Страница 25 из 32
Игривый тон Дэниела куда-то подевался. Теперь он говорил совершенно серьезно, и по спине Трейси пробежали мурашки. Но это было не неприятно, а, напротив, восхитительно.
– Я сторонница объективных оценок, – заспорила она. – Я такая, какая я есть. Ничего особенного!
– Ничего подобного. Ты склонна недооценивать себя. А к мнению других ты вообще не привыкла прислушиваться.
– Раньше, может, так и было. Но сейчас уже нет. Я слушаю других людей.
– Значит, если я повторю, что ты самая красивая женщина, которую я видел в жизни… Скажу, что восхищаюсь твоим упорством, твоей волей, тем, как ты в одиночку воспитала нашу дочь… Что с каждым днем я все больше проникаюсь идеей, что ты – настоящий герой, раз смогла подняться из нищеты и завоевать уважение всего города… Словом, если я скажу тебе все это, ты сможешь мне поверить?
– Я достаточно честна, чтобы оспорить хотя бы ту часть, где говорится про «самую красивую»…
В памяти Трейси немедленно всплыло точеное личико Ханны. Уж Ханна-то точно красивее ее и Дэниел не может это отрицать! Трейси вспомнила единственный случай, когда они с «невестой» Дэниела столкнулись лицом к лицу.
Помнится, субботним вечером он захотел показать ей свой любимый ресторанчик. Ему и в голову не могло прийти, что туда заявятся его родственнички! Да еще и приведут с собой неожиданных гостей – отцовского партнера по бизнесу и его очаровательную дочь.
Дэниела окликнули на середине медленного танца. Трейси, которая таяла от счастья, кружась под музыку в его объятиях, почувствовала себя грубо разбуженной. На нее словно вылили ведро холодной воды.
– Дэн! – послышался звонкий девичий голосок. – Вот уж не ожидала тебя встретить!
Дэниел вздрогнул и остановился, снимая руку с талии Трейси. Затем пробормотал слова извинения и оставил ее стоять в одиночестве среди танцующих пар, а сам поспешно подошел к столику, за которым сидела окликнувшая его девушка.
Трейси, чувствуя себя оскорбленной, хотела немедленно уйти, но ревность и тревога за Дэниела не давали ей покоя. С пылающими щеками, чувствуя себя всеобщим посмешищем, она отправилась вслед за Дэниелом. Она старалась выглядеть как можно более независимо, однако при виде сидящих за столом едва не застонала. Кроме родителей Дэниела, которых она всегда побаивалась, зная об их нелюбви к ней, «этой девице, дочери алкоголика», там был еще один важный пожилой джентльмен. А рядом с ним сидела прелестная девушка с каштановыми волосами, убранными в высокую прическу. Платье на ней было потрясающее – зеленое, с серебряной нитью, облегающее фигуру. Должно быть, оно стоит, сколько весь мой гардероб вместе взятый, тоскливо подумала Трейси.
Девушка ласково улыбнулась Дэниелу. И он, к ужасу Трейси, ответил ей тем же. Дальше все было еще ужасней – красавица приподнялась и запечатлела на его щеке легкий поцелуй. Отец Дэниела и второй джентльмен довольно заулыбались.
Трейси захотелось немедленно провалиться сквозь землю. Надеясь, что никто из гостей ее не заметил, она направилась к выходу из зала, дрожа от унижения. Увидев красотку в зеленом, Дэниел моментально забыл о ней, Трейси! Если разобраться, это и неудивительно: богатая девушка его круга была куда красивей ее, всегда считавшей себя самой обыкновенной. Что же, пускай Дэниел остается с другой – она не собирается ему мешать. И уж тем более унижаться и о чем-то его просить.
Дэниел нагнал ее у самых дверей, схватил за плечо.
– Постой! Куда это ты направилась не прощаясь? Хотела меня бросить?
– Ты, кажется, нашел себе другую компанию, – процедила сквозь зубы Трейси, сбрасывая с плеча его руку.
Но Дэниел так просто не сдался. Он с силой повернул ее лицом к себе и заставил посмотреть ему в глаза.
– Ах вот ты о чем! Это деловой партнер моего отца мистер Роузвуд и его дочь Ханна. Мы с ней знакомы с малолетства. Она неплохая девушка, хотя немного скучновата. Я не знал, что они сюда придут, иначе повел бы тебя куда-нибудь еще. Может, так и сделаем? Закатимся на всю ночь в ресторанчик попроще. Попробуй повеселись здесь, когда папенька так и сверлит тебя глазами! Но если хочешь, мы, конечно, вернемся и продолжим танец.
О нет, Трейси этого совершенно не хотела! Под неприязненным взглядом мистера Эйвери она не смогла бы даже пошевелиться. Так что с кавалером или без, она желала немедленно уйти отсюда, однако сначала нужно было проверить искренность своего друга.
– Ты уверен, что не хочешь потанцевать с Ханной? Мне кажется, твой отец вполне одобрил бы такой способ повеселиться.
– Зато его не одобрил бы я, – хмыкнул Дэниел. – Даже будь Ханна лучшей танцовщицей в мире, я предпочел бы провести вечер с тобой, а не с ней… К тому же она не особенно хорошо танцует. Помню, как в возрасте десяти лет она отдавила мне ногу. Когда мы оба учились танцевать, родители просили, чтобы нас ставили в пару, надеясь уже тогда, что рано или поздно мы поженимся и унаследуем семейный бизнес. Однако мы с Ханной решили не потакать родителям в этом вопросе.
Насмешка в голосе Дэниела убедила Трейси лучше, чем что бы то ни было. Общество Ханны, похоже, было ему в самом деле безразлично.
Она согласилась отправиться с Дэниелом куда-нибудь еще и постараться наверстать упущенное время, протанцевав до утра. И вскоре неприятный осадок от неожиданной встречи полностью исчез. Только через несколько месяцев, наткнувшись на объявление о помолвке Дэниела, Трейси вспомнила красотку в зеленом платье. И хотя она привыкла доверять Дэниелу, прежнее подозрение немедленно проснулось в ее сердце. А что, если он все время любил эту Ханну? Красивую, богатую, полностью одобряемую его родителями. То, чего Трейси боялась, казалось таким вероятным…
Трейси покачала головой. Мысли о прошлом, как всегда, пришли не вовремя… Настоящий, живой Дэниел говорит с ней по телефону, а она в это время страдает из-за Дэниела воображаемого!
– Хорошо, скажем иначе, – продолжал тот. – Ни одна женщина не нравилась мне так сильно, как ты.
Трейси вспыхнула до корней волос. Хорошо еще, что Дэниел не видел ее в эту минуту!
– Ладно, оставим вопрос о красоте. Похвалы моей предприимчивости я с благодарностью принимаю. В самом деле, с ателье была проделана большая работа, и, хотя без Лоренса я бы не справилась, моя доля трудов в этом тоже есть. Я горжусь тем, что число клиентов растет с каждым месяцем. Но в том, что Шейла такая прекрасная девочка, моей заслуги нет. Должно быть, дело в хороших генах. Так что благодарить надо обоих родителей.
– Дело не в генах, а в любви. Ты растила Шейлу с любовью, Трейси, а это главное. Мы оба знаем, как редко встречаются хорошие матери. Ты дала дочери то, чего сама была лишена в детстве, как, впрочем, и я.
– Спасибо, – выговорила Трейси, стараясь не разрыдаться от переполняющих ее чувств.
Хотя она долго убеждала себя, что уже миновала стадию, когда несформировавшаяся личность нуждается в стороннем одобрении, слова Дэниела очень много для нее значили.
Нужно было снизить эмоциональный градус беседы.
– Но ведь ты не за этим позвонил, верно? – спросила Трейси. – Не затем, чтобы наговорить мне комплиментов?
– Я хотел немного поболтать и пожелать спокойной ночи.
Трейси не нашлась, что сказать.
– Сейчас самое время сообщить, что ты рада моему звонку, потому что тоже хотела услышать мой голос, – подсказал Дэниел.
– Это все правда. Я рада.
– Многое меняется. – Слова Дэниела были созвучны ее собственным мыслям. – Нам нужно поговорить о том, что это все значит.
– Давай не сейчас. Мне хорошо. Положение вещей мне нравится, что бы оно ни значило.
– Но так не может продолжаться вечно!
– О вечности никто не говорит. Просто отложим разговор на некоторое время.
– Хорошо. На некоторое время.
Что-то в голосе Дэниела сказало Трейси, что лучше бы «некоторое время» никогда не кончалось. Она боялась перемен к худшему.
– Ну вот я поговорил с тобой – и начинаю засыпать, – сказал Дэниел. – Завтра нам обоим рано вставать, так что давай пожелаем друг другу спокойной ночи. Встретимся за завтраком.