Белое Безмолвие смерти

– Как знаешь, – вампир бережно провёл рукой по её волосам. Назиль невольно ощутила прилив благодарности, и судно тут же слегка качнулось, теряя скорость…

– Не отвлекай! А то вообще на дне окажемся! Хочешь переспать – так и скажи, а не лезь к рулевому во время движения! Я, в принципе, не против, только давай через несколько часов, когда доплывём, ладно? – за грубостью и цинизмом она попыталась скрыть непроизвольную нежность… Уж не начинает ли она влюбляться в этого кровососа?

У Зерта просто челюсть отвисла. Он вернулся на корму и снова задумчиво уставился на кипящие волны. И минуты три собирался с мыслями, прежде чем заговорить:

– Знаешь, эльфёнок, я считал себя старым, искушённым и циничным монстром. Ну, во всяком случае по меркам смертных и новообращённых, для верхушки Братства я ещё совсем юнец… Я могу соблазнить смертную женщину одним взглядом, я участвовал в оргиях, обычных и кровавых, я спал с такими существами, что только в кошмарах и привидится. Но прямота твоего народа в этом вопросе даже меня порой сбивает с толку.

– А что, у вас на континенте сексом занимаются как-то иначе? – невинно поинтересовалась Назиль. – Если для вампиров вся близость заключается в укусе или в телепатическом контакте – тогда, конечно, извини… Ты уж просвети наивную островитянку…

– Занимаются, как надо, не переживай. Но знаешь, даже для вампира секс подразумевает какие-то обязательства, чувство или долг… Да, со стороны вампирское общество может показаться довольно-таки развратным. Например, мастер имеет право птенца в любой позе отпользовать, когда захочет, или подложить под кого надо. Ну так извини, на то он и мастер! Создание птенца – процесс очень интимный, накладывающий множество уз. Тот, кто тебя создал, первое время будет ближе родителя, брата или супруга. А с точки зрения сословной – он к тому же твой сюзерен, с правом первой ночи… и всех остальных заодно. Но всё равно, старшие вампиры, кроме самых невменяемых, этим правом пользуются крайне осторожно, чтобы не превратить своего преданного слугу в злейшего врага. А у вас… такое впечатление, будто переспать – это как выпить вместе чашку чаю. Вы можете лечь с кем-то в постель, даже не зная его или её имени – а через пару часов разбежаться, словно ничего не случилось, и забыть об этом эпизоде. Такого на Среднем Кольце не бывает, да.

– Ну, чай мы тоже с кем попало не пьём, – рассмеялась дроу. – Но в принципе да, у нас с этим гораздо проще. Начинается обычно с изнасилований, а потом одно из двух – или входишь во вкус, или привыкаешь смотреть на такие вещи философски. Есть, конечно, ещё те, кто не выносят, сходят с ума или замыкаются в себе… ну такие у нас долго не живут.

– Бррр… и что, всех поголовно в юности насилуют? Это обряд у вас какой-то?

– Да нет, какой обряд… Просто наши законы не предусматривают наказания за убийство, грабёж или изнасилование. Если ты не можешь защитить себя сам, и не имеешь могущественных родственников или покровителей, которые могут за тебя отомстить, то всякий прохожий вправе с тобой сотворить, что пожелает. У большинства дроу семья или покровитель есть, конечно. Но они готовы раскачаться на месть, только если нападение чувствительно ударит по их карману, репутации или могуществу. За убитого – будут убивать, за грабёж – могут потребовать компенсацию, но только если отняли достаточно много. А за изнасилование что стребовать? Жертва-то вот она, жива, почти здорова. Есть, правда, семьи, которые мстят за честь своих членов, независимо от их возраста и положения – но это исключения. Большинство предпочитает не связываться из-за мелюзги, особенно если видимых повреждений насильники не оставят. А уж если насилует родственник или покровитель, который за тебя предположительно и должен мстить – тут вообще нет выхода, кроме как расслабиться и попытаться получить удовольствие.

– И ты… тоже?! – потрясённо посмотрел на неё Зерт.

– А что я, особенная, что ли? Мне ещё повезло – как дочь Мастера Арены я имела бесплатный доступ к лучшим учителям боя. Девственность я потеряла в двенадцать лет, а своего первого насильника убила уже в четырнадцать. У большинства этот период длится дольше – с десяти лет, когда эльф становится сексуально привлекателен, и до восемнадцати, когда он начинает что-то представлять в боевом плане и уже способен себя защитить.

Вампир поёжился. Он считал своё родное Среднее Кольцо малоприятным местом для жизни – и не без оснований. Но в сравнении с молодостью большинства дроу – владения Воскресителей просто райский уголок! Или ему только так казалось с непривычки? Возможно, некоторые вещи, которые для него привычны и естественны, могли бы напугать эльфийку не меньше. Голод, например. Вряд ли даже самому безумному и извращённому дроу придёт в голову убивать своих родственников, чтобы съесть их и протянуть ещё пару дней. А Зерт воочию наблюдал подобные случаи во время пищевых кризисов.

– Извини, я не буду, раз тебе неприятно, – глухо сказал он. – Но я теперь понимаю, почему ты так истолковала мои действия. Честное слово, у меня и в мыслях не было приставать. В моей стране такое прикосновение означает просто доверие и поддержку…

Назиль притормозила корабль, подкатила кресло к своему единственному пассажиру и осторожно обхватила его запястье тонкими пальцами.

– А почему ты решил, что мне неприятно? – ласково промурлыкала девушка. – Я, может, только и жду всё это время случая тебя затащить в постель. Ты совсем не похож на наших мужчин, ты сильный и надёжный, ты думаешь о долге, а не об удовольствиях или личной выгоде. У меня никогда таких не было… И аура у тебя красивая, хотя и тонкая…

– Но… после всего пережитого, разве тебе не противны вообще все мужчины? И кроме того, у вас же вампиры считаются низшей расой… А у меня ещё эти ожоги…

Она негромко и зло рассмеялась.

– Зерт, да ты на меня посмотри! Что в сравнении с ЭТИМ какие-то ожоги?! Если ТЕБЕ противно – так и скажи, я пойму.

Вампир присел на корточки рядом с ней и обнял за плечи.

– Не противно, эльфёнок. Ты мне нравишься в любом виде. И уже давно.

Она внимательно и хитро посмотрела в зелёные глаза, на дне которых мелькали алые искорки. Провела ладошкой по коротким волосам, к которым так и не смогла привыкнуть…

– А как насчёт доказать делом?

– Что, прямо сейчас? – немного опешил Зерт.

Воительницу ужасно подмывало сказать «да». Не столько из желания (получить в нынешнем состоянии полноценного удовольствия от близости она всё равно бы не смогла), сколько из женской и расовой зловредности. Ну нравилось ей смотреть, как этот парень смущается – у дроу подобной реакции не могло быть в принципе.

Но дело было всё-таки важнее, поэтому она с сожалением отвернулась.

– Не сейчас. Сегодня ночью, когда ляжем в дрейф.

– А ты будешь в состоянии? Столько часов непрерывно держать волшебный ветер…

– За меня не переживай, – усмехнулась Назиль, призывая силу. – Я, по-моему, вообще могу не спать, с тех пор, как поставила тотем. А у тебя-то мужской силы на всю ночь хватит?

– Вампиры не устают, – сообщил «новость» Зерт. Эльфийка никак не могла понять – то ли её спутник отличается ангельским терпением, то ли туповат и подначек попросту не замечает. По его бледному и спокойному лицу, мягкому голосу и холодным глазам было невозможно что-либо прочитать, исключая те случаи, когда он сам хотел показать настроение.

– Милый, я конечно не профессиональная некромантка, но уж настолько простые вещи знаю. Знаю и то, что от траты сил вы можете проголодаться, а я не хочу быть выпитой в самый интересный момент… Хотя… в этом, конечно, есть некая романтика… но ты тогда останешься один среди моря.

– Только не это! – возмущённо заявил Воскреситель. – Хотя я даже в приступе безумия вряд ли выпил бы тебя целиком… А ты что, не взяла в дорогу запас крови?

– Забыла, – призналась девушка, – заказала только для себя еду на три дня. Я ещё начинающий вампировладелец, раньше домашнюю нежить себе не могла позволить…