Страница 4 из 41
Довольно забавная мысль пришла в голову молодого графа. В глазах засветились озорные огоньки, и он ухмыльнулся. Лэрд торопливо пошел вслед за девушкой-ангелом, медленно обходившей гостиную, в которой было полно народу. С пристальным вниманием он наблюдал за тем, как она высматривала очередную жертву.
Прекрасно, просто прекрасно – теперь она шла к нему. Он подыграет ей. Так, пусть подойдет поближе. Хорошо.
Он стал оживленно беседовать с кем-то из гостей в надежде, что его явное невнимание к происходящему заставит ее выбрать его в качестве своей жертвы. Лэрд стал довольно громко смеяться, словно кто-то рассказал ему какой-то забавный анекдот. Он знал, что в этот момент ее внимание было сосредоточено на нем. Девушка приблизилась к нему. Лэрд чувствовал тепло ее тела, когда она кружила около его собеседников, ожидая удобного момента.
Сердце напряженно билось, но он не осмеливался взглянуть на нее и только изредка бросал косые взгляды.
Все ближе и ближе подходила она. И вот это, наконец, произошло. Своими нежными пальцами, облаченными в перчатку, она взяла бокал за ножку и стала тянуть его на себя. Граф быстро поднял свободную руку и, прежде чем она поняла, что происходит, схватил ее за запястье и крепко сжал его.
Девушка тихо ахнула и взглянула на него. Лэрд даже присвистнул, когда их взгляды встретились, и брови его приподнялись в изумлении.
Черт побери!
Ее волосы, кожа и даже платье были почти бесцветными, а губы и щеки напоминали нежно-розовые лепестки вишни, цветущей весной. А глаза! Словно сверкнули два золотистых огонька в обрамлении изумрудной зелени.
С минуту они стояли молча, не двигаясь и не произнося ни слова, даже не моргая. Он даже не осознал этого. Казалось, время замедлило свой ход в этом маленьком пространстве.
Молчание прервалось, когда внезапно, передразнивая его, девушка с озорством приподняла свою тонкую бровь. Быстрым движением она вырвала запястье из его руки, повернулась и присоединилась к группе прогуливающихся дам. В ту же минуту она исчезла.
У Лэрда пересохло во рту, он все пытался рассмотреть, в каком направлении ушла девушка, в рассеянности поднял руку, чтобы сделать глоток из своего бокала, но слишком поздно увидел, что бокал исчез.
Все-таки этой озорнице с золотистыми глазами удалось его унести.
Граф поднес к губам пальцы, сжатые в кулак, и ухмыльнулся. Вдруг Лэрд понял свою ошибку.
Черт возьми! Внутри этой девушки пылал загадочный и манящий костер. Возможно, она и была той единственной женщиной, которая в этот вечер вызвала его интерес, а он даже не удосужился спросить ее имя. Было уже два часа ночи, но казалось, что этот светский раут никогда не закончится.
Сколько времени они провели на этом многолюдном приеме, Анна не знала. Да это и не имело значения. Через час она будет дома в своей постели… или в кандалах. От этой мысли у нее застучало в висках.
– Анна, Лиливайт подал знак. – Элизабет, стоявшая у холодного камина, исполняя роль часового, обернулась и посмотрела на сестру. – В коридоре никого нет. Иди. Иди сейчас же.
Завитки волос на нежной шее Анны поднялись вверх.
– Это безумие, Элизабет. Я не могу сделать этого, просто не могу.
– Нет, можешь. Ты знаешь, что должна это сделать. Нет другого способа. Это наш единственный шанс.
– Но в доме остались, по крайней мере, полсотни гостей. Что, если меня увидят? Или, еще хуже, поймают снова?
– О, Анна, перестань беспокоиться. Тот джентльмен пока что не предпринял никаких действий. Ты просто играла в игру, а кто из нас не делал этого во время светских приемов?
– Это не было игрой, Элизабет. Я оттачивала свое мастерство, собирала смелость в кулак. Но потом он увидел меня, когда никто вокруг не замечал. Разве ты не понимаешь? Я не готова. Он увидел меня. – Анна обеспокоенно посмотрела в сторону коридора, находившегося за лестницей.
– Какое это имеет значение, даже если он и заметил тебя? Он был совершенно пьян. Вряд ли он запомнил тебя. – Элизабет схватила Анну за запястье. – Кроме того, Старые Повесы начеку, если что-либо пойдет не так. Посмотри вон туда.
Она кивнула в сторону старого джентльмена, круглого, как яблоко. Он стоял в дверях гостиной и почесывал свой необъятный живот.
– Ты видишь? Лиливайт уже там.
– Граф в гостиной? – Анна окинула взором комнату. – Если его здесь нет, возможно, он уже пошел спать и лежит в своей постели. Кто-нибудь подумал об этом?
– Откуда, скажи на милость, мне знать? Более года он не появлялся в обществе, поэтому я не смогу узнать его. Но Лиливайт уже стоит на лестнице около часа. Никто не проходил мимо него.
– Я не могу пойти, – взмолилась Анна, задрожав всем телом.
– Нет, можешь. – Элизабет подтолкнула Анну к лестнице. – Никто, кроме тебя, не может сделать этого, сестра. И ты знаешь об этом.
Анна молча посмотрела на Элизабет.
Она действительно знала.
Их сестра Мэри, располневшая, на шестом месяце беременности, покинула Лондон и поселилась за городом вместе со своим обожаемым мужем.
Зная, насколько безумна их затея, Анна понимала, что Элизабет с ее медными золотыми кудрями вряд ли сможет сделать хотя бы шаг, чтобы тотчас же не привлечь внимания какого-либо джентльмена.
А вот Анна – нет. Она всегда с болью в сердце признавалась себе, что никогда не привлекала внимания присутствующих и ни один джентльмен не пытался узнать ее имя.
Но почему кто-то должен обращать внимания на нее? Она была просто Анной, средней из сестер Ройл. Той, что следила за своими манерами. Той, что следовала правилам этикета и никогда не делала ничего, что могло бы привлечь чрезмерное внимание к ней и к ее семье.
Ну, по крайне мере, до сегодняшнего дня.
Через открытую дверь гостиной Анна бросила беспокойный взгляд на Лиливайта. Он, сверкнув глазами, поднял подбородок и указал дорогу.
– Иди, Анна.
Она кивнула и, вздохнув, направилась к лестнице.
До этого момента более всего она хотела, чтобы ее заметили, чтобы ее увидели и оценили.
Но в этот вечер, пока она осторожно пробиралась по элегантной гостиной, в которой присутствовали все сливки лондонского общества, Анна специально не поднимала своих золотистых глаз и не делала попыток вызвать у кого-либо из присутствующих желание познакомиться с ней. Она должна полагаться на свой талант оставаться незамеченной. Невидимкой. Ее будущее зависело от этого.
Приподнимая край платья, она шла по величественной лестнице, которая вела в спальню графа. Сердце сильно колотилось, пока она тихими, неслышными шагами поднималась на второй этаж.
Девушка прижала ухо к двери и прислушалась. За дверью стояла тишина. Она нащупала пластинку, закрывающую замочную скважину, отодвинула ее, наклонилась и посмотрела сквозь узкую щель. Анна не увидела света свечи. Она вообще не заметила никакого света.
В комнате царила темнота.
Анна выпрямилась. Надо же, корсет внезапно показался ей необычно тесным. Ей с трудом удавалось наполнять свои легкие воздухом, потому что дыхание ее было затруднено.
Это сумасшествие. Сумасшествие!
Но она понимала, что обратного пути нет. Затаив дыхание, кончиками пальцев Анна осторожно нащупала ручку, повернула ее, а затем проскользнула в темную комнату, беззвучно прикрывая за собой дверь.
Бог мой, она здесь – в спальне графа!
Все теперь зависит от нее. Она должна найти письма. Она должна.
Старые Повесы сказали ей, что это был единственный шанс. Прожди они дольше, и новоиспеченный граф нашел бы их и доставил принцу-регенту. Она должна рискнуть.
Анна ожидала, пока глаза привыкнут к темноте. Лунный свет не проникал в спальню, в комнате стояла такая темень, что казалось, кто-то набросил на глаза кусок темного бархата.
Если бы только она смогла найти окно и приподнять шторы, чтобы лунный свет проник в спальню! Луна появилась сегодня на небе гораздо раньше обычного, и создавалось впечатление, что она висела где-то очень близко. Холодный голубой свет мог бы помочь Анне в ее поисках.