Страница 29 из 41
– Что-то должно быть во мне, что тебе ненавистно. – Она обняла себя руками.
– Почему ты так убеждена в этом? – тяжело вздохнув, спросил Лэрд. – Потому что я не предался с тобой любви?
– Да! Сначала я думала, это случилось из-за того, что ты изменился – и захотел предотвратить мое падение. Потому что ты стал джентльменом. Ты изменился. – Голос ее задрожал от нахлынувших эмоций.
– Разве ты не понимаешь, Анна? Я не изменился. Я пытался, черт побери, пытался. Но я безнадежен – подлец до мозга костей. Мой отец был прав насчет меня.
– Я видела ужас на твоем лице, когда ты оттолкнул меня. Я знала, что ты больше не веришь в то, что ты изменился. Ты сомневался в себе. Я должна сказать тебе это. Я должна помочь тебе увидеть, что ты был не прав. – Анна вытерла слезу со щеки тыльной стороной ладони и взглянула ему прямо в глаза. – Лэрд, я пыталась дождаться тебя вчера ночью… но вино. Я заснула… – лицо девушки посуровело, – и оказалось, только для того, чтобы проснуться от шума пьяной оргии с девицами сомнительного поведения!
– Анна, ты должна выслушать меня. Они были подругами Эпсли, а не моими. Уверяю тебя, между нами ничего не было.
– Но я видела…
– Что, Анна?
Ее ноздри раздувались от волнения, дыхание участилось, на глаза навернулись слезы.
– Н-ничего. – Она протиснулась между графом и диваном и, прихрамывая, пошла к двери. – Приношу свои извинения. С вашего позволения.
– Анна! – Лэрд встал и протянул руку, но Анна уже скрылась в коридоре. – В библиотеке я не стал, потому что я… я. – Он закрыл рот, и от отчаяния махнул рукой. – Потому что я люблю… – Его слова разнеслись по всей гостиной и отдавались долгим эхом – до тех пор, пока огромное помещение не погрузилось в тишину.
Леди МакЛарен вошла через открытую дверь, невольно поддразнив Лэрда, который надеялся, что это вернулась Анна.
– Лэрд, почему ты мне не рассказал о пожаре? Ты настоящий герой.
Лэрд выпрямил спину и быстро надел на лицо светскую маску.
– Дорогая Анна так гордится тобой! Кажется, она не может остановиться и продолжает рассказывать всем об этом.
– О пожаре?
Глаза леди МакЛарен весело сверкали, она прикусила губы, чтобы сдержать улыбку.
– Да, тот пожар… с кошками.
– Боже! – Лэрд взъерошил волосы руками. – Серьезно, она сказала – с… кошками?
Графиня больше не могла сдержать веселья и от всей души рассмеялась.
– О да, с кошками. И ты, мой дорогой, – герой, который их спас.
Анна бросилась на кровать и закрыла руками влажные от слез глаза. «Почему я не могу сдержать своих чувств, когда он рядом?» От досады она била кулаками подушку.
Только Господь ведал, что она пыталась быть суровой, чтобы оставаться спокойной и безмятежной в присутствии Лэрда. Но с того момента, как он закрыл дверь в гостиной и взглянул на нее своими печальными глазами, она знала, что ей надо уйти из комнаты. А она не ушла, и кровоточащая рана, казалось, прорывалась наружу из ее груди, давая волю горьким словам и обвинениям.
Анна была такой несчастной! Ей не следовало бы приезжать в Сент-Олбанс. Играть роль невесты ловеласа было намного труднее, чем она могла себе представить. Девушка была слишком наивной и неопытной в обращении с джентльменами. С чего она взяла, что сможет остаться хладнокровной к такому неординарному мужчине, как Лэрд? Он слишком очарователен. Слишком умен. Слишком красив. Слишком… опытен. Анна вспыхнула при воспоминании об его чувственных губах… его пальцах, ласкавших ее тело.
– Нет, нет и нет! – Она провела ладонями по лицу. – Даже не позволяй себе думать об этом!
Но – страданием делу не поможешь. Нужно быть сильной.
Она села на краешек кровати, выпрямив спину. Все, что ей нужно сделать, так это перестать себя обманывать, что Лэрд к ней испытывал какие-то чувства. Он интересовался ею только как средством предстать в глазах окружающих респектабельным джентльменом. Ей надо сосредоточиться на решении двух задач – поиске пропавших писем и помощи леди Хенсфорт увидеть хорошее в Лэрде. Вот и все.
Теперь, когда осознала свои слабости, она могла бы справиться с решением этих задач. Это нетрудно. Она просто останется спокойной и хладнокровной всякий раз, когда окажется наедине с ним.
Все просто.
Часом позже Лэрд выследил Анну – она срезала цветы в саду. На лице, казалось, больше не было пятен, глаза не были красными, и все говорило о том, что она успокоилась. Да, решил он, пора попытаться принести извинение еще раз.
Граф открыл французский балкон и тихо шагнул на тропинку.
– Анна!
Она вздрогнула при звуке его голоса и стала поспешно удаляться, но внезапно остановилась, медленно повернулась, вскинула голову.
– Я просто подумала, что могу использовать ваши мускулы для работы в саду.
Он согласился, что заслужил это.
– Анна, извини меня.
– Нет необходимости извиняться. Я вполне оправилась от всего, что было. – Девушка сверлила его взглядом.
«А, значит Анна не принимает таких прямых извинений. Что ж, попробую по-другому».
Лэрд поднял руки и слегка улыбнулся.
– Кошки?
На короткое мгновение – он готов был поклясться – улыбка промелькнула на ее губах.
– Ну, я не знала, были ли у женщины, о которой я прочитала в «Таймс», дети. – В горле у Анны пересохло. – Кошки просто слетели с языка. Я не могу объяснить, поэтому не буду этого делать.
– Поэтому, пожалуйста, расскажи мне о моих подвигах как можно полнее, прежде чем я поговорю со своей матерью или еще с кем-либо в Сент-Олбансе.
Анна еще раз кивнула.
– Я спас тебя, когда ты тонула. Я вытащил женщину и… ее трех кошек из горящего здания, и самым большим моим желанием было желание улучшить благосостояние человечества посредством благотворительности. О, и я спас тебя от неминуемой смерти, когда ты свалилась со скалы. Все правильно, Анна?
Ошарашенные глаза девушки расширились и стали похожи на крошечные блюдца.
– Я ничего не упустил?
– Нет.
Лэрд уставился на нее, не веря ей.
– Здесь я не нахожу лондонских газет с тех пор, как мы приехали, – съежившись, отвечала Анна. – А раньше я читала новости и, бог мой, не знаю почему, но с недавних пор эти истории появляются, перерастая в героические рассказы о твоих подвигах.
– Проклятье! Анна, эти истории должны прекратиться.
Взгляд ее пронзал.
– Думаешь, я не понимаю этого? Но леди Хенсфорт стоило удержаться от вежливых… грубостей. Еще несколько слов, и твоя мать была бы вся в слезах. У меня было два выхода: либо сунуть носовой платок в рот леди Хенсфорт, что было трудно сделать – из моего колена хлестала кровь; либо сказать что-нибудь, что возымело бы такой же эффект. Я выбрала последнее.
Неужели Анна говорит о его леди Хенсфорт? Констанс – элегантная, нежная, всегда говорившая правильные слова, та самая Констанс, которая желала лишь читать в своем саду, петь, когда представится случай, и играть на фортепьяно? Конечно же, Анна говорит не о ней.
В голову неожиданно пришла мысль. Это вовсе не о леди Хенсфорт. Эти слова она сказала о вчерашней ночи.
– Что она сказала и что так расстроило мою мать?
– О, я не смогу точно повторить этих слов. – Анна отмахнулась от него. – Констанс собралась что-то нелестное сказать о вашем характере, поэтому я остановила ее.
– Сделав из меня героическую фигуру, – с сарказмом заметил Лэрд.
– Да. – Анна, хромая, подошла к кусту с бордовыми розами. – Разве мы не достаточно поговорили обо всем сегодня? Я не буду ничего больше обсуждать. Кроме того, это была твоя идея.
– Моя идея?
– Да, полностью твоя. Я не хотела лгать о нашей помолвке. Ты заставил меня продолжать это ужасный обман. Ты заставил меня согласиться помочь тебе предстать другим человеком в глазах леди Хенсфорт.
– Да разве я имел в виду это?
– Я говорила тебе, что не могу сделать этого. Это все противоречит моей натуре. И все же ты заставил меня. – Анна, хромая, уже шла к двери. – Поэтому ты и получил этих кошек.