Страница 11 из 37
— На следующее утро Тед проснулся в своей спальне?
— Очевидно. Он сказал мне, что пришел в сознание в четыре тридцать пять утра. Кто-то доставил его наверх, раздел и уложил в постель.
— Или он сам разделся и лег, — заметил Мейсон.
— Он был не в состоянии, — возразила миссис Балфур.
— У вас есть какие-нибудь идеи насчет того, кто была та девушка?
— Пока нет. Тед с ней или незнаком, или не хочет называть ее имени. Несомненно, какая-то шлюха из низов общества.
Мейсон в раздражении нахмурился.
— Хорошо, хорошо, — быстро заговорила она. — Мне чужд снобизм. Учтите, мистер Мейсон, я тоже не из высшего света, но сама добралась до верха, и, хочу вам признаться, это был долгий подъем. И не забывайте также, мистер Мейсон, что в данном случае вы работаете на меня.
— Черта с два, — ответил Мейсон. — Вы платите по счету, но работаю я на своего клиента.
— Не сердитесь. — Она сверкнула зубами в ослепительной улыбке, пытаясь разрядить обстановку. — Я заставила Теда выписать чек, чтобы полностью расплатиться с Хоуландом, и объяснила мистеру Хоуланду, что мы с мистером Гатри Балфуром предпочли бы дальнейшее решение всех юридических вопросов, связанных с делом, мистером Перри Мейсоном.
— Что вам ответил Хоуланд?
— Он откинул голову назад, расхохотался и сказал: «Я хотел бы узнать одну вещь, миссис Балфур, а именно, когда вы вернулись из Мексики?» Я заявила, что не уверена, что это его вообще касается, но я не держу это в секрете — я прилетела на самолете, который приземлился в ноль тридцать. Хоуланд снова засмеялся и добавил, что что если бы я вернулась на сутки раньше, то он уверен, что ему вообще бы не представилось возможности выступать в качестве адвоката Теда.
— Он расстроился? — поинтересовался Мейсон.
— Как раз наоборот, он был в хорошем настроении. Он сказал, что его обязанности, как адвоката Теда Балфура, выполнены, дело закрыто, и что если мистер Мейсон знает о деле столько же, сколько сам Хоуланд, то мистер Мейсон поймет, что выбранная стратегия оказалась блестящей и Хоуланд все сделал правильно от начала до конца.
— А он не уточнял, в каком отношении его стратегия оказалась блестящей? — спросил Мейсон.
— Нет. Но он передал для вас письмо.
— Правда? — удивился Мейсон.
Миссис Балфур достала из сумочки сложенный листок бумаги, развернула и протянула через стол адвокату. Письмо было адресовано Перри Мейсону.
«Мой дорогой коллега!
Теперь я увидел свет в конце тоннеля. Надеюсь, что вы не зря потратили время, проведенное в зале суда. Не волнуйтесь. Я на вас не в обиде и не испытываю к вам никакой враждебности. Желаю вам успеха. Я считаю себя полностью освобожденным от каких-либо обязанностей в деле по обвинению Теда Балфура. Я полностью удовлетворен не только полученной компенсацией за мой труд, но и результатами, и выбранной стратегией. С этого момента семья Балфуров — ваша. Они считают меня грубоватым, а я их — неблагодарными во всем, кроме финансовой стороны вопроса. Могу заверить, что в этом отношении — я имею в виду свой гонорар — со мной все улажено, так что считайте себя правомочным браться за это дело таким образом, как вы считаете наиболее подходящим. Только не забывайте, что всегда полезно вначале измерить температуру воды, и лишь потом начинать раскачивать лодку.
— Очень интересное письмо, — заметил Мейсон, возвращая его миссис Балфур.
— Правда? — холодно сказала она, прочитав его.
Она протянула листок обратно адвокату.
— И что вы хотите от меня? — спросил Мейсон.
— Во-первых, чтобы вы встретились с Аддисоном Балфуром. Он прикован к постели. Он с нее уже никогда не встанет. Вам придется самому к нему идти.
— А он меня примет?
— Не беспокойтесь. Я уже позвонила ему, чтобы назначить встречу.
— Когда?
— Я звонила полчаса назад. Однако, выбрать время предоставляется вам. Мистер Аддисон Балфур будет очень рад лично увидеть великого Перри Мейсона.
Мейсон повернулся к Делле Стрит.
— Свяжись, пожалуйста, с секретарем Аддисона Балфура, — попросил он. — Спроси, могу ли я ним встретиться сегодня в три часа.
9
Примерно два года назад, когда врачи сказали Аддисону Балфуру, что ему следует «не напрягаться», промышленный магнат переместил свою контору в дом, где жил.
Позднее, когда врачи сообщили, что ему, самое большое, осталось жить шесть месяцев, уже не пытаясь скрыть эту информацию, Аддисон Балфур переместил кабинет к себе в спальню.
Несмотря на объявленный врачами смертный приговор, он продолжал оставаться все тем же раздражительным, непредсказуемым борцом, как и в былые времена. Болезнь ослабила его тело, но это никак не повлияло на воинственность его ума.
Мейсон представился слуге, открывшему дверь.
— О, да, мистер Мейсон. Прямо поднимайтесь наверх. Мистер Балфур ждет вас. Лестница слева.
Мейсон поднялся по широкой дубовой лестнице и направился по коридору второго этажа к двери с табличкой «Кабинет», из-за которого доносился звук пишущих машинок.
Две стенографистки быстро стучали по клавишам. В дальней части комнаты за коммутатором сидела телефонистка.
За столом, прямо напротив двери оказалась Марилин Кейт.
— Добрый день, — спокойным тоном поздоровался Мейсон, словно никогда в жизни ее не видел. — Меня зовут Перри Мейсон. У меня назначена встреча с мистером Аддисоном Балфуром.
— Секундочку, мистер Мейсон. Я скажу мистеру Балфуру, что вы пришли.
Она вышла из приемной и практически сразу же вернулась.
— Мистер Балфур ждет вас, — сообщила она и добавила тоном, каким обычно произносится заранее приготовленная, выученная речь, которая повторялась столько раз и при таких же обстоятельствах, что из-за этих повторений слова практически потеряли для говорящего смысл: — Вы должны понимать, мистер Мейсон, что мистер Балфур нездоров. В настоящий момент он лежит в постели. Мистер Балфур очень не любит с кем-либо обсуждать свою болезнь. Поэтому, пожалуйста, постарайтесь вести себя так, словно находитесь в совсем обычной обстановке и видитесь с мистером Балфуром в кабинете в здании корпорации. Пожалуйста, не забывайте, что мистер Балфур болен, и постарайтесь как можно быстрее закончить встречу. Пожалуйста, проходите.
Мейсон проследовал за ней в открытую дверь, пересек вестибюль, а затем она открыла еще одну тяжелую дубовую дверь на хорошо смазанных петлях.
Казалось, что человек, сидевший на кровати, сделан из бесцветного воска. Высокие скулы, вытянутое лицо, провалившиеся глаза — все говорило о болезни. Однако, волевой подбородок и плотно сжатые губы безошибочно показывали дух неукротимого бойца.
— Заходите, мистер Мейсон, — пригласил Балфур слабым монотонным голосом, словно потерял всякую физическую силу, чтобы придать словам хоть какое-нибудь выражение. — Садитесь здесь, рядом с кроватью. Что там с обвинением Теда?
— Адвокат, представлявший вашего племянника, похоже, решил, что в интересах скорейшего завершения дела и из практических соображений лучше пойти на сделку с окружной прокуратурой, — ответил Мейсон.
— Какие практические соображения? Кому нужно скорейшее завершение дела, черт побери? — спросил Балфур голосом, не выражающим никаких эмоций.
— Очевидно, адвокат вашего племянника считал, что это лучшая тактика при сложившихся обстоятельствах.
— А вы что думаете по этому поводу?
— Я пока не знаю.
— Так выясните.
— Собираюсь.
— Возвращайтесь, когда вам будет, что сообщить мне.
— Хорошо, — пообещал Мейсон, вставая.
— Секундочку, — остановил его Аддисон Балфур. — Не уходите. Я сам хочу кое-что сказать вам. Нагнитесь ко мне. Слушайте. И не перебивайте.
Мейсон наклонился таким образом, что его ухо находилось в нескольких дюймах от тонких бесцветных губ.
— Я сказал Дорле, это жена Гатри, что я лишу Теда наследства, если он во что-то вляпается с этой своей машиной. Я блефовал. Тед — из семьи Балфуров. Его фамилия — Балфур. Он будет продолжать наше дело. Немыслимо, если корпорацией «Балфур Аллайд Ассошиэйтс» станет руководить кто-то не из семьи Балфуров. Я хочу, чтобы Тед женился. Я хочу, чтобы у него были дети. Я хочу, чтобы он передал наше дело своему сыну, носящему имя Балфуров и обладающему чертами Балфуров. Вы понимаете меня?