Страница 2 из 5
Я еще засомневался сперва. А он уже всё свое целебное в одной баночке смешал, говорит:
– Три раза в день.
– Сколько дней?
– Сколько протянете.
Я два дня протянул. Во время агонии приходят двое:
– Зачем вам помирать... одному в двухкомнатной? Давайте обменяемся. Мы доплатим, как раз вам на гроб хватит.
Я говорю:
– Жулики вы все, я вас теперь насквозь вижу. Ничего я не подпишу без нотариуса.
Тут входит еще один человек, говорит:
– Ой! Извините, у вас дверь была открыта, а я квартиры перепутал: ваша восьмая, а мне нужна четыреста сорок четвертая. А вообще я – нотариус. Если что, могу заверить любой документ.
И заверил. Я пошел по новому адресу: Красная площадь... квартира один.
Что еще рассказывать?.. Вчера приятель мой, доктор наук, профессор... тоже бомж, говорит:
– Бежим, облава!
Разыграть хотел!.. Конечно, я остался на месте.
В предвариловке сижу вместе с вьетнамцами. Они то ли скупили всё, что нам самим позарез, то ли еще что. Короче, выдворяют их восвояси в двадцать четыре часа.
Я-то рыжий сам, два метра ростом, глаза голубые, каждый с блюдце. Меня с вьетнамцем даже в спешке не спутаешь. Правда, сержант с утра смотрел, смотрел на меня, потом говорит:
– Доигрался, косоглазый!
И как-то я засомневался: русский ли я, в России ли живу... вообще – живу или всё это мне снится. Но сегодня же опять первое апреля, посмотрим, что завтра будет.
Волшебники
Сосед надо мной евроремонт делает. Сверлят с пяти утра до четырех ночи. Я к нему поднялся, говорю:
– У тебя совесть есть?
Он говорит:
– Совести... нету.
Ах, нету! Я – в милицию. Там говорят:
– Ты чего, законов не знаешь? Он тебе дуло в ухо вставит – мы не можем вмешаться. Вот когда выстрелит, тогда приходи.
Возвращаюсь домой в трамвае, старушка входит, маленькая, сухонькая. Я ей место уступил. И вдруг она говорит... человеческим голосом:
– Вижу, беда с тобой приключилась, добрый молодец. Так и быть, помогу твоему горю. У меня сын – бандит, по четвергам трезвый, обратись к нему.
Я в четверг надел все чистое, пришел. Бандит сразу принял, усадил, выслушал, говорит: сто́ит столько-то.
Домой вернулся – тихо! Думал, не к себе попал. Через пять минут сосед спускается. Где-то он лицом обо что-то ударился, но довольный! Говорит:
– Я ремонт закончил.
Я говорю:
– Поздравляю.
Он:
– Можно мне идти?
Я говорю:
– Можно.
Теперь мы с женой живем в полной нищете – только самое необходимое, остальное всё откладываем для заступников. Хочется немного пожить по-человечески. Лучше в нищете, но по-человечески.
Недавно зашел в магазин – взять полкило колбасы по двести за килограмм. Продавщица взвесила полкило, говорит:
– Триста двадцать семь рублей. – И глаза наглые такие... один желтый, другой зеленый. Морда красная вся, зубы черные, ушей никаких нет.
Я бандитам отнес, что скопили за полгода. Вечером звонок в дверь – продавщица. Говорит:
– Я забыла совсем! Вы же у нас сегодня были юбилейным покупателем! Вот вам корзина с прожиточным минимумом. Можно я зайду?
Глаза озорные, веселые! Уши маленькие... симпатичная такая.
Говорю:
– Можно, можно.
Но тут жена подлетела:
– Нельзя, мы спать ложимся.
А когда сын начал двойки приносить!.. Вроде и жаловаться не на кого. Пятью пять у него – четыре. То есть способный, но невнимательный.
Что делать? Надел все чистое... сходил. Второй месяц одни пятерки... читать только разучился.
А недавно – вообще! Не знаю даже, рассказывать, нет... Ну, у нас с женой на хорошие вещи денег нету, только на яркие. На улице один принял ее за проститутку. Я заступился – он без трех зубов, я без двух. А он сам из Америки, дядя у него в конгрессе. И он мне говорит:
– Всё, ты – покойник!
Вечером по радио передают:
– Шестой флот США снялся с места... во главе с авианосцем.
Я скорее мыться!.. Может, они адмирала поставили на счетчик, может еще что. Но только утром передают:
– По уточненным данным, Шестой флот США направляется с дружеским визитом... к берегам Ирака.
А на днях приятель зашел, белорус. Говорит:
– Вот бы нам с Россией объединиться.
Я говорю:
– Обещать ничего не могу, но поговорю кое с кем.
Скоро должен пойти слух насчет объединения.
Волшебники живут рядом! Если с ними дружить, то кругом – беспредел, а ты живешь в правовом государстве.
Записки сумасшедшего
Тридцать седьмое мая – месяц сентябрь.
Сегодня ночью сошел с ума. Вечером был ничего – как всегда выпил, набил морду соседу, потом стучал молотком по батареям, бросал с балкона пустые бутылки... Утром стоял у подъезда и всем, кто выходил, говорил: «Доброе утро», а кто входил: «Милости просим».
Днем помогал старикам переходить дорогу, вечером посадил во дворе дерево, ночью разговаривал со звездами.
Третье июня – месяц опять сентябрь, но уже немного ноябрь.
Сегодня на улице на моих глазах сошла с ума женщина... платье в горошек. Шла, шла с сумками, бросила их, села в скверике на скамейку, стала болтать ногами.
Я сразу влюбился, подошел, сказал, что тоже сумасшедший. Попросил у нее руку и сердце.
Женщина обещала подумать... Подумала и сказала: «Да».
Я от радости задохнулся! Мне хотелось летать. Я забрался метра на три на столб, притворился птичкой и полетел... разбил голову в кровь. Завтра попробую забраться повыше.
То же число, но на следующий день.
Сосед, который справа, если стоять лицом к моей квартире, занял у меня на двадцать минут все деньги, а который справа, если ко мне стоять спиной, занял всю мебель, холодильник и всю одежду. Тут же приехала «скорая помощь», и меня увезли в сумасшедший дом.
Месяц апрель. Числа в этот день не было.
Попал в хорошую палату. Есть Наполеон, Македонский и, конечно, все наши вожди. Родственники смотрят на них и плачут. Что теперь плакать? Какие уж у нас есть вожди, такие и есть. Простых людей мало. Один был лучшим средством от кариеса, норовил каждому дать в зубы... Еще ничего, другой был лучшим памперсом.
Еще один говорил, что он телевизор, и очень похоже показывал – по всем программам – голую задницу.
Один был телохранителем, всем делал предупредительный выстрел в голову.
Один был «БМВ». Сам себя угонит, перебьет номера и опять появится.
Один до пояса был реформатором, а ниже пояса – светлым будущим.
А один был долларом, шумел очень. Вечером врач сказал ему, что он рубль. И он затих, боялся шевельнуться.
Всю ночь снилась женщина в горошек. Утром сказали, что во сне я щелкал соловьем, сумасшедшие не спали, слушали меня.
Третье августа (утро).
Пропустили через меня ток, и я выздоровел.
Третье августа (вечер).
Вернулся из сумасшедшего дома. Встретил соседей справа. Одному выбил глаз, другому велел вернуть все мои вещи и половину своих.
Вечером выпил, встал у подъезда – никого не впускал, не выпускал.
Приехала милиция, но я спрятался в сквере. Там какая-то дура в горошек слушала, как гудит ветер. Стал гнать ее, она не шла. Тогда позвонил в «cкорую помощь».
Двадцать пятое сентября.
Все наладилось: соседи дрожат, сам при деньгах, сыт и пьян. Иногда только в полнолуние нападает тоска и хочется выть, выть и выть.