала на опасность.
Замыкающие-концевые, самые младшие и слабые из шайки легли первыми. Ылша не стал их особо калечить, только пробил правому-левому в основание черепа, расчистив себе дорогу и убрав лишнюю помеху. «Отлежаться пару дней, не смертельно».
Следующим под раздачу попал один из подпевал главаря. Он поймал сильный удар ногой в крестец и завалил собой еще троих. В тесном, полутемном коредоре мгновенно образовалась орущая и матерящаяся куча.
«Главное маневр!» – отскок назад, разгон, толчок, касание стопой стены на уровне пояса… И вот завал из четырех тел уже позади, а перед летящем Ылшей замер Бугор – шестнадцатилетний глава приютского криминала. Уже второй год его не могли выставить из школы – Бугру нравилось унижать слабых и держать в страхе немногих дееспособных преподавателей. Именно Бугор приносил в приют-школу наркотики и различные опасные для здоровья предметы, типа того же просроченного газа.
С Ылшей Бугор находился в вооруженном перемирии, не рискуя вступать в драку самому, но натравливая своих прихлебателей.
-Еп… – начинающий кримлидер успел развернуться, но не успел ничего понять. Колено Ылши впечаталось ему в грудь, выбив оттуда весь воздух. Бугор отлетел дальше по коридору и растянулся вдоль стены.
«Есть», – констатировал Ылша. Он развернулся к куче, где все еще копошились подростки-гопники.
-Ловите! – довольно крикнул он и закинул в самую гущу тел НП-гранату. Ее он обнаружил примерно с месяц назад на растяжке около своей двери. Судя по маркировке, боеприпас давно должны были уничтожить по сроку годности, но… Склады деактивации вооружения были дырявыми не только в плане охраны и заборов. Персонал тоже не отличался сознательностью и торговал «просрочкой» буквально в метре от КП.
Послышался глухой хлопок вышибного заряда и коридор начало затягивать пеленой нервно-паралитического газа.
-Пошли, кабан, прогуляемся, – Ылша за ремень комбеза вздернул Бугра на ноги и толкнул прочь от газового облака. – Нам с тобой еще разговор предстоит!
Гопник, лишившийся всей своей спеси и гонора, резво засеменил по коридору. Он уже немного оклемался и до него начала доходить, что положение серьезней некуда.
В приюте жили по откровенно волчьим законам. Среди более чем семисот воспитанников были и натуральные отморозки, и «воры с понятием», и простые «лапотники». Но не было ни одного, кто бы не пнул более слабого и не урвал бы от него кусок пожирнее. «Увидел чела в бессознанке – обшмонай его пояс и корманы», – так учили новичков и первогодков, более старшие воспитанники.
-Где сейчас хаза? – спросили из-за спины Бугра. Голос он опознать не мог – маска-фильтр искажала его, но по говору и поведению напал на них скорей всего Солдат.
Только у него могло хватить наглости и силы напрыгнуть на центровой сквад приюта. А это значит, что Солдат решил соскочить и терять ему нечего.
-Слышь, Солдат? Может разойдемся… – Бугор решил все же попытать шанс. – Мы ж тя не трогали…
«Такого тронешь!» – уже про себя подумал Бугор. Ылша-Солдат еще при поступлении очень резко себя поставил. Обычно новички, особенно малолетки, жмутся к преподам и тусуются стадом, от которого хрен кого ототрешь. Этот же в первый день забрел на территорию отморозков и порезал троих наехавших на него. Дальше – больше. После занятий он бежал в общественный клуб рукопашников, где сошелся накоротке с инвалидом-инструктором. А после его видели у Складов: Солдат работал у местных жестянщиков-бракоделов, разбирающих бракованные или вышедшие из строя оружейные платформы. Причем там пацан работал не за бабло, а за кормежку в столовой и обучение у мастеров.
К десяти годам к Солдату уже никто даже не подкатывал. Да и сам Ылша никого не трогал – держался особняком. Бугор знал: пару раз Солдата пытались рекрутировать «братки». Но даже на предложения этих «серьезных людей» он не велся, вежливо отказывая, и показывал в оскале мелкие, но острые зубы. Да, пару раз по зубам Солдат и получал, но ему было не привыкать… и случалось это именно что пару раз!
-Хромай на хазу! – толкнули Бугра в спину чем-то твердым. – И не раскрывай рот… «Точно, Солдат», – вздохнул уже бывший кримлидер.
-Тут мы тусуемся, – показал на дверь Бугор. – Счас там никого…
Ылша под маской только жестко усмехнулся – так он и поверил в такую подставу. Хазу всегда охраняют. Минимум пара центровых «шестерок», а при них и несколько малолетних блядей.
-Не свисти! У тебя в скваде полтора десятка центровых и еще с полсотни приблуд… А хаза пустая?!
-Да реально никого! Счас все товар несут из города…
Ылша недоверчиво мотнул головой – сложно поверить в такую удачу! Если сквад несет «товар», то прежняя партия вся разошлась… Бабла у Бугра сейчас заныкано немеряно!
-Открывай! – поторопил он гопника, смещаясь к «петельной» стороне двери и прикрываясь от взгляда из комнаты левым боком Бугра. Тот со вздохом открыл дверь в большую, семиместную комнату-секцию приюта.
Сейчас помещение было практически пусто. Все три двухярусные койки были составлены вдоль стен и зановешаны какой-то старой тканью. Центр комнаты занимал большой круглый стол со стульями, а под окном стояла здоровенная двуспальная кровать-траходром.
-Действительно никого… – удивился Ылша. Не соврал гопник. – Так, теперь в темпе! Где бабло за товар и стволы сквада?
-Ты че! Тя ж зароют!.. – Бугор подавился своими словами и согнулся, хватая ртом воздух: Ылша с левой пробил ему под ребра. А на руке между прочим тяжелый кастет!
-Не блажи! Отвечай на вопрос! А то подрежу тебе задний мозг, и отправишься ты, «глава центрового сквада», на паперть! Как, помнят тебя там, а?! Слышал, последний твой погром был особенно шумным и грязным…
Бугра пробрало до самого нутра. Угрозы страшней он не мог себе представить! Даже смерть и увечья пугали меньше, чем беспомощность и беззащитность парализованного калеки… у которого много «хороших» знакомых на паперти перед космопортом.
-В седьмой ячейке, на северной трейн-станции, – с дрожью в голосе прохрипел почти покойник. – А стволы здесь. На кроватях под покрышкой.
-Код и ключ? – спросил Ылша.
-У меня на шнурке, на шее…
-Свободен! – и вогнал клинок через основание черепа прямо в мозг сквадовца. Ылше уже приходилось убивать, но в основном при самообороне. Там он тоже как можно сильнее повреждал мозг – ментовские сканеры никто не отменял, и мусора при неповрежденной памяти всегда находили преступника. Для отчетности, понимаешь, это очень хорошо! И не напряжно…
А вот если по мозгам миксер прошелся, то трупак обычно списывали на кагого-нибудь ханыгу или бомжа. Мусора старались не напрягать свои головы дедукцией.
-Так, что тут у нас…
Ылша оттащил Бугра за кровать, к окну, что б в глаза не бросался, если в комнату кто заглянет. А крови на полу не осталось – первое, чему научил пацана инвалид из клуба, было запирать рану оружием. Причем рана должна быть единственной и смертельной. Резаться на клинках можно на войне, где есть медслужба и всего две стороны конфликта.
А на гражданке есть еще менты, «сочувствующие» и прочие стукачи… «Кровь на рукавах и груди очень способствует раскрываемости!» – любил повторять отставной сержант штурмбата. Естественно оружие оставленное на трупе должно быть безлико как толпа…
Двухярустные кровати были превращены в оружейные пирамиды. В основном тут стояли гражданские парализаторы и нейротики. Но была и пара старых армейских иглометов для корпуса техслужб. Эти машинки отличались рекордно малым весом – шестьдест процентов веса приходилось на БК, и такой же невеликой надежностью и убойностью. Техники таскали их в спецкорманах комбезов, обычно без обойм – их основным оружием был тестер и отвертка. Хотя при всем этом по незащищенным целям ИГ-3(л) работал вполне надежно.