Страница 53 из 68
Меньше чем через пять минут после того, как женщины начали идти параллельно шоссе на таком расстоянии, чтобы их скрывали деревья, они услышали шум автомобиля. Он приближался со стороны оборотного склона пологого холма, на который они взбирались. «Большая машина, и не джип», – подумала Грейс.
Шарон в одно мгновение пересекла те несколько ярдов, которые отделяли ее от дороги, нырнула в кювет и, прячась в покрытой росой траве, стала ждать, когда автомобиль покажется на гребне холма. Но, увидев его, она вскочила на ноги, выбежала на самую середину шоссе и начала махать руками как сумасшедшая.
С безумной улыбкой на лице она повернулась в сторону леса и посмотрела туда, где, невидимые с дороги, стояли Грейс и Энни.
– Это полицейская машина! – радостно завопила она. Приближающийся автомобиль сбросил скорость. Шарон улыбалась так широко, что у нее болели щеки.
Грейс посмотрела на часы.
Пять часов до Армагеддона.
28
Шарон стояла посередине дороги и терпеливо ожидала приближения автомобиля. Ее пистолет лежал в кобуре, а в поднятой вверх руке она держала значок агента ФБР. Не доезжая до нее десяти футов, патрульная машина остановилась, но водитель не стал глушить мотор. Он сидел в машине и смотрел на нее, очевидно не зная, как отнестись к этой неожиданной встрече на дороге.
Проклятье! Надо было отдать пистолет Энни. Ему ведь ясно видно, что на ней кобура, а фэбээровский значок с такого расстояния, наверное, ничем не отличается от приза из упаковки «Крекер Джек».
– Шарон Мюллер, ФБР! – закричала она.
Дверь со стороны водителя открылась. Он спрятался за ней и выглянул в открытое окно. Шарон видела только его глаза. «Хороший коп, – одобрила она. – Осторожный коп».
– Мэм, поднимите обе руки вверх, так чтобы я хорошо их видел! – закричал он. – Выше!
Шарон сделала, как он велел. Полицейский вышел из-за двери и медленно пошел к ней. Он держал пистолет обеими руками и целился прямо ей в грудь.
– Теперь сделайте, пожалуйста, шаг вперед, положите ваше оружие на капот и отступите назад.
Шарон выполнила все, что он сказал, тщательно следя за тем, чтобы даже случайно не направить пистолет в его сторону.
Невидимая за деревьями, Грейс держала на мушке голову мужчины. Она очень надеялась, что он опытный, уравновешенный полицейский, что он просто принимает меры предосторожности и не принадлежит к тем, кто начинает нервничать, дергаться и иногда совершает трагические ошибки – такие, например, как убийство агента ФБР, которая всю ночь спасала свою жизнь, играя в смертельные прятки с вооруженными боевиками.
Он взял одной рукой пистолет Шарон, мельком взглянул на него и сунул его за ремень.
– Благодарю вас, мэм. Можете опустить руки.
Шарон почему-то нахмурилась, потом медленным движением опустила руку со значком и повесила его на нагрудный карман форменного пиджака. Полицейский и Шарон подошли к автомобилю со стороны открытой водительской двери. Шарон что-то говорила – Грейс не могла расслышать, что именно, – а полицейский слушал.
Вскоре Шарон выбежала из-за машины и, оказавшись в поле зрения Грейс и Энни, замахала руками и закричала:
– Идите сюда! Скорее!
Грейс посмотрела на нее. Шарон выглядела совсем по-другому, чем несколько минут назад: по-прежнему грязная, выдохшаяся, на все сто процентов похожая на женщину, прошедшую через ад, она выглядела… счастливой. Для Шарон Мюллер полицейская патрульная машина была летящей галопом конницей. Ее нашел собрат по оружию. Он отвезет ее домой.
Грейс медленно поднялась с земли. Когда мужчина обошел машину со стороны капота и начал двигаться в ее сторону, она бессознательным движением подняла руку с зажатым в ней «сигом». Шарон бросила на нее недоумевающий взгляд:
– Черт возьми, Грейс, опусти пистолет. Он свой.
Может, для тебя он и свой. Но не для нас с Энни.
– Грейс, он полицейский, как и я. Помощник шерифа из округа Миссакуа.
Грейс не сводила с него глаз. Он заметил ее сразу же, как только она встала из травы, а увидев у нее в руках оружие, остановился и поднял руки, пустыми ладонями вперед. На нем были джинсы, футболка и избитые ковбойские сапоги. Он мог быть кем угодно. Посади его в патрульную машину – и он сразу коп; одень в камуфляж – солдат.
– Где его форма?
Шарон закатила глаза:
– Он был дома, когда пришел вызов насчет пожара. Он не был на смене.
Пистолет Грейс не шелохнулся. Губы ее были поджаты.
– Грейс, ну перестань. Я задала ему все нужные вопросы. Он знал все правильные ответы.
Тогда почему у тебя так стучит сердце, Грейс? Чего ты боишься? Ответ прост: всего и всех. Как обычно.
Энни не спешила выйти из кустарника. Затаившись среди ветвей, она смотрела на Грейс и выжидала. У нее не было того обостренного чутья на опасных людей и ситуации, которое было у Грейс, и она знала это. Если Грейс нервничает, то, скорее всего, не без причины.
– Мэм? – обратился помощник шерифа к Шарон. – Мне кажется, ваша подруга несколько обеспокоена. Сюда направляется еще много машин. Я ничего не имею против того, чтобы вы остались здесь и дождались их, но мне самому нужно как можно скорее попасть на нашу временную базу и доложить, что я вышел на смену. – Не опуская рук, он сделал пару шагов назад, и это несколько отрезвило Грейс. Он собирался уехать без них.
Шарон раздраженно сказала:
– Грейс, мы устроили лесной пожар. Поднимись сюда и посмотри сама. С дороги видно. И, ради всего святого, убери пистолет. Полицейские не любят, когда гражданские направляют на них оружие.
Грейс задумалась. Его собственный пистолет был в кобуре. Даже если он попытается использовать пистолет Шарон – его легче достать из-за ремня, – она все равно успеет его свалить.
Она сунула «сиг» в кобуру, но не стала ее застегивать. Глубоко вздохнув, она двинулась вперед. Из кустарника вышла Энни – крупная, дикого вида женщина в разноцветных лохмотьях – и последовала за Грейс. При виде Энни помощник шерифа удивленно протянул:
– Го-о-осподи! – и, обернувшись к Шарон, добавил: – Что случилось с этой леди? Вы, наверное, расследуете какое-нибудь дело.
Грейс остановилась в двух футах от него – достаточно далеко для того, чтобы иметь возможность достать пистолет, и в то же время достаточно близко для того, чтобы нанести удар, если потребуется.
– Вы не похожи на полицейского.
Он разозлился:
– Помощник шерифа Дэвид Дибель. Ведомство шерифа округа Миссакуа. И уж если на то пошло, вы тоже не похожи на поджигателей. Но если пожар действительно начался по вашей вине, вам предстоит многое объяснить.
Грейс и Энни обернулись в сторону города и увидели то, что уже некоторое время назад увидела Шарон. Утреннее небо заливали черные волны дыма. Над деревьями, рассыпаясь искрами и собираясь в небольшие вихри, плясали оранжевые языки пламени. Они услышали звук пожара: низкий, отдаленный рев, будто просыпается огромный зверь.
– Господи боже мой, – пробормотала Энни. – Медвежонок Смоуки[6] будет в ярости. – Она сняла один кед. На открытом воздухе пятку тут же стало жечь. Из мозоли сочилась кровь, она запачкала кед. Шарон тоже будет в ярости.
– Послушайте, дамы, здесь зона плохого приема, поэтому мне надо ехать. Вы сможете позвонить кому хотите из расположения временной базы, и там же вы объясните шерифу Питале, какое вы имеете отношение к этому пожару.
– Шерифу Питале?
– Моему начальнику.
Грейс покосилась на Шарон, и та едва заметно кивнула.
– И мне кажется, его очень заинтересуют ваши показания. У нас там город в центре пожара, и вам стоит помолиться о том, чтобы никто не пострадал.
Его голос слегка дрожал – Грейс решила, что от вполне понятной ярости. Это была его земля, в Фор-Корнерсе жили люди, которых он должен был защищать, и он полагал, что они устроили пожар, в котором, возможно, погибли некоторые из них. Какая-то струна внутри ее, туго натянувшаяся в момент аварии, наконец провисла. «Все хорошо, – подумала она. – Он полицейский. Слава богу, он коп. Все закончилось. Ты в безопасности. С этого момента ты в безопасности».
6
Медвежонок Смоуки – в США – символ борьбы за предотвращение лесных пожаров.