Страница 4 из 9
– Рад услужить вам, месье. В любое время, когда вам захочется прийти сюда, только спросите Пьера, и столик вас будет ждать.
Его приглашение относилось персонально к Перри Мейсону, однако оно распространилось и на Деллу Стрит быстрым, едва уловимым взглядом. Затем он переключил свое внимание на другой столик.
– Вас все устраивает? – вкрадчивым голосом спросил он.
Швейцар, здоровенный мужчина в расшитой галунами униформе, казалось, только и ждал, чтобы поскорее вернуться на свой пост, однако его зоркие глаза успели отметить – несмотря на ловкость рук метрдотеля – достоинство пожалованной Пьеру купюры. И щедрость клиента произвела на него сильное впечатление.
– Итак, – обратился к нему Мейсон, – что вы можете рассказать мне об этом конверте?
– Не так уж и много, – ответил швейцар. – Машина выглядела как самая обыкновенная. Не больно новая. Сказать по правде, я не обратил на нее особого внимания. У нас как раз была запарка, и оба парня со стоянки были заняты. Я подошел к машине, открыл дверцу и сразу понял, что этот тип с переднего сиденья выходить не собирается. Я смекнул это сразу, как только дверцу открыл. Я решил, что он хочет узнать дорогу. Меня часто спрашивают, как проехать туда-то и туда-то или где находится такая-то улица. Что ж, я не возражаю, только ты хотя бы стекло опусти и крикни погромче, чего тебе надо, а когда сидят и ждут, пока я подойду и дверцу открою, я начинаю заводиться. Сроду ни один из этих воображал не дал мне и пары центов.
– А этот? – нетерпеливо спросил Мейсон.
– Как я уже сказал, я сразу догадался, что он не собирается выходить. Я открыл дверцу, а он сунул мне в руки конверт и говорит: «Передай это Перри Мейсону. Он в ресторане».
– Вот как? – произнес Мейсон.
– Я помню, как вы ставили машину, – продолжал швейцар, – но я тогда не узнал вас, мистер Мейсон. Я много раз слышал ваше имя, но… ведь вы, как мне кажется, у нас впервые, верно?
Мейсон кивнул:
– Продолжайте. Что еще вы помните о человеке, привезшем конверт?
– Пожалуй, вот и все. Я вытаращился на него, а он сказал: «Иди. У тебя что, свинец в…» – Он запнулся.
– В штанах? – закончила за него Делла Стрит.
– Спасибо, мэм, – усмехнулся швейцар. – Именно так. Потом он сказал: «Отнеси пакет метрдотелю и скажи, что пакет, мол, очень важный, пусть его немедленно передадут лично в руки мистеру Мейсону». Вот я и отдал его Пьеру.
– И что сделал этот человек?
– Захлопнул дверцу и укатил.
– Вы не запомнили номер или еще какие-нибудь приметы?
– Да нет, – покачал головой швейцар. – Я ничего не запомнил. Кажется, это был «Шевроле», выпущенный лет эдак пять тому назад. Темного цвета седан с четырьмя дверцами. Вот и все, что я могу сказать.
– Вы могли бы описать этого человека?
– На нем был серый костюм. Ворот рубашки мятый. Он лет на пять-шесть постарше меня, а мне… постойте-ка… стукнуло уже пятьдесят три… На нашего клиента не похож.
– Рабочий?
– Да вроде нет. У него, может, какое-то свое мелкое дело. Он выглядел, как вам сказать… не больно презентабельным, но, видимо, малый не промах. У него, может, и деньжата водятся, но он не станет тратить их на шмотки или на машину, швырять их на ветер или…
– На ночные клубы? – добавила Делла Стрит.
Швейцар снова усмехнулся.
Мейсон извлек еще один банкнот в десять долларов.
– Попытайтесь вспомнить что-нибудь еще, – сказал он. – И не жалейте о чаевых, которые вы упустили, покинув свой пост у дверей. Вы свое наверстаете. Это мой секретарь, Делла Стрит. Вы можете звонить ко мне в контору в любое время, попросить ее к телефону и сообщить ей все, что припомните.
Отношение швейцара к купюре в корне отличалось от манипуляций Пьера. Взяв бумажку, он сперва пристально поглядел на нее, затем просиял.
– Не беспокойтесь о моих чаевых, сэр. А если вам что-либо нужно…
– Вы просто попытайтесь как следует вспомнить все еще раз, – сказал Мейсон. – А теперь вызовите мою машину. Она…
– Я помню вашу машину, – сказал швейцар. – И я не спутаю вас ни с кем другим в следующий раз, мистер Мейсон. А ежели вам что надо…
– Вот и хорошо, – перебил его Мейсон. – В настоящий момент мне требуется как можно больше знать о человеке, который принес для меня этот конверт.
– Я постараюсь припомнить все подробности. Если что-то придет мне на ум, я позвоню вам днем. Я дежурю до двух ночи, так что раньше двенадцати вряд ли поднимусь. Может, и вспомню что.
Мейсон повернулся к Делле Стрит:
– А теперь, Делла, мы позвоним Карлину.
– Если он уже лег, то вряд ли нам обрадуется, – предостерегла она.
– Я знаю. Но нам следует попытаться.
– Вы полагаете, что до утра нельзя подождать?
– Ты не слышала голос этой женщины по телефону, Делла. Мне неизвестно, что у нее стряслось, но медлить нельзя. Нужно действовать. По крайней мере, я попытаюсь.
Мейсон повел Деллу к телефону. Она опустила монетку, набрала номер и вопросительно глянула на Мейсона:
– Вы будете говорить?
– Нет, – усмехнулся Мейсон. – Прибегни к своим самым соблазнительным уловкам. Очаруй его своим нежным голоском.
– Сказать ему, кто мы такие и что нам нужно?
– Скажи – кто, но не говори, зачем мы звоним. Ты можешь…
Делла крепче сжала трубку и произнесла:
– Алло? Это мистер Карлин?
Она немного подождала, потом не без некоторого кокетства заговорила:
– Мистер Карлин, я надеюсь, вы простите нас за столь поздний звонок. С вами говорит мисс Стрит. Я доверенный секретарь мистера Мейсона. Нам крайне необходимо увидеться с вами как можно быстрее. Надеюсь, вы еще не ложились… О, замечательно… Да, если можно… Да, конечно… простите… Передаю трубку мистеру Мейсону. – Прикрыв микрофон рукой, она сказала: – Он еще не ложился. Отвечает вежливо. Я думаю, все обойдется.
Мейсон кивнул и, взяв у нее трубку, произнес:
– Алло? Говорит Перри Мейсон, мистер Карлин. Мне крайне жаль, что пришлось разбудить вас в столь поздний час.
– Ваша секретарша уже извинилась, – ответил мужской голос. – Не беспокойтесь. Я редко ложусь раньше двух часов ночи. Люблю почитать, одним словом, настоящая сова.
– Мне необходимо встретиться с вами по крайне важному делу.
– Сегодня?
– Да.
– Сколько времени вам потребуется на дорогу?
– Я звоню из «Золотого гуся». Кроме того, мне необходимо уладить еще одно небольшое дельце, и… в общем, я буду у вас минут через тридцать-сорок.
– Буду ждать вас, мистер Мейсон. Позвольте уточнить, вы тот самый Перри Мейсон, адвокат?
– Совершенно верно.
– Наслышан о вас, мистер Мейсон. Буду рад познакомиться. Я приготовлю кофе…
– Прекрасно, – отозвался Мейсон. – Боюсь, это выглядит слишком назойливо. Просто не знаю, как вас благодарить…
– Не стоит благодарности. Я одинокий холостяк и люблю компанию. Это пустяки. Буду рад встретиться с вами. Вы прихватите с собой вашу секретаршу?
– Да, она приедет со мной.
– Вот и замечательно, – обрадовался Карлин. – Так я вас жду, мистер Мейсон. Где-то через полчаса.
– Да, – ответил Мейсон, – благодарю вас, – и повесил трубку.
– Он очень вежлив, – заметила Делла Стрит.
– Да, согласен.
– Что в газетной вырезке, шеф?
– Я лишь мельком взглянул на нее, – ответил Мейсон. – Там заметки из нью-йоркской газеты, где упоминается о некоей Элен Хемптон, которую обвинили в вымогательстве и приговорили к тюремному заключению на восемнадцать месяцев. Она занималась вымогательством вместе с сообщником, имя которого не упоминается, но подробности дела не разглашаются. Она признала себя виновной, и судья, выносивший приговор, заявил, что схема шантажа была придумана настолько чертовски изощренно, что он не желает придавать дело огласке из опасения ввести в искушение кого-либо еще.
– И больше ничего?
– Ничего.
– Каким числом датирована газета?
– Неизвестно, – сказал Мейсон. – Это всего лишь вырезка. Бумага слегка пожелтела, из чего следует вывод, что вырезка давнишняя или лежала на солнце.