Страница 18 из 63
Зверь Вставай
Добрый вечер, маленький друг! Впрочем, темой для нашего вечернего разговора послужит сегодня не простой зверек, а утренний. Где о нем говорят — там уж не больно-то уснешь.
По утрам, конечно, неохота вставать в школу. Особенно если на улице зима или осень и все чавкает или примерзает друг к другу. Но вставать надо. И вот, когда исчерпаны все средства, когда тебя полили холодной водичкой, сдернули одеяло, нашлепали по теплой сонной заднице и чего-чего только не сделали, а ты, дрянь такая, все отбиваешься подушкой и зубами цепляешься за одеяло… Тут некоторые особо беспощадные родители прибегают к последнему средству. Они приберегают на крайний случай страшного зверя Вставая.
Ты, конечно, никогда не забудешь этого непередаваемого ощущения. Словно к тебе прикоснулись чем-то одновременно влажным и колющимся, горячим и холодным, льдистым и горячим — будто ударили током и одновременно облили самым черным кофе. Тут уж, конечно, не разнежишься в постельке — вскакиваешь как ошпаренный, очумелый и угорелый одновременно. И ну собирать портфель, который забыл сложить с вечера! Прыг в штаны! Хвать шубу! И, минуя лифт, пешком по лестнице, кубарем до троллейбуса, бегом в школу — только бы никогда, никогда больше не испытывать этого жуткого ощущения! Вот что такое зверь Вставай.
На московском птичьем рынке такие зверьки стоят сегодня довольно дешево — в городе развелось слишком много бездельников, которые спят до трех часов дня, потом три часа наводят марафет на свои синие лица и снова идут в ночной клуб, где до утра едят дурацкие таблетки и танцуют дурацкие танцы. Словом, сегодня Вставай никому особенно не нужен. А ведь было время, когда без него не обходилась ни одна семья.
Ты, конечно, знаешь, что был такой Сталин. Долго рассказывать, что это был за зверь, но в самом общем виде — он полагал, что чем хуже будет каждому, тем лучше будет всем. Это у него принцип был такой. И еще он любил повторять: от каждого — по способностям, каждому — по ушам! Так вот, при нем за одно-единственное опоздание на работу запросто могли отдать под суд и закатать в тюрьму на сколько угодно, а за опоздание на особенно важный объект — вообще убить без всякого сострадания. В те времена Вставай был подлинным спасителем своих хозяев, которые любили и ненавидели его одновременно.
Ты, наверное, читал старые советские книжки про то, как бодро и весело поднимается советская семья на новые трудовые подвиги. Папа, который совмещает учебу с работой, до трех часов утра в клубах папиросного дыма чертил чертежи, мама конспектировала Маркса, дети готовились к труду и обороне… Тогда все главное делалось по ночам. Так сам Сталин жил. Некоторые утверждают, что он был типичной совой. Может быть — совы ведь совсем не то, чем они кажутся. Ну вот. А в шесть утра всем вставать. Маме — бежать в типографию и вычитывать гранки, отцу — что-нибудь выплавлять или обтачивать, а двум готовым к труду и обороне детям — собирать металлолом, который выплавил папа, и сдавать макулатуру, которую напечатала мама. Будит всю семью добрая бабушка, которая сама из деревни и привыкла вставать поутру — свинью доить, корову кормить (или наоборот, в советских книжках это неважно). И вот будто водит она шершавой трудовой рукой по своим детям и внукам — они и просыпаются.
Но, конечно, ни в книгах, ни в фильмах не упоминалось о том, что всех будит страшный зверь Вставай. На ночь его надо было как следует завести — накрутить хвост, который у него длинный и гибкий, как проволока. Накрутишь семь оборотов — разбудит в семь, накрутишь восемь — в восемь. Потому что как у него хвост раскрутится до обычного состояния, так он и давай ко всем прикасаться.
Нет, он не кусается. Он касается. Подползает к тебе на коротких лапах и кладет на тебя свою длинную плоскую морду, всегда скользкую, всегда испускающую импульсы непонятной природы. Больше всего это похоже на ток. И не то чтобы бодрило, а просто оглушает — Вставай ведь не умеет регулировать свои импульсы. В малых дозах он даже полезен, но это когда он детеныш. Маленьких Вставаев даже в медицине используют — для прогревания. Процедура так и называется — УВЧ, то есть Угревание Вставаем Человека. Но когда он вырастает — мало что может сравниться по противности с его скользким, едким, токоударяющим прикосновением.
Походит Вставай меж кроватей — и бежит советская семья кто в чем совершать трудовые подвиги.
Но использовать Вставая придумали задолго до Сталина. Впервые Вставаев стали использовать в качестве будильника алчные капиталисты, которые заставляли рабочих трудиться день и ночь, а на сон им оставляли три-четыре часа. Тогда рабочие жили все вместе, в огромном бараке, похожем на казарму. Ровно в семь утра специально нанятые служители, умевшие управляться с Вставаями, выпускали в бараки дюжину Вставаев — и те бежали, прикасаясь к натруженным пяткам несчастных рабочих, пытавшихся укрыться под тряпьем, совсем как ты под одеялом, потому что лучше переесть, чем недоспать, как говорил Портос, друг д'Артаньяна.
Рабочие ненавидели страшных зверьков-будильников и так проклинали их, что даже сложили о них боевую песню, которая начинается словами «Вставай, проклятьем заклейменный». Эта песня стала гимном трудящихся всего мира в их борьбе за свои права, за лучшую жизнь и позднее вставание.
Но ошибочно было бы думать, что от зверя Вставая только вред. На самом деле он принес много пользы и даже славы нациям и народностям, которые любят поспать. Русские, как ты знаешь, — из их числа. Все наши боевые и трудовые успехи достигнуты благодаря Вставаям. Приведем только один, но зато хрестоматийно известный пример. Ты, конечно, знаешь, кто такой Суворов. Это был великий полководец, который рано вставал, говорил грубым голосом, презирал всех, кроме военных, зато солдат называл чудо-богатырями — и каждый день без всякого Вставая обливался холодной водой до полного окоченения, из которого выводил себя сотней приседаний, прыжков и подтягиваний.
Однажды Суворов задумал перейти через Альпы. Сейчас уже трудно сказать, почему ему приспичило переходить через Альпы, когда был и более простой, хотя и более долгий, способ настигнуть Наполеона Бонапарта. Но Суворов завелся: вынь да положь ему Альпы, и непременно зимой, когда хороший альпинист альпенштока из чехла не вынет.
Солдатики стоят перед Альпами и вспоминают старую народную присказку: умный в гору не пойдет. А Суворов носится перед ними на коне и кричит: чудо-богатыри! марш-марш левой! мы увидим небо в алмазах!
Солдатикам боязно, однако они ни с места.
Тут полководец решился на последнее средство. По его приказу армия возила в обозе несколько крепких, молодых Вставаев, способных поднять в атаку целый полк. Суворов в отчаянии махнул сухой ручкой, тряхнул седой косичкой и прокричал грубым голосом, обращаясь к ординарцу: «Васька, пускай Вставаев!»
Тот и пустил. Насидевшись в обозе, зверьки так кинулись на войско, что искусали не только солдат, но и лошадей. Те, бедные, заржали, солдаты завопили, Суворов подгонял и ругался — короче, перешли они через Альпы. А как — сами не помнили. Поэтому и не сохранилось никаких мемуаров об этом легендарном походе. Солдат расспрашивают: как это вы, братцы, на конях да по горам? А солдаты в ответ: не помним, это все он, зверь… Ну, все и думают, что это они про Суворова. А они про Вставая.
До сих пор в армии широко применяется этот ужасный, но полезный зверек. Лежат солдатики, похрапывают, видят во сне мамку или девку… Или водки море, пива таз и, естественно, приказ… об увольнении в запас! И тут как тут, ровно в шесть тридцать утра, по проходу между койками несется скользкий, длинный, серо-зеленый, на коротких лапках, с длинным хвостом, с острой плоской мордой и глазами навыкате зверь Вставай! Каждого лизнет, каждого приласкает стремительным языком — и попрыгают солдатики с коек под громкое «Рота, подъем!!!», и впрыгнут в заматерелые портки, и выстроятся на утреннюю поверку, а зверь Вставай, очень довольный собой, свернется клубком в каптерке и будет спать до следующего утра.