Страница 19 из 71
Когда он вернулся к себе в купол, то обнаружил, что Джулия оставила записанное сообщение.
— Джошуа! — Она смотрела на него, кусая губы. — Я только что услышала о твоем отце. Мне очень жаль. Ты должен был сказать мне, когда мы с тобой вчера виделись. Знаешь, по поводу того, что я тебе сказала… Не знаю… Возможно, я немного переборщила. — Она замолчала, подбирая слова. — Я вот что подумала… Может, встретимся как-нибудь? После похорон, например?
Беннетт остановил запись, не дожидаясь конца, стер ее из памяти и выключил экран, а потом долго сидел в тишине и смотрел на темнеющую пустыню.
8
Прошло уже семь дней после ее вступления в новую должность, а Рана Рао все еще знакомилась с тем, как принято вести дела в отделе по расследованию убийств.
Первые пять дней она работала с полудня до десяти, проходя обычную практику под руководством Вармы Патель, сержанта лет пятидесяти, которая прослужила в отделе десять лет и знала ответы на все вопросы. Варма казалась довольной тем, что не вылезает из кабинета, проводя все расследования с помощью мощных компьютерных сетей и ком-экрана. Спустя три дня, проведенных с Вармой в душных кабинетах, Рана пришла в ужас: через десять лет она тоже станет такой — толстой и довольной тем, что вся ее жизнь в полиции проходит в тесных склепах восьмого этажа. Варма рассмеялась, когда Рана призналась ей, что даже одного года такой работы ей было бы более чем достаточно.
— Не волнуйся, — утешила ее сержант. — У Вишваната насчет тебя другие планы. Расследования, как мне говорили.
— Правда? Значит, когда-нибудь я выйду из этой тюрьмы?
— Потерпи. Освоение профессиональных основ требует времени. Научись сперва ходить, а уж потом начнешь летать.
Похоже, кое-кто из коллег, прикованных к столам на восьмом этаже, прослышал о планах Вишваната насчет нее — или они не принимают ее, потому что она женщина.
Пара офицеров во всеуслышание признались, что находят ее привлекательной. Как-то раз Варма толкнула ее локотком и спросила:
— Как тебе нравится Наз? По-моему, вы с ним были бы отличной парочкой. И не я одна так думаю. Наз считает, что ты — лучшее приобретение отдела за многие годы.
Рана вздохнула:
— В данный момент меня никто не интересует. Я слишком молода, чтобы думать об этом. Мне надо сосредоточиться на работе.
Через пару дней Наз под каким-то предлогом заговорил с ней и тут же пригласил на ужин. Глядел он на нее насмешливо и снисходительно — еще до того, как она отказалась от его приглашения.
— Значит, ребята из компьютерной лаборатории правду говорят? Ты действительно королева-девственница? А может, ты предпочитаешь женщин? Какая жалость!
Лучше всего, как Рана знала по опыту, не обращать на это внимания. Она сосредоточилась на освоении новых компьютерных программ, которые ей надо было изучить, то есть на системах записи и перекрестных ссылок, которые были ей без надобности на ее прежней должности. Чем больше Рана узнавала о своей новой работе, тем больше понимала, насколько она отличается от всей ее предыдущей деятельности в полиции. В отделе помощи детям она самостоятельно разрабатывала все проекты; она была сама себе хозяйка, и никто не смотрел ей через плечо, чтобы проверить, выполняет ли она приказы. Здесь же, казалось, она каждый свой вздох должна согласовать с коллегами. Она не могла открыть ни один файл без разрешения полицейского, работавшего над этим делом, и без его кратких инструкций. То, что каждая ее идея или инициатива подавлялись начальством, страшно угнетало Рану. Она чувствовала себя школьницей, которой никого да не разрешат выйти в реальный мир.
Третий день она провела на стрельбище, в подвальном помещении полицейского управления, обучаясь стрельбе из ручного оружия по движущимся и статичным целям. В конце дня ей выдали кобуру, которую следовало носить под пиджаком, и маленький пистолет. Несмотря на размеры, пистолет сильно давил ей на ребра. В отделе помощи детям она никогда не носила оружия, и одна мысль о том, чтобы пустить его в ход, приводила ее в ужас.
Утром шестого дня она посетила семинар по методике проведения допроса на десятом этаже. Два часа она слушала о том, как вытянуть из подозреваемого в убийстве нужную информацию. После обеда ей велели спуститься на пятый этаж, где один из техников демонстрировал, как он выразился, «ползунка» — последнюю модель робота-медэксперта, которого оперативники брали с собой на место преступления. Рану вызвали отвечать и велели рассказать все, что она запомнила, а также поработать с «ползунком». Судя по всему, справилась она вполне прилично. Рана почувствовала, что дело наконец сдвинулось с мертвой точки.
На седьмой день инспектор Вишванат вышел из своего кабинета, подошел к столу Раны и уселся в кресло.
Высокий, импозантный, лет шестидесяти, с орлиным носом, инспектор обладал непререкаемым авторитетом. Тонкие губы его были постоянно изогнуты в скептической усмешке, а глаза, казалось, видели все. Коллеги Раны по восьмому этажу боялись его, и что-то от их трепета — хотя Рана еще ни разу с ним не говорила — передалось ей.
Она почувствовала, как у нее пересохло во рту и как зарделось ее лицо, когда он обратился к ней.
— Комиссар Сингх очень хорошо отзывался о вас, лейтенант. Надеюсь, вы оправдаете наши надежды. Как у вас дела? Осваиваетесь?
Рана еле кивнула и выдавила: — Да, сэр.
— Замечательно. У нас тут все немножко иначе, чем в отделе помощи детям, да?
— Совсем иначе. Конечно, работа здесь более напряженная, но я учусь.
— Отлично. Кстати, если Наз и его собратья снова начнут к вам приставать, скажите, что я разделаюсь с ними в подвале, идет?
Она кивнула, пряча восхищенную улыбку.
— Служба безопасности уже проверила вашу квартиру, лейтенант?
— Нет. Я не знала, что они должны…
— Обычная процедура, — махнул рукой Вишванат. — Раз в несколько месяцев квартиры всех моих сотрудников подлежат тщательной проверке. Не забывайте, что мы имеем дело с убийцами. Преступники частенько устанавливают «жучки» в домах у следователей. Следующая проверка состоится примерно через месяц, так что вашу квартиру обыщут. Идет?
Рана кивнула.
Вишванат хлопнул ладонью по столу и встал.
— И еще одно. Есть несколько файлов, до которых у меня не доходят руки. По-моему, они как-то связаны друг с другом. Вы не могли бы просмотреть их, сопоставить похожие факты и перебросить файлы вместе с вашим отчетом на мой терминал где-нибудь часикам к десяти?
— Да, сэр. Я немедленно ими займусь.
Вишванат велел Назу переслать файлы в компьютер Раны, кивнул ей и зашагал прочь. Рана смотрела ему вслед, и сердце ее трепетало. Вот бы кто-нибудь такой же зрелый и воспитанный, как Вишванат, пригласил ее на ужин… Она отогнала от себя эту мысль. Что за глупости!
Она бросила взгляд на Наза, который выглядел так, словно только что надкусил гнилой манго.
Остаток смены Рана провела, сосредоточившись на файлах, в которых в мельчайших и тошнотворных подробностях были описаны расследования восьми убийств, совершенных в городской черте за последние десять лет. В каждом случае жертва была убита выстрелом из лазерного пистолета в упор. На щеке каждой жертвы был вырезан крест. Все убитые были бизнесменами — только в одном случае это был мелкий политик, — взятые на заметку по подозрению в коррупции, взяточничестве и доставке наркотиков.
Рана тщательно обдумала все эти отчеты, просмотрела информацию об убитых из других источников, чтобы подтвердить свои выводы дополнительными фактами, и через два часа принялась писать отчет. «Хотя на первый взгляд эти случаи кажутся явно связанными, — начала она, — существует вполне реальная возможность — поскольку второй случай был описан в прессе со всеми подробностями, то есть с упоминанием вырезанного креста, — что третье и последующие убийства могут быть из категории так называемых подражательных преступлений. Однако изучение материалов дает основание предполагать, что между всеми убийствами действительно есть связь…» Она изложила свои аргументы, и только когда закончила, подписалась и послала отчет Вишванату, подумала, уж не слишком ли рьяно она отстаивает версию серийного убийцы.