Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 100

– С тобой все в порядке, дорогая? – Амелия положила руку на плечо Клэр.

– Похоже, что мы опаздываем. – Клэр подняла свои волосы с плечей, как будто ей было от них слишком жарко, а потом отпустила их опять. – Прости. Я просто вымоталась.

Джон сам посмотрел на часы. Пьеса начиналась в восемь. Сейчас было шесть тридцать. У них полно времени.

– Ну, ребята, развлекайтесь, – сказала Амелия. Она похлопала Джона по руке, кивнув снова в направлении Клэр. – Пусть эта барышня расслабится, Джон, – сказала она.

– Приложу все усилия, – пообещал он. Казалось, что Клэр немного расслабилась, когда она, уже одетая, накладывала грим перед трюмо в своей спальне. Она выбрала алое платье, которое ему всегда нравилось, но которое она уже давно не надевала.

Он снимал свой серый твидовый пиджак с вешалки, когда услышал, как по гравиевой дорожке подъехала машина, а потом послышался звук захлопнувшейся дверцы.

Клэр с помадой в руке посмотрела на него.

– Кто бы это мог быть? – спросила она.

Они услышали, как открылась кухонная дверь, а затем послышался женский голос.

– Это я!

Сьюзен. На два дня раньше. Они с Клэр обменялись взглядами, и в первый раз за эти недели лицо Клэр озарилось счастливой улыбкой.

– Мы здесь, Сьюзи, – позвала она, и через минуту Сьюзен возникла в комнате.

– Привет, ребята. – Она улыбалась. – Меня могли подвезти домой сегодня, вместо четверга, поэтому я и воспользовалась случаем.

Клэр уже была на ногах, крепко обнимая дочь.

– Так приятно увидеть тебя, дорогая, – сказала она.

На Сьюзен были надеты черные джинсы, черные ботинки на толстой подошве, зеленый шерстяной жакет и синяя бейсболка, надвинутая на ее огромные черные глаза. Блестящие темные волосы спадали ручьями по зеленым холмам и долинам ее жакета. Она была самым лучшим в мире ребенком. Джон улыбнулся и протянул ей руку.

Она наклонилась, чтобы обнять его, прижимая губы к его щеке.

– Куда это вы собрались, такие разряженные?

Клэр протянула руку, чтобы поправить ворот жакета Сьюзен.

– В театр, – сказала она.

Сьюзен отступила на шаг и изучающе посмотрела на мать.

– Это платье выглядит на тебе так сексуально, ма. Клэр провела рукой по подолу платья.

– Сексуально? – повторила она. – Оно очень простенькое.

Джон подумал, что они обе правы. Красная материя переливалась, однако платье, застегивающееся на пуговицы впереди, было скроено просто, без всяких причуд. На большинстве женщин оно действительно смотрелось бы просто. Но на Клэр – неоспоримо сексуально – красный цвет пламенно контрастировал с ее темными волосами, блестящая ткань обтягивала грудь и стройную линию бедер.

– Сьюзи – права, – сказал он. – Выглядишь ты замечательно.

Клэр отмахнулась от комплимента.

– Да, хотелось бы мне, чтобы нам не нужно было никуда идти, особенно теперь, когда ты – дома, – сказала она дочери. – Тебе нужно было бы дать нам знать, что приедешь сегодня. У тебя завтра нет занятий?

– Нет, есть. Вот почему мне нужно вернуться сегодня же вечером.

– Сегодня вечером? – улыбка у Клэр исчезла.

– Ты же только что приехала, – сказал Джон.

– Потому что меня подвезли, пап.

– Но мы надеялись, что ты проведешь с нами несколько дней, – сказала Клэр.

Сьюзен покачала головой, струящиеся волосы сменили свое расположение на жакете.

– Не могу, ма. Простите. Я только заскочила, чтобы перекусить и отправиться назад.





Клэр посмотрела на свои часы.

– Но ведь мы даже не сможем побыть с тобой. Как раз этого она и хотела, подумал Джон. Сьюзен все хорошо рассчитала.

– Послушай, мам, я ведь совсем могла и не попасть домой, если бы не оставила свою машину из-за снегопада и мне нужно было забрать ее, поэтому то, что я здесь, это простое совпадение, правда?

Джону пришлось улыбнуться. Иногда возражения Сьюзен звучали так неправдоподобно и отчаянно, что невозможно было устоять перед ними. Хотя он и разделял разочарование Клэр. Ему бы тоже хотелось побыть с Сьюзен несколько дней на этой неделе, хотелось, чтобы они все втроем почувствовали себя одной семьей.

– Может, пропустим сегодняшний поход в театр? – предложил он Клэр. У него не было такого же, как у Клэр, энтузиазма посмотреть пьесу, даже после того, как она прочла ему краткий обзор ее в местной газете, в которой игра всей труппы – а особенно Рэнди Донована – считалась «восхитительной».

Клэр в нерешительности прикусила нижнюю губу, но Сьюзен не дала ей возможности ответить.

– Я собиралась заскочить сюда всего на пять секунд, па.

– Конечно, мы пропустим пьесу, – сказала Клэр. – Лучше мы пойдем куда-нибудь и пообедаем – в «Аниту», например, а, Сьюзи? В твою любимую? Потом мы можем…

– Мам, пожалуйста, – сказала Сьюзен. – У меня совсем нету времени, а у вас свои планы, хорошо?

Плечи Клэр опустились, и она посмотрела на Джона.

– Когда у тебя завтра первое занятие? – спросил он.

– До одиннадцати занятий не будет, – ответила Сьюзен.

– Тогда не можешь ли ты поехать завтра утром? Вместо того чтобы проделывать весь этот путь вечером в темноте?

– У меня полно дел с утра в колледже.

– Она прекрасно доедет, – сказала Клэр, проведя расческой по волосам. – Она прекрасно водит машину. Вспомни, она ведь завоевала приз за вождение в средней школе.

Сьюзен заморгала своими прекрасными глазами.

– Ну, я не лучший водитель, мама. Я просто нормально вожу. Может быть, я просто хороший водитель. И всего-то. – Она наконец расстегнула молнию на своем жакете, но все еще не снимала его. – Мне жаль, что я не могу остаться подольше. Может, в другой раз. – Она направилась к двери. – Я возьму чего-нибудь поесть, а потом ухожу.

Клэр сморщила нос, глядя на Джона, когда Сьюзен выходила из комнаты.

– Ну, хорошо, – сказала она. – По крайней мере, она беспокоится о том, чтобы не пропустить занятия завтра. И она – исключительный водитель.

Он улыбнулся ей.

– Ты готова? – спросил он, и, прежде чем он успел задать вопрос, она уже стояла на ногах.

Он не видел никакого порядка в суматошном транспортном движении, которое встретило их на Марпл авеню. Они с трудом пробирались к Маклину, Марпл уступала дорогу Чейн-Бридж-Роуд. Они все еще перебрасывались словами о Сьюзен, но по мере увеличения машин на дороге, Клэр говорила все меньше, и он понял, что ее внимание переключилось с разговора о их дочери на предстоящий вечер.

Машины застряли в пробке, и Клэр посмотрела третий раз на часы.

– Мы успеем, – сказал Джон. Было только семь тридцать, и движение вновь восстановилось.

– Должно быть, случилось несчастье. – Клэр указала на грузовик, который занял улицу, таща за собой на буксире раздавленный серый «БМВ». – Бедные люди, – сказала она. – Надеюсь, все живы.

Приблизительно через полмили он заметил, что Клэр подняла свою сумочку к окну и держала ее напротив стекла.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Свет в боковом зеркале, – сказала она. – Ослепляет.

Ослепляет? Он посмотрел в зеркало заднего вида. Сильное движение, но ничего необычного. Он снова посмотрел на Клэр. Она прижимала свою сумочку к стеклу ладонью, а взгляд был устремлен вперед. Он ничего не сказал. Последнее время она делала много такого, в чем для него не было никакого смысла.

Она почти два часа провела за обедом с Рэнди. Приехала с большим опозданием на встречу с Томом Гарднером, консультантом фонда, и, казалось, совершенно не могла сосредоточиться на их беседе. Даже Том не оставил этого незамеченным.

– Ку-ку, Клэр, – сказал Том. – Ты – с нами?

Клэр покраснела и извинилась, но морщинка на лбу, указывающая на работу мысли, не разгладилась, далекий взгляд ее глаз так и остался в недосягаемой дали, и в тот момент Джон понял, что ее мысли о Марго Сент-Пьер перекинулись на брата Марго.

Они наконец смогли поговорить о ее опоздании в тот день позднее, в ее кабинете. Клэр снова извинилась, а потом рассказала ему о билетах на пьесу и как сильно она хочет, чтобы Джон познакомился с Рэнди. Она добавила, немного поколебавшись: