Рейдер

– Вам-то с этого какая веселуха? – не понял Виктор.

– А простая. Планировалось, что во время сражения по нашему сигналу наши люди (а их немало, можешь мне поверить), просто перейдут на твою сторону, а с ними, по расчетам, будет от семидесяти до девяноста процентов флота. Ты ведь фигура популярная, мы об этом постарались. Командует эскадрой, конечно, человек нынешнему правительству совершенно лояльный, то как адмирал, как флотоводец он… Ну, скажем так, грамотный, но не более, нет в нем огонька. А потом приду я и мы вместе двинем домой, порядок наводить, и поставить флот под свой контроль ты не сможешь, там все-таки мои люди. Но раз ты отказываешься, то, естественно, сигнала не будет, а будет вариант номер два, когда флагман словит ракету и флот, после твоего разгрома, возглавит нажный нам… Мне человек. Хуже получится, конечно, мы потеряем немало кораблей, но нам хватит и того, что останется, чтобы навести в Империи (а она, если ты помнишь, по нашим законам считается все еще частью России) конституционный порядок, а потом вернуться и навести порядок дома.

– Неплохо, неплохо, – Виктор демонстративно поаплодировал. – Флаг вам в руки. Только вот как быть с тем, что сражение вы еще не выиграли? А вдруг я разнесу ваш флот вдребезги и пополам? А ведь я могу, вы знаете, у меня наглости хватит.

– Не разнесешь, – улыбнулся Дракон. – Нет, в том, что ты можешь это сделать, я даже не сомневаюсь – до нас доходили слухи о возможностях твоих кораблей и, если даже поделить их на четыре, шансы у тебя неплохие, да и сам ты, в свете прошлых заслуг, внушаешь уважение. Поверь, я не шучу – мне было бы намного выгоднее иметь тебя в союзниках, чем во врагах. Но ты ведь не станешь драться.

– Эт-то почему еще? – опешил Виктор.

– Да потому, что ты как был, так и остался патриотом. Думаешь я не знаю? Каждый раз, когда пересекались интересы России и Империи, ты отходил в сторону, уступал дорогу, даже если был в своем праве. Ты не перехватил ни одного русского корабля. Ты во всем играл на стороне России, даже не смотря на то, что она тебя так и не признала. Если ты отдашь приказ открыть огонь, то предашь свою Родину, а значит, предашь самого себя. А если просто уйдешь, то предашь своих людей. У тебя нет другого выхода, кроме как присоединиться ко мне. Вот так-то, мой мальчик.

– Пошел ты!.. – Виктор зашипел от злости. – Убирайся! Или, клянусь, я перерою вселенную, но до тебя доберусь. Ты знаешь, я клятвами не разбрасываюсь.

– Хорошо, я уйду. Но ты подумай – когда ты успокоишься, мы еще вернемся к этому разговору, мой мальчик…

Экран погас. Виктор обернулся к Айнштейну, но тот только недоуменно пожал плечами:

– Мы не смогли его запеленговать. Похоже, какая-то новая, сверхзащищенная система связи, мы с такой раньше не встречались. Я поднял корабли, конечно, но сомневаюсь, что мы его найдем.

– Я тоже. Объявляй общую тревогу – у нас, похоже, начинается война…

В этот момент Виктора оторвали от тягостных воспоминаний – Айнштейн, тронув его за плечо, вывел командира из транса и сообщил, что, во-первых, прибыли остальные Черные Лорды, а во вторых, получено сообщение от Дракона с предложением продолжить разговор. Виктор зло улыбнулся и спросил, смогли ли запеленговать сигнал, но получил ответ, что не только не смогли, но даже и не поняли, откуда тут взялся Дракон. Факт тот, что не пришел с эскадрой, а явился сам по себе, в этом связисты готовы были поклясться, но и только. Виктор плюнул, но в этот момент в мозгу его как будто щелкнул переключатель.

– Говоришь, сам по себе и неизвестно откуда? А я, кажется, знаю. Хрен на него. Хотя… – Виктор достал из кармана блокнот, задумался на несколько секунд, а потом написал несколько строк и, вырвав лист, протянул его Айнштейну. – Держи, Александр Павлович, передай ему вот это, слово в слово. Но не сам – пусть какой-нибудь пацан-связист этим займется, тебе с этим огрызком старым говорить не по чину будет.

Айнштейн пробежал глазами по листу и поднял на Виктора округлившиеся глаза:

– Ну ты и силен! Я даже таких выражений-то не слыхал. Здесь тройной боцманский загиб и близко не стоял.

– А то! – гордо ответил Виктор. – Можем ведь, когда захотим. Ну ладно, иди передай и собери ребят в моей каюте. Кажется, у меня есть мысль, как мы можем опустить этих умников…

Глава 5.

Красное на черном…

Пока Айнштейн разгребался с делами, Виктор склонился над терминалом главного компьютера «Орла». В принципе, его мощность была даже излишней – обработать запрос с минимумом данных смогла бы любая персоналка многовековой давности, но уж, за неимением клозетной, можно подтереться и гербовой. Закончив просматривать результаты анализа (на анализ потребовалось примерно в пятьдесят тысяч раз меньше времени, чем на составление запроса), Виктор удовлетворенно хмыкнул и вызвал старшего артиллериста крейсера, коротко описав ему последующие действия. Затем он вырвал из уютного кресла главсвязиста, приказав ему установить контакт с командующим русским флотом. Молодой, но подающий надежды кап-два установил связь в два счета, хотя, конечно, для этого особо напрягаться не требвалось – содержи аппаратуру в порядке, и все. Впрочем, с учетом исконно русского развлечения «что не сломаю – то пролюблю» это тоже становилось задачей серьезной, требующей не только и не столько профессиональных навыков, сколько опыта и умения руководить разгильдяями-подчиненными. Однако, несмотря на возраст, этот конкретный индивидуум с ролью отца-командира вполне справлялся, да и специалистом молодой офицер был действительно классным. Когда он драпал с Земли, он был еще лейтенантом, но у Виктора люди росли быстро – конечно, звание не самое большое, но командовать связью, а заодно уж и системами обнаружения флагманского корабля – это и большая ответственность, и высокая честь. Та самая, что для русских все еще была не пустым звуком. Вообще, служить на флагмане всего флота – это и признак высокого доверия к тебе лично, и признание тебя как профессионала высочайшего класса, и, вдобавок, немалые возможности. Ведь даже лейтенант на флагмане имеет дело с главнокомандующим чуть ли не каждый день, а значит, показав себя, может рассчитывать на быструю и успешную карьеру. Наоборот, впрочем, тоже может быть – некомпетентность Черные Лорды не прощали. В принципе, вполне логично – в бою некомпетентность одних слишком часто заканчивается гибелью других и последнее дело упирать при этом на героизм (а порой другого и не остается). Виктор, например, считал, что требовать подвиги от солдат – значит, признавать некомпетентность их командира. Нет, героизм – это замечательно, отдельные героические эпизоды (желательно, правильно срежессированные и, соответственно ситуации, простимулированные последующим дождем наград) просто необходимы, они поднимают боевой дух армии, но массовый героизм для латания чьих-то дыр… Лучше бы его было поменьше.

Впрочем, как уже говорилось, кавторанг дело свое знал туго. Не прошло и минуты, как связь была установлена. Русский флагман откликнулся сразу и их комфлота тоже тянуть с ответом не стал. Вообще, Виктор иногда адавался вопросом: а зачем вся эта бодяга с парламентерами, которые уже третий день мотаются туда-сюда, передавая своему начальству результаты? Связь есть, обсудить можно все с глазу на глаз и быстро. Этикет? Какой, к шуту, этикет? Для России он, официально, все еще мятежник, а значит, никакого этикета по отношению к нему просто не предусмотрено. Самому ему на вопросы этикета вообще плевать. Смысловой нагрузки шуршащий туда-сюда курьер, соответственно, не несет и потому напрашивался один-единственный вывод, логично объясняющий смысл этого действа: русский адмирал тоже тянул время, надеясь, что все как-то образуется, рассосется само собой и, похоже, не слишком жаждал воевать.