Страница 20 из 37
— Где?
— В доме Флоренс Ингл.
— Она интересуется археологией?
— Думаю, да. Она интересуется тем, чем интересуется мой дядя.
— Она была знакома с дядей Гатри еще до того, как он женился на Дорле?
— О, да.
— И близкие друзья вашего дяди считали, что он, скорее всего, на ней женится?
— Да, я слышал именно такую версию.
— А как Флоренс относится к Дорле?
— Нормально, как мне кажется. Она всегда с ней очень мила.
— Тед, посмотрите мне в глаза. Прямо в глаза. А теперь ответьте на мой вопрос: как Флоренс относится к Дорле?
Тед глубоко вздохнул.
— Ненавидит ее смертной ненавистью.
— Вот так-то оно лучше. Итак, Флоренс Ингл организовала ту вечеринку?
— Да.
— И гости провожали вашего дядю и Дорлу на поезд, то есть некоторые из гостей?
— Да.
— Для этой цели вы ушли с вечеринки?
— Да.
— Где они садились на поезд?
— На вокзале «Аркадия».
— А вы затем вернулись на вечеринку?
— Да.
— Дорла должна была сойти с поезда в Пасадене на вокзале «Алхамбра»?
— Да.
— А как она планировала добираться обратно?
— На такси. Она собиралась возвращаться в дом… в свой дом, я имею в виду.
— А вы опять поехали на вечеринку в дом Флоренс Ингл?
— Да.
— Марилин Кейт тоже направилась на вечеринку?
— Да. Миссис Ингл пригласила ее и она согласилась.
— Вы с ней разговаривали?
— С миссис Ингл?
— Нет, с Марилин Кейт.
— Немного… совсем немного. Она очень милая девушка и неглупая.
— Это все происходило после ужина?
— Да.
— А когда вы вернулись в дом Флоренс Ингл?
— Примерно в… Точно не знаю. Наверное, где-то в половине девятого или в девять.
— И как долго вы там оставались?
— Я помню, что мы немного потанцевали, поговорили. В общем, все закончилось довольно быстро.
— Сколько там было человек?
— Не так много. Примерно восемнадцать или двадцать.
— Вы были не на своей спортивной машине?
— Нет, на большой.
— Почему?
— Потому что я отвозил дядю Гатри на вокзал и в машине находился его багаж.
— Ясно. Что произошло после того, как вы вернулись на вечеринку?
— Я выпил два или три стаканчика. А потом, где-то около десяти я взял еще виски с содовой и практически сразу же после этого я понял, что со мной что-то не так.
— В каком смысле?
— У меня в глазах стало двоиться и… меня начало тошнить.
— Что вы сделали?
— Мне захотелось выйти на свежий воздух. Я отправился на улицу и какое-то время сидел в машине, а потом… у меня провал памяти. Я пришел в себя уже в движущейся машине. Я никому не говорил об этом, но за рулем была Марилин Кейт.
— Вы с ней разговаривали?
— Я спросил ее, что случилось, а она велела мне помолчать — тогда все пройдет и мне скоро станет лучше.
— А потом?
— Я чувствовал страшную слабость. Я положил голову ей на плечо и опять отключился.
— Дальше?
— В следующий раз я очнулся в своей постели. Было четыре тридцать пять утра.
— Вы посмотрели на часы?
— Да.
— Вы лежали в одежде или раздетым.
— Не в уличной одежде.
— В пижаме?
— Да.
— Вы помните, как раздевались?
— Нет.
— Вы снова выходили из дома после того, как вас привезла Марилин Кейт?
— Если бы я знал, мистер Мейсон! Я никому ничего не говорил об этом, но я просто не помню. Наверное, выходил.
— Почему вы утверждаете, что, наверное, выходили?
— Потому что у меня был ключ от машины.
— Что вы имеете в виду?
— Он лежал у меня в кармане брюк.
— Вы там его обычно держите?
— Я там обычно держу ключи от своей машины. Когда я ставлю машину, я вынимаю ключи и кладу в карман брюк. Я не думаю, что Марилин Кейт положила бы его туда же.
— Вы не оставляете ключи в машинах, когда загоняете их в гараж?
— Нет. У каждого члена семьи есть собственный ключ к каждой из них.
— Как хорошо вы знаете Марилин Кейт?
— Несколько раз видел ее в конторе у дяди Аддисона. Это все.
— Вы когда-нибудь ходили вместе с ней куда-нибудь?
— Нет.
— Она вам нравится?
— Теперь да. Я раньше не обращал на нее особого внимания. Она работает секретарем дяди Аддисона. Она всегда мне улыбается и предлагает прямо заходить, когда я приезжаю навестить дядю Аддисона. Я никогда не думал о ней, как о женщине. А тут на вечеринке я с ней разговорился и внезапно осознал, что она красива. Позднее, когда мне стало плохо… я не могу описать, мистер Мейсон. Что-то произошло. Я просто валился на нее, наверное, я ей очень мешал и вообще в те минуты, скорее всего, со мной было не очень приятно, но она оказалась милой, заботливой и внимательной.
— Она уложила вас в постель?
— Отвела в мою комнату.
— Вы внезапно поняли, что она вам нравится?
— Да.
— Давайте вернемся к Флоренс Ингл. Она была замужем, когда ваш дядя с не познакомился?
— Да.
— Что случилось с ее мужем?
— Он погиб.
— Где?
— Разбился на самолете.
— Обычном пассажирском?
— Нет, частном. Он занимался разведкой и изысканиями.
— Таким образом, миссис Ингл овдовела. Через какое время после этого умерла ваша тетя Марта?
— Примерно через полгода.
— И тогда возобновилась дружба Флоренс Ингл с вашим дядей Гатри?
— Да.
— Затем на горизонте появилась Дорла и увела вашего дядю из-под носа миссис Ингл?
— Наверное. Но по данному вопросу мне не хотелось бы давать каких-либо комментариев.
— Как вы считаете, что мне еще следует знать, связанное с этим делом? — спросил Мейсон.
— Есть одна вещь.
— Какая?
— Спидометр большой машины.
— И что со спидометром?
— На нем набежало слишком много миль.
— Когда?
— К следующему утру.
— Почему вы обратили на это внимание?
— Потому что я посмотрел на количество миль, когда вез дядю на вокзал. Я собирался отогнать машину на станцию техобслуживания. Машина проехала ровно десять тысяч миль, как показывал спидометр. Это заметил мой дядя по пути на вокзал и велел мне поставить ее на техосмотр. После десяти тысяч не должно было набежать больше двадцати или двадцати пяти миль.
— Но набежало значительно больше?
— Да.
— Насколько больше?
— На двадцать пять миль больше, чем должно было оказаться.
— Вы обсуждали это с кем-нибудь?
— Нет.
— Вы говорили это Хоуланду?
— Нет.
— Вы рассказывали Хоуланду что-либо из того, что мы с вами сейчас обсуждали?
— Нет. Хоуланд заявил мне, что ему не требуется, чтобы я вообще что-нибудь говорил, пока он меня сам не спросит. Он любит вести дело, пытаясь найти изъяны в версии, представляемой окружным прокурором. А если доходит до полного раскрытия карт, где приходится отправлять обвиняемого в место дачи свидетельских показаний, он задает какие-то вопросы, но все равно не хочет знать ответы, пока не возникнет крайняя необходимость.
— Так что вы ему ничего не сообщили?
— Нет. Я просто сказал, что никого не сбивал машиной и все.
— Но, поскольку у вас в кармане брюк остался ключ, и потому, что на спидометре набежали лишние мили, вы считаете, что машина еще раз покидала гараж?
— Да, потому что ключ оказался в кармане брюк.
— А откуда вы знаете, что Марилин Кейт отвезла вас прямо домой? Откуда вам знать, не отвозила ли она вас куда-то еще, чтобы подождать, пока вы не протрезвеете, а потом отчаялась и решила все-таки доставить вас домой?
— Конечно, я этого не знаю.
— Хорошо. Я получил от вас ту информацию, что хотел. Теперь никому не говорите ни слова.
— Что дальше, мистер Мейсон? Судья меня отпустит?
— Не думаю.
— Мистер Мейсон, как вы считаете, я… я мог убить того человека? Я мог кого-то убить?
— Не представляю, — ответил адвокат. — Кто-то достал из шкафчика, стоявшего у вас в спальне, пистолет, застрелил человека, заменил патроны и вернул оружие на место.