Страница 42 из 71
— Стало быть, убийца наверняка работает по жесткому графику где-нибудь в офисе… Хотя это нам мало что дает.
— Тут есть одна интересная подробность, — вмешался медэксперт. — В жертву стреляли дважды, а не один раз, как в других случаях. Первый выстрел лишь слегка опалил пострадавшему лоб и волосы. А потом убийца выстрелил в упор в правую сторону лица.
— Вы думаете, погибший пытался бежать после первого выстрела?
Судмедэксперт кивнул:
— Вполне возможно.
— Значит, на него могли напасть в другом месте, — протянул Вишванат.
— Адрес Раджи Хана известен? — спросила Рана.
Вишванат протянул ей свой ком-планшет, и она скопировала информацию. Хан жил в фешенебельном многоквартирном доме в центре города.
— Судя по всему, сэр, я думаю, что это была лишь предварительная встреча и убийца хотел заманить жертву в одно из четырех помеченных нами мест. Но его план сорвался. Хан заподозрил его и попытался бежать, поэтому убийца выстрелил.
— И что нам это дает, лейтенант? Рана пожала плечами:
— Может, убийца живет в этом районе?
— Все может быть. Свяжись с Назом. Пускай он организует обход домов в районе.
Рана вызвала полицейское управление и передала Назу приказ Вишваната.
Медэксперт записал данные, собранные «ползунками», в свой ком-плашпет и покачал головой:
— Ничего, сэр. Информации полно, но полезной — кот наплакал, — Он посмотрел на экран ком-планшета. — Нет никаких совпадений с данными предыдущих преступлений.
Вишванат повернулся к Ране:
— Составьте список родных, друзей и знакомых убитого и опросите их всех. Это обычная процедура, сами знаете.
Рана не спускала глаз с ком-планшета и с креста, начерченного на карте города.
— Знаете, сэр… Возможно, место убийства все-таки соответствует определенной форме креста.
Вишванат поднял на нее зоркие глаза, посаженные над орлиным носом.
— Вы имеете в виду эльзасский крест?
— Может быть, откликнулась Рана.
— Тогда почему на щеках жертв не изображен эльзасский крест, лейтенант? — сердито спросил ее инспектор.
— Потому что это не эльзасский крест. Это… Я не знаю… Возможно, это такой крест, который трудно вырезать.
Вишванат поджал губы — и наконец кивнул:
— В этом что-то есть, лейтенант.
— Я проверю, когда мы вернемся в управление.
Труп положили в машину «скорой помощи», лазерное ограждение сняли, а толпе велели разойтись. Рана поехала в управление в одной машине с Вишванатом. Он молча сидел на пассажирском сиденье, глядя в окно напряженным орлиным взором.
Через десять минут Рана уже сидела за столом и отвечала на звонки. Она приняла сообщения дежурных полицейских, которые занимались убийством Хана. Его квартиру обыскали, и Ране представили целый список адресов. Она ввела их в ком-плашпет и за следующие четыре часа обзвонила двадцать человек в городе и пригородах: задала им обычные в таких случаях вопросы, разузнала об их отношениях с убитым, и договорилась о личной встрече.
У Раджи Хана было много знакомых в самых разных кругах — от преступников до высокопоставленных государственных чиновников. То, что избранники народа водили знакомство с таким типом, характеризовало их не лучшим образом, но так уж устроен мир. За шесть недель, проведенных в отделе убийств, Рана не раз с тоской вспоминала свою работу в отделе помощи детям. Тот мир был прост и ясен, и чувствовала она себя в нем значительно увереннее.
Муссонный ливень начался точно по расписанию, незадолго до пяти, барабаня в окна и смывая усталость знойного дня. Солнце уже садилось, когда Рана поговорила с последним из знакомых убитого, перечисленным в списке, и откинулась на спинку кресла. Следующие две смены она проведет, опрашивая мелких преступников и политиков. Похоже, последние две недели она только и делала, что вела бесполезные разговоры с горожанами, весьма неохотно отвечавшими на ее вопросы.
Тут Рана вспомнила о фотороботе подсеваемого с Мадригала; вчера она попросила ребят из компьютерного отдела поработать над ним. Она открыла файл и просмотрела с десяток картинок. На них были разные варианта изображений одного и того же человека, достигшего сорокалетнего возраста. На одной картинке время пощадило его: лицо казалось ухоженным и цветущим. На другой он был исхудалым и потрепанным жизнью. На некоторых картинках он был лысым, на других — поседевшим и с разными прическами. Рана распечатала все изображения и сунула их в нагрудный кармашек рубашки. Она возьмет их особой, когда поедет завтра опрашивать знакомых Раджи Хана.
Рана еще раз прочла все записи, которые сделала на месте преступления. Чем больше она размышляла о своей догадке насчет креста, тем менее достоверной она ей казалась. Может, она просто выдает какие-то бредовые идеи, стараясь произвести впечатление на Вишваната?
И тем не менее Рана связалась с глобальным банком данных и вызвала файлы с символами и логотипами. Она ввела описание эльзасского креста с десятком вариаций и дала команду начать поиск. Впрочем, ничего особенного от этого поиска она не ждала. Похоже, это был очередной тупик.
Тридцать секунд спустя на экране появилось сообщение, что существует шесть распятий, соответствующих ее описанию.
Рана вызвала изображения на экран. На нем тут же появилось шесть крестов. Пять из них напоминали эльзасский крест, отличаясь лишь мелкими деталями. Шестой крест был явно христианским, но с маленькими кружочками под каждым перекрестьем. Рана внезапно оживилась. Что, если убийца вырезал на щеках своих жертв именно этот крест и просто не смог вырезать кружочки? Версия, конечно, сомнительная, но подумать стоит.
Рана запросила информацию о распятии. Несколько секунд спустя на экране появился текст. Рана прочла статью, переварила информацию и снова начала думать.
Распятие представляло собой символ марсианского христианского культа, известного как церковь Фобоса и Деймоса. Кружочки являлись символическим изображением этих спутников. Церковь была основана на Марсе почти сто двадцать лет назад французскими поселенцами, после того как две девочки, исповедовавшие традиционную христианскую веру, заявили, что видели образ Христа на спутниках Марса. Больше того: они сказали, что Бог повелел им покинуть Марс и основать новую колонию на планете Колумб, в системе Сириуса III. У этой планеты, как и у Марса, тоже было два спутника.
Лет сто назад церковь Фобоса и Деймоса собрала значительную сумму на переселение. Прихожане отправились учиться в различные космические академии, и через несколько лет из них сформировали экипаж колонистского лайнера, принадлежавшего церкви. Девяносто лет назад все прихожане — а их было около пяти тысяч человек — сели на корабль «Новая надежда» и, повинуясь зову Божьему, отправились в полет.
Больше о них никто не слышал. Спустя месяц после старта лайнера с Олимпийского космодрома его объявили без вести пропавшим. Предполагалось, что звездолет потерпел катастрофу. Следов его так и не обнаружили, ни в обычном пространстве, ни в подпространстве. Исчезновение «Новой надежды» и пяти тысяч ее пассажиров и по сей день оставалось загадкой.
Рана лихорадочно обдумывала полученные сведения.
Она вызвала глобальный банк данных и запросила всю имеющуюся информацию о церкви Фобоса и Деймоса, обо всех ее сектах и ответвлениях, какими бы мелкими они ни были и как бы далеко ни отошли от ортодоксального учения. Через минуту на экране появилась масса информации об учении как таковом, но никаких данных о существующих сектах не было. Церковь явно прекратила свое существование вместе с исчезновением «Новой надежды».
Рана послала Вишванату сообщение: «Я кое-что откопала насчет распятия, хотя и не знаю, насколько это относится к делу».
Через пару секунд Вишванат вышел из кабинета, придвинул стул к столу Раны и уставился на экран, быстро просматривая статью о церкви Фобоса и Деймоса.
— Раз церковь приказала долго жить, вряд ли она связана с нашими убийствами, — сказал он наконец.