Страница 41 из 41
Гакс хотел отбросить от себя убийцу, но Киллер оказался проворнее. Демон успел только укусить собственный хвост, и железные пальцы Киллера сдавили ему горло.
– Демоны, развейте в прах этих жалких у-ур-р-ррахт!
– Погодите! – закричал Плауг, и демоны, которые уже начали было опять рвать и метать, приостановились и посмотрели на него. – Я нашел! – Он три раза вильнул задом, а потом щелкнул пальцами.
Откуда-то сверху зазвучали трубы. Еще я услышал звук, похожий на шелест крыл, как будто над нами пролетело множество невидимых птиц. Посредине комнаты образовалась огромная дыра. Жители Голоадии издали общий истошный вопль и один за другим потянулись обратно на родину.
Когда дыра закрылась, Химат и еще десяток отшельников слезли со Снаркса.
– Не хочется терять новообращенных, – с улыбкой пояснил Химат.
– Всм Плщн! – отозвался Снаркс.
– Один все-таки остался? – нахмурился Плауг. – А мне казалось, я так точно все рассчитал!
Вот тогда-то я и обнаружил, что Киллера среди нас нет.
– Ну что ж, – сказал Плауг, – было очень приятно. Больше меня не вызывайте, я сам вас вызову, когда надо. Мне нужно отдохнуть, но с этим, знаете ли, у нас всегда сложно, да еще при моей невысокой должности… Как вы думаете, могу я рассчитывать на отпуск?
И Плауг исчез.
Эбенезум высморкался:
– Вот теперь-то и начинается настоящая работа!
Глава 16
«Начало и конец, по сути дела, – произвольно задаваемые понятия. Рождение принято считать началом. А как же месяцы, проведенные во чреве матери? Понятие конца еще более зыбко, потому что всегда может случиться еще что-то, что продолжит ранее случившееся. Вот последнее, что я хочу сказать по этому поводу. А может быть, вот эта фраза последняя. Нет, пожалуй, именно то, что я пишу в данный момент, и есть последнее, что… Но если хорошо подумать, то именно сейчас я пишу последнюю…»
– Как это вы не будете платить?
Эбенезум посмотрел на побагровевшего Химата долгим спокойным взглядом:
– Если вы помните, дорогой Химат, мы заплатили за комнату и пансион по прибытии. И вы тогда не упоминали ни о какой дополнительной оплате.
– Но вы же должны понимать, что лачуга нашего уровня…
Волшебник просмотрел счет на трех листках, исписанных снизу доверху убористым почерком:
– Ага! Я вижу, вы включили в счет поломанный стол. Что ж, это справедливо. Вам следует обратиться к тому, кто его сломал. Я думаю, он теперь постоянно проживает в Голоадии. Позвольте… – Учитель разгневанно ткнул пальцем в один из пунктов. – Девяносто шесть галлонов лимонного крема? И вы осмеливаетесь предъявлять нам… – От гнева Эбенезум лишился дара речи.
Химат пожал плечами:
– Но кто-то же должен это оплатить.
– Да уж. – И тут волшебник заговорил таким ровным, не предвещающим ничего хорошего голосом. Мне еще не приходилось видеть учителя в такой ярости. На всякий случай я отошел подальше. – Вот что я вам скажу и дважды повторять не стану, – сообщил Эбенезум. – Как бы вам понравилось, если бы вас превратили, например, в лягушку?
– В лягушку, – как зачарованный повторил Химат и принялся внимательно изучать свои ступни. Может быть, прикидывал, как они будут выглядеть с лягушачьими перепонками? Потом он поднял глаза и посмотрел на Эбенезума, находящегося во всеоружии своего волшебства. – В лягушку… – сказал он еще раз и выхватил у Эбенезума листки. – Ну, возможно, сюда вкралось несколько ошибок. Наши бухгалтеры иногда действительно проявляют излишнее рвение. Я лично проверю счета.
– Очень вас прошу, проверьте, – сказал Эбенезум уже гораздо более миролюбиво. – И еще, мы, разумеется, возьмем с собой Снаркса.
– Вы забираете Снаркса? – Лицо Химата опять побагровело. – Вы мне откровенно недоплачиваете, да еще и лишаете меня лучшего помощника? Чтоб вы знали, я…
– Я думаю, кувшинки на пруду в это время года просто чудесны! – прервал его Эбенезум.
– Кувшинки… – Химат снова побледнел. – Как видно, я слишком долго пренебрегал своим обетом молчания. Пора мне исполнить свой священный долг. Да, прямо сейчас. – И Химат плотно сжал губы.
– Я всегда уважал верующих, – заметил Эбенезум.
Подошел Хендрик, который уже взял на буксир Снаркса.
Низкорослый демон снял свой капюшон.
– Они правы, дружище Химат, – сказал он. – Я понял, к чему идет, еще до того, как меня выгнали из Голоадии. Кое-кому из демонов там, внизу, надоело прозябать под землей. Им бы хотелось оккупировать и поверхность земли тоже. Подобные настроения с каждым днем встречают все большую поддержку среди демонских масс.
– Истинная правда! – подтвердил Эбенезум, который предусмотрительно отошел на почтительное расстояние от Снаркса. – Мы с учеником во время нашего путешествия в Вушту не раз наблюдали проявления повышенной волшебной активности, и она имела последствия. Поэтому мы четверо: Вунтвор, я, Снаркс и рыцарь Хендрик – должны поспешить в Вушту. Во-первых, мне нужно туда по личному делу. А теперь прибавилась и еще одна причина: я должен предупредить коллег в Университете Волшебников и помочь подготовиться к предстоящей вскоре грандиозной битве.
Химат молча кивнул.
– Итак, собираешься соблюдать обет молчания? – спросил Снаркс. – Что ж, правильно, а то иногда ты слишком много болтал. И знаешь, дружище Химат, тебе бы тоже не помешало сбросить несколько фунтов. Я уже не говорю о… тв лж пр лбк!
Хендрик вовремя накинул капюшон на голову Снарксу.
– Проклятие, – произнес рыцарь.
Химат прямо лопался от желания что-то сказать, но посмотрел на Эбенезума и решил, что не стоит.
– Мы ценим ваше благоразумие, – похвалил Эбенезум. – Учитывая серьезность ситуации, мы взяли на себя смелость позаимствовать повозку и лошадь из вашей конюшни. О, не бойтесь! Мы их у вас возьмем всего лишь на несколько месяцев! Ну разумеется, если на нас не нападут демоны. Знайте, мы все четверо очень благодарны за вашу жертву. Это сильно облегчит нам путь в Вушту. – Волшебник протянул руку в сторону кухни. – Вунтвор, пойди возьми два мешка с провизией, которые я приготовил.
Я пошел выполнять, изо всех сил стараясь не обращать внимания на Химата, лицо которого опять приобрело цвет закатного неба перед ветреным днем.
Итак, наш путь лежал в Вушту, город тысячи запретных наслаждений, город, который оставляет на человеке метку на всю жизнь. Уже не помню, когда я в последний раз был в таком хорошем настроении. Мы ехали в нашей повозке по лесу, шел мелкий дождичек, прохладный и освежающий. Я правил и напевал себе под нос. Так как я вырос на ферме, то прекрасно умел управляться с животными.
Эбенезум сидел рядом со мной. Видно было, что волшебник все еще не отдохнул. Он то и дело клевал носом, но дорожная тряска все время будила его. Как всегда мрачный, Хендрик устроился сзади нас. Снаркс сидел еще дальше, под навесом. Время от времени он начинал шебуршиться в своих тряпках.
Из кустов донесся леденящий кровь вопль. Секунду спустя прямо на нас выскочил человек в одной набедренной повязке, босиком и с кинжалом в руке. На тропинке он споткнулся о камень, упал, да так, что напоролся на свое собственное оружие.
– Еще один наемный убийца, – равнодушно заметил я, объезжая тело.
– Да уж, – отозвался Эбенезум. – Но это вселяет надежду, не правда ли?
Так и было. Эбенезуму удалось наконец заснуть. Я правил, и наша повозка катила в Вушту, навстречу судьбе.
Как все-таки удивителен этот мир!