Зажечь звезду

— Этна… — похолодевшие губы с трудом слушались. — Он не спит. У него голова в воде.

Дальше было очень много суеты. Дежурный на ресепшине долго не мог понять, чего от него добиваются две зареванные девчонки. Сказывался языковой барьер. Потом, когда до несчастного клерка дошло, какое еще «тело» мы имеем в виду, то бедный парень свалился в обморок. Еще бы, после ночного дежурства и такое услышать…

Вскоре приехала полиция, и место оцепили. Труп осмотрели и убрали с пляжа, но оцепление оставили. В море работали водолазы, искали улики. У нас по три раза взяли показания, напоили успокоительным, а потом оставили в столовой, препоручив заботам Сианны. Завтрак был в самом разгаре, но есть совершенно не хотелось. Перед глазами еще стояло неестественно застывшее тело, иссеченное глубокими царапинами. И жуткая улыбка на мертвом лице.

— Найта, ну съешь чего-нибудь, — наперебой уговаривали меня подруги. Этна оправилась гораздо быстрее, будто и не она плакала в огромном пустом холле, ожидая приезда полиции и скорой.

— Не хочу, — вздохнула я. Потом решилась. — Девочки, может, это прозвучит глупо, но давайте пойдем искупаемся. Или наперегонки сплаваем пирса и до буйков. Раз этак двадцать.

На меня посмотрели, как на героиню. Чокнутую такую слегка.

— Ты помнишь, что там недавно нашли? — поинтересовалась Этна, доверительно заглядывая мне в глаза. — И ты еще хочешь там купаться?

— Море большое, — пожала плечами я. — И та вода уже ушла. Даже испачканный песок на этом месте новым присыпали. Так что глупо бояться. Просто… — я потерянно опустила голову. — Чтобы расслабиться, мне надо поплавать. А одна я не пойду.

— Хорошо, — Этна решительно встала, рывком отодвигая кресло. — Но обещай, что в обед съешь так много, как только влезет.

— Идет, — улыбнулась я. — Бездна с ней, с фигурой.

Море и вправду успокаивало. Прозрачные теплые волны, искрящиеся в солнечном свете, словно смывали из памяти жутковатые картины. Через пару часов Этна уже перестала напряженно коситься на злополучное оцепление, а Сианна, знавшая обо всем только с наших слов, вообще, кажется, забыла, зачем здесь эти красно-белые ленты. Я же старательно изгоняла из сознания пугающие картины, концентрируясь на странном сне. Как обычно, я запомнила только музыкальные переливы голосов в темноте. Что они говорили, оставалось для меня загадкой, но сейчас мне казалось, что ничего важнее на свете нет. Я с нетерпением ждала наступления ночи.

— Интересно, а живой концерт сегодня будет? Хотелось бы мне послушать ту странную певицу снова, — задумчиво проговорила я, ни к кому не обращаясь. Тело сковала приятная усталость. Я лежала на поверхности воды, раскинув руки. Волны мягко качали — вверх-вниз, легко, как перышко.

— Ты собираешься идти? — поинтересовалась с пирса Этна. Она уже вдоволь наплавалась и теперь загорала, расстелив на досках полотенце. К слову сказать, народу на пляже меньше не стало. Думаю, люди просто не знали о случившемся. Утром на пляж никого не пускали, а труп видели только мы с Этной и еще клерк из приемной, а он, скорее всего, держал язык за зубами, чтобы не портить бизнес. Туристы ныряли, смеялись как ни в чем ни бывало, в шутку плескались водой.

— Ну, собираюсь.

— Тогда давай пойдем вместе. Тебя все равно не переубедишь, а так мне хоть поспокойнее будет, — заключила Этна. — Заодно послушаю твою хваленую певицу.

По моим губам растеклась блаженная улыбка.

— Она поет, как само море.

— Ну-ну. Посмотрим…

Хоть Этна и была настроена скептически, но все же вечером ей пришлось признать мою правоту. Сейчас на пирсе мы сидели втроем, наслаждаясь плеском волн, подтаявшими сладостями и отдаленным пением.

Ты потерял и свой дом, и любовь,

Ну же, не бойся, следуй за мной!

Здесь, среди сонных подводных лесов,

Ты обретешь долгожданный покой…

— Ты немного ошиблась, — сказала вдруг Сианна. — Она поет не как море, а как сирена.

— Сирена? — недоуменно оглянулась Этна.

— Да. Они заманивали неосторожных моряков своим божественным пением, и те вели свои корабли прямо на скалы. И разбивались насмерть.

Я перекатилась ближе к краю, вглядываясь в сумрачные морские глубины. Что-то, похожее на фантасмагорическое лицо, светилось в его глубине, тянулось вслед за течением под пирс.

— А в этой легенде ничего не говорилось о том, что у сирен есть когти или что-то вроде этого?

Сианна вздрогнула.

— Ты их с вампирами путаешь, Найта, — вздохнула розоволосая. — И вообще, это просто легенда, не приплетай к утреннему трупу.

Пение девушки сменило тональность на мрачную. На далекие звезды набежало облако. Я зябко передернула плечами.

— Может, в номер?

Этна с радостью поддержала мое предложение. По дороге наша троица завалилась в одно из ночных кафе под открытым небом. Их много было на территории отеля. Еда и напитки были включены в стоимость тура, так что посетителей здесь всегда скапливалось предостаточно.

— Надеюсь, наши дамы ничего сегодня не учудят, — пробормотала Этна, отстраненно разглядывая содержимое изящной фарфоровой чашечки. Кофе как кофе, по-моему. — Спать охота.

— В любом случае, рассвет встречать я на пляж больше не пойду. В девять часов, как все нормальные люди, — поддержала ее я. Усталость давила. В ушах звучали гитарные аккорды, смешавшиеся с плеском волн.

Малыш… Не слушай ее.

Я не могу. Она все настойчивее, Ксиль! Она зовет…

Забудь о ней.

Но эта песня…

Улыбается.

Тогда послушай мою песню…

Утро прошло, как в тумане. Я постоянно ощущала тревогу, но не могла определить ее источник, и от этого чувствовала себя ужасно уязвимой. Хотелось действий. Все равно каких — лишь бы не сидеть, сложа руки.

В то же время, несмотря на все разгорающееся нетерпение, реально я делать ничего не могла. Наоборот, часто ловила себя на том, что не уже не слушаю болтовню Этны и Сианны, рассказывающей о своем парне, или пропускаю мимо ушей нотации сестер Самсоновых.

— Эй, Найта, ты как? Нормально?

— А что? — я покосилась на ведьму, с энтузиазмом уплетающую завтрак. Рыжая расплылась в ехиднейшей из улыбок.

— Ничего. Просто ты так улыбалась во сне, что тебя будить было жалко. Что-то хорошее снилось?

Я задумалась.

— Наверно. Я не помню. Кажется, какая-то песня…

Этна беззаботно рассмеялась, а вот Сианна выглядела обеспокоенной.

— Тебя так впечатлила та певица?

— Нет, — я покачала головой. — Это была не она. Вроде бы голос снился мужской…

— Ага. Сирен, значит, — опять хихикнула Этна.

Я не ответила. Странное какое-то чувство. Будто мне что-то надо вспомнить, а я не знаю что. И на море все время тянет, как магнитом.

По-прежнему у меня не получалось запоминать свои сны. Оставалось только смутное ощущение. Как с этой песней сегодня. Говорят, психологи в таких случаях рекомендуют заводить отдельные тетради и скрупулезно записывать в них свои сновидения. Попробовать, что ли?

И еще одно происшествие в копилку странностей… Вчера, когда мы возвращались с пляжа, в какую-то секунду я очень четко ощутила присутствие постороннего. Вампира. Аура его была смазанной и обезличенной, как при неумелой маскировке, но определенно шакарской. Интересно, что делает вампир на человеческом курорте? Вряд ли загар обновляет…

— Эй, о чем задумалась? — ворвался в мои мысли жизнерадостный голос Этны. Вот уж кто быстро приходит в себя. Как будто и не было никакого загадочного трупа. Мне бы такие стальные нервы!

— Ни о чем, — я кинула косой взгляд на Сианну. Девушка была поглощена своим десертом и, казалось, не обращала внимания на наш с Этной разговор. Я решилась. Как можно более непринужденным тоном я начала: — Слушай, Этна, а вчера вечером на аллее ты не видела никого посто…