Страница 2 из 5
Глава 3
Взгляды пришельцев тут же обратились к Кину. Он был без формы, в потертых джинсах и серой футболке. И поэтому почти не выделялся бы из городской толпы, вздумай таковая сейчас появиться.
— Мальчик, — заговорила вдруг высокая темноволосая женщина, подзывая его ближе, — скажи, где ваши родители?
— Лично мои умерли тринадцать лет назад, — пожал плечами Кин. Зачем ей это, подумалось ему. Затем, вспомнив о правилах приличия, он достал из заднего кармана удостоверение шерифа и протянул пришельцам, как положено, в раскрытом виде.
У тех медленно вытянулись лица, само собой исчезло выражение крайнего сочувствия «сироте». Кину потребовалось меньше минуты, чтобы просканировать их беззащитные мысли. И уже поняв систему их мышления, Кин недобро усмехнулся. Потому что вновь прояснилась его ветвь. И теперь стало ясно, какая смерть ждет его, Кина. И смерть эта напрямую была связана с этими людьми, пришедшими без приглашения.
Кину вдруг сильно захотелось позвонить Дэлль. Но это грозило скандалом с любимой, и поэтому пришлось перетерпеть. Наверняка, Дэлль тоже уже все узнала, и теперь попытается найти выход из безвыходной ситуации. Кин всерьез начал готовиться.
Но это никак не проявилось внешне. Хладнокровно, ведь сюрпризов пришельцы не приготовили, Кин повернулся к ним спиной, обронив ледяное:
— Следуйте за мной.
И никто в тот момент не мог бы осудить шерифа за неуважение к гостям. Тот, кто привел за руку твою смерть — враг, и Кин еще прилично себя вел со своими врагами. Ему еще предстояло свыкнуться с ними. Может, тогда он оттает, подумал Тэрри, замыкая шествие.
Глава 4
В офисе все расположились с максимальными удобствами. Предстоял разговор. И Кин уже проанализировал вопросы, готовые сорваться с уст пришельцев. Сначала, по их мнению, должно было состояться знакомство. Только и Кин, и Тэрри, и весь город уже знали имена гостей. Равно как и истории жизни, имена родственников и другую информацию — любую, какую можно пожелать. Мысли пришельцев не были скрыты никакими приемами. Потому что им это и не надо было, ведь там, откуда они пришли, никто не владеет телепатией. Вообще никто! Кина передернуло. Это все равно что ослепнуть и оглохнуть…
Да, телепатия у нас дается трудно из-за всех этих блоков, размышлял Тэрри, но мы способны на чутье, шестое чувство, предугадывание, и, конечно, у нас есть ветвь. Трудно бояться будущего, если ты знаешь о нем почти все. А если чего-то не знаешь, то хотя бы можешь участвовать в выборе разных вариантов, проглядывая по ветви результаты того или иного поступка. А затем использовать самый приемлемый вариант. Но пришельцам это было не дано. Они боялись смерти, что считалось самым позорным страхом. И будущего, которое было для них белым пятном, они боялись тоже.
Кин рассматривал гостей без всякого интереса. Он уже знал о них достаточно, чтобы относиться к ним еще хуже. Мужчины за спокойной, уверенной агрессивностью скрывали свой ржавый, натужно скрипящий в коленях страх. Женщины старались быть открытыми и доброжелательными, но нота превосходства все портила. Кин пытался понять, в чем же это превосходство. А когда понял, недоверчиво усмехнулся. Оказалось, что все, кого пришельцы встречали в городе по пути в офис Кина, были тут же отнесены к категории «дети». Я тоже для них ребенок, как-то вдруг восхитился Кин такой нелепости. Черт, мне умирать через несколько дней, я вот уже пять лет — шериф этого города, а они считают меня «бедным малышом», «несчастным сироткой» и «парнишкой».
Минут десять прошло в молчании. Гости неловко переминались, кидая друг на друга многозначительные взгляды. Это было так забавно, что Кин чуть не рассмеялся. Вот сейчас та самая женщина, которая первая из всех установила с ним «контакт», — ее звали Тамара, — глядя на низкого, плотно сбитого мужичка с бородкой, по имени Михаил, взглядом вопрошала: «Кто начнет разговор?» А Михаил ничего не мог понять, он думал, что Тома предлагает начать разговор ему, чего он делать решительно не хотел. В это время также нелепо переглядывались Костя по прозвищу «штурман» и Сергей Кэп. И только Ольга, миловидная и самая молодая из пришельцев, — ей было двадцать два, — сидела молча и спокойно. Кин прочел в ее мыслях легкое сожаление оттого, что ей никогда не доверят самой начать важный разговор. Из-за нелепых предрассудков о возрасте.
Кин выпрямился в кресле, сплел пальцы и кивком головы попросил Тэрри принести всем напитков по вкусу. Предсказатель молча просканировал всех на предмет предпочтений и пошел выполнять бессловесный приказ начальника. Как только напитки были принесены и расставлены, шериф тут же приступил к разговору.
— Я знаю кто вы и зачем пришли к нам, Ольга, — начал Кин без предисловий, — Мое имя Кин, и я — шериф в городе.
Он говорил, а Ольга слушала, и по ее лицу было понятно, что она просто не понимает, когда ее уже успели представить. А Кин также бесстрастно повернулся к Сергею, обозначив его главным в группе.
— Нам ничего от вас не нужно! — тихо сказал Кин, но расслышали все, — Уходите, Сергей, а мы обновим барьер. И делу конец!
Внешне казалось, что Сергей совсем не удивлен, только страх его усилился и даже обозначился запахом. Но Кэп мужественно преодолел свой страх и поинтересовался насмешливо:
— Откуда ты знаешь о нас, наши имена и…
Он многозначительно замолчал, надеясь, что мальчик, сидящий сейчас в кресле и играющий во взрослого, сам все поймет. Это было самонадеянно, возлагать на ребенка трудную задачу домысливания, но Сергей почему-то думал, что в этот раз его самонадеянность принесет неожиданные результаты.
— Это не важно, — усмехнулся Кин, — я не желаю вас здесь видеть!
— Ты не можешь решать за всех! — оскорбилась Тамара. Кин понял, что она хотела сказать.
— Это мнение всех! — внезапно Кин почувствовал, что такая попытка бесполезна. Пришельцы просто не поймут, откуда Кин знает мнение всех, ведь город вообще о них еще не знает.
А город знал и о них, и об их миссии, и о том, что вообще произойдет. Знал и хотел, чтобы они убрались. Но пришельцы этого не поймут так же, как Кин не мог понять некоторых их мыслей. Слова были простыми, но их смысла Кин не улавливал даже на уровне подсознательных образов. Образы были, а смысла не было!
Кин отхлебнул коньяка из стакана, принесенного Тэрри, скрывая за этим жестом детальную проверку пришельцев. И поперхнулся: у них не было ветви. Вообще. Их будущее было туманно, расплывчато и подвержено эрозии. То есть, у них не было будущего. Они творили его сами, ошибаясь на каждом шагу, следуя лишь за собственными эгоцентричными принципами и потому мешая друг другу, заступая друг другу дорогу. Это было ужасно. И теперь уже Кин пожалел их. Они действительно приведут его к смерти, но ненароком, просто потому, что они такие — разрушители по природе. Если бы они не просто понимали, а видели результаты каждого поступка на ветви вероятностных возможностей, много плохого не было бы совершено. Они бы просто не пришли к нам, понял Кин. Жалость, такая как сейчас, была для него внове. Она была скулящей и бесполезной, но продолжала досаждать. От нее сложно оказалось избавиться.