Страница 45 из 71
— В соседней комнате. Пошли…
Тен Ли взяла его за руку, повела из комнаты в коридор и, постучав в соседнюю дверь, открыла ее.
Маккендрик как раз застегивал летный костюм. Увидев вошедших, он без слов подошел к ним и обнял Беннетта. Прижав к себе щуплое тело старика, Беннетт почувствовал комок в горле.
— Слава богу, ты жив, Джош! Я так рад!
— А я рад, что вы живы, — ответил Беннетт. Маккендрик увидел его синяк:
— Что стряслось, Джош?
Беннетт сел на кровать между Маком и Тен Ли. — Я пошел сюда за вами. Но меня кто-то засек и стукнул по башке. Прежде чем вырубиться, я подслушал, о чем они говорят. Они не знают, кто мы. Сначала они думали, что мы террористы. — Он перевел взгляд с Мака на Тен. — Здесь что-то неладно… Они хотели убить нас, но потом решили оставить в живых. Однако они собираются уничтожить наш корабль и силой удержать нас на планете. Они говорят, им нужны ученые. В общем, они решили принять нас в свое общество.
Беннетт продолжил свой рассказ о том, что ему удалось подслушать. Он вспомнил имена, которые называли их похитители: Клиен и Кино, а также загадочную фразу о том, что пленники не должны о чем-то узнать.
— Кто такие эти Кино и Клиен? — спросила Тен Ли.
— Понятия не имею. Они не сказали. У меня сложилось впечатление, что Кино улетел с Полутьмы на Землю, чтобы сообщить о том, что здесь происходит, а Клиен вроде погнался за ним и хотел убить его. Мне кажется, они думают, что мы прилетели сюда из-за Кино.
Маккендрик смотрел в окно на газовый гигант, который поднимался на утреннем небосклоне.
— Мы скажем, что потерпели крушение вторах к северу отсюда, идет? — предложил он. — Скажем, что наш корабль разбился, так что искать его без толку. Сделаем вид, что не собираемся улетать отсюда.
— А что мы ответим, если нас спросят, зачем мы прилетели на Полутьму? — поинтересовалась Тен Ли. — Они могут нас заподозрить. Если они считают, что нас послал этот Кино…
Маккендрик задумался и наконец проговорил:
— Мы скажем им правду, только не всю. Для них мы просто разведывательная экспедиция, обследующая эту часть галактики. В принципе, у них нет оснований нам не верить.
— И что потом? — спросил Беннетт.
— А потом мы попытаемся выяснить, что тут творится. — Маккендрик перевел взгляд с Беннетта на Тен Ли — Вы ведь не хотите при первой же возможности бежать к кораблю?
Беннетт ответил первым:
— Я не хочу застрять здесь на всю жизнь, Мак. Чем дольше мы будем тянуть, тем больше у них будет шансов найти «кобру».
— Если мы скажем, что потерпели крушение в горах, они ее не найдут, — вмешалась Тен Ли.
— Но трава на равнине выдаст наши следы, так что они запросто найдут корабль.
— Ночью была буря, — сказал Маккендрик. — От наших следов наверняка ничего не осталось. Я предлагаю задержаться здесь и выяснить, что происходит. Как ты, Тен Ли?
Тен Ли серьезно кивнула:
— Я тоже считаю, что мы должны остаться и обследовать эту планету.
— Ладно, — согласился Беннетт. — Только мы должны быть осторожны. Некоторые из колонистов готовы прикончить нас, даже глазом не моргнув.
— Значит, решено, — сказал Маккендрик. — Прикинемся, что мы самые обыкновенные ученые, попавшие в беду. Примем их предложение стать членами здешнего общества. А сами будем держать ухо востро. Идет?
Они обсудили все, что удалось подслушать Беннетту, пытаясь по этим обрывочным сведениям представить структуру местного общественного устройства.
Примерно через час они услышали, как В коридоре открылась дверь.
— Все! — напомнил им Маккендрик. — Разыгрываем из себя невинных простачков.
Они встали и повернулись к двери. Беннетт с замиранием сердца ждал, что же будет.
В дверь постучали, и в комнату вошла женщина лет пятидесяти в простом коричневом платье, перетянуто на талии поясом, и в сандалиях. Беннетт отметил, что к воротнику ее платья пристегнута металлическая брошь в виде креста.
Женщина обезоруживающе улыбнулась.
— Ну что, проснулись? — Она окинула их взглядом, всех по очереди. — Сабин Дошам, представитель совета старейшин. Я хотела бы как можно радушнее приветствовать вас на нашей Обетованной планете, но после того, что вам пришлось вчера испытать, боюсь, вы не поверите моим словам о гостеприимстве.
— Да уж, — протянул Беннетт. Женщина обиженно глянула на него:
— Позвольте мне объяснить. Произошло чудовищное недоразумение. В последнее время на нас очень часто нападают террористы. Это оппозиционная группка, которая недовольна правительством Обетованной. У нас мирное общество, и мы против насилия, но когда наши противники прибегают к преступной тактике, мы вынуждены защищаться.
— И поэтому вы нас арестовали, — сказал Маккендрик.
— Попробуйте встать на наше место, — ответила ему женщина, и в голосе ее звучала такая искренность, что Беннетт почти ей поверил. — Наш патруль наткнулся на незнакомцев, которыe не принадлежат к нашей общине. Разве мы могли подумать, что вы прилетели из космоса, если мы вот уже сто лет живем в полной изоляции? Патрульные сделали то, чему их учили: они задержали вооруженных незнакомцев, которых ошибочно приняли за террористов. Но вскоре мы поняли свою ошибку.
Она посмотрела на Беннетта:
— Я могу извиниться перед вами от имени того охранника, который напал на вас.
Она помолчала, а затем продолжила: — Мы, разумеется, не знаем, зачем вы прибыли на Обетованную. Мы полагаем, что вы — разведывательная экспедиция, и мы поможем вам всем, чем сможем. В частности, мы хотели бы принять меры предосторожности, касающиеся вашего корабля. Террористы воспользуются первой же возможностью, чтобы уничтожить ваш звездолет. Они прекрасно понимают, что, если мы установим связь с Землей, их игра будет проиграна. Так что скажите мне, пожалуйста, где находится ваш корабль, и я немедленно пошлю туда охрану.
Беннетт взглянул на Маккендрика.
— Увы, но в этом нет необходимости, — сказал старик. — При посадке нас застигла буря, и мы сели в горах к северу отсюда. Наш корабль разбился почти вдребезги. Нам удалось спасти кое-какие припасы и вездеход, но все остальное, к сожалению, совершенно не поддается ремонту. Дошам слушала его, сочувственно кивая.
— Я передам Совету, — сказала она. — После обеда мы соберемся на совещание. Мои коллеги хотят расспросить вас о вашем задании и планах на будущее. Надеюсь, вы не сочтете это нескромностью. Мы так долго жили в изоляции — и вдруг к нам пожаловали гости с родной Земли… Впрочем, вы, наверное, проголодались. В столовой для вас накрыли завтрак. Через час я пришлю за вами человека, и вас проводят в зал заседаний старейшин. Она кивнула им на прощание и вышла из комнаты.
— Как видно, мадам Дошам выбрали для того, чтобы она напела, нам сладких песен, — протянул Маккендрик. — Ловко у нее это получается. Не знай мы всей правды, я бы поверил каждому ее слову.
— Она выдала себя, когда спросила о корабле, — сказал Беннетт. — У нее аж глаза загорелись. Сразу видно, как ей не терпится наложить на него лапы.
— Хотелось бы мне побольше узнать об этих так называемых террористах, — сказал Маккендрик. — Не исключено, что они станут нашими союзниками. Враги наших врагов — наши друзья. Если в этом обществе что-то подгнило, они должны об этом знать.
— Она не спросила, встречались ли мы с Кино.
— Наверное, боялась показаться слишком любопытной. Но на совещании нас определенно об этом спросят.
Маккендрик пошел по коридору в уютную гостиную, окна которой выходили на сбегающие вниз террасы. На столе были расставлены разноцветные яства: большие буханки белого хлебы, разные сыры, нарезанное мясо и местные фрукты. А рядом стояли даже чашки с напитком, оказавшимся вполне сносным заменителем кофе.
Беннетт уговорил целую тарелку бутербродов с сыром и выпил кружку «кофе», после чего пересел поближе к окну, наслаждаясь живописным видом горных склонов и долины. Чтобы увидеть дно ущелья, нужно было встать прямо у окна. Там, внизу, меж зеленых полей извивалась серебристая река. Люди, обрабатывавшие ближайшие террасы, были одеты очень пpocro: женщины носили однотонные платья пас-тельных тонов, мужчины — легкие брюки и спецовки. Одежда явно была сшита руками из домотканой ткани, хотя некоторые другие детали жизни на Обетованной — например, ветряные турбины и джипы — указывали на наличие хорошо развитой промышленности. Похоже, поселения колонистов находятся не только в этой долине, подумал Беннетт.