Страница 28 из 66
Происходящее дальше можно охарактеризовать одним словом — день рожденья. Раздача пряников и самое главное объяснение принципа действия этих самых пряников, с почти пошаговыми инструкциями по установке и использованию заставила меня просто лучится от удовольствия. Возможность потискать и покрутить в руках различные принадлежности для взрывных работ, осознание что взрывчатки теперь хватит не только на слабый хлопок противопехотной гранаты, а на большее — на много большее. Загоревшееся в моих глазах недоброе пламя при рассмотрении сейсмических замыкателей и электрохимических замедлителей привело к тому, что Олег стал одной рукой аккуратно отодвигать от меня бруски взрывчатки, а другой намертво вцепился в коробку детонаторов.
Находящийся рядом с нами старшина, непосредственно участвовавший в процессе потрошения заначек диверсантов, отнёсся к нашей миниатюре довольно просто. Он просто задал один умный вопрос:
— А сколько взрывчатки надо для подрыва этого моста?
Ответом была громкая тишина, упавшая на наш небольшой и почти дружный коллектив.
Окинув всех собравшихся глазами я сделал непосредственно для себя важный вывод — более или менее обращаться со взрывчаткой кроме меня умеет только капитан, но в связи с серьёзным упадком сил после ранения, временным отсутствием сознания и нежелательности его скорого подъёма на ноги — остаюсь только я. Проблема заключается в следующем — показать умение работы с данным, явно не фентезийным типом взрывчатки и средствами взрывания будет просто преступно по отношению к моей текущей легенде и самое главное к моему нежно любимому тельцу. В связи с этим нужно было срочно придумывать какой-нибудь хитрый план, позволяющий мне использовать данную взрывчатку и не открывающий моего явного знакомства с техническими новинками этого мира.
Естественный порыв взять и попытаться привести капитана в сознание, для выдачи нам сирым ЦУ, был задушен мной в зародыше — незачем представляться в его глазах полным неумёхой, неспособным на самостоятельные действия и добычу информации.
Отодвинувшись от груды вещей, я аккуратно срезал кусок дёрна и разровнял дно получившегося углубления, приготовив, таким образом, импровизированную чертёжную доску. Навыки черчения, намертво вбитые в меня на курсе начертательной геометрии и графики в институте, позволили мне, примерно через полчаса с помощью заострённой с одной стороны палочки, этакого импровизированного стилуса, изобразить в изометрической проекции наш уже осточертевший мост. Последовавший за этим почти двух часовой мозговой штурм, принёс некоторые результаты. Оказалось что всё же некоторые знания о взрывчатке в головах окружающих меня солдат бултыхались. С горем пополам и совместным коллегиальным собранием, на основании предоставленного мной чертежа сечения элемента металлоконструкции фермы моста, мы пришли к выводу — для подрыва одного элемента фермы необходим сосредоточенный заряд из порядка десяти килограмм тринитротолуола, доставшегося нам на халяву. Таким образом для полного и гарантированного вывода моста из строя, перерубанием верхнего и нижнего пояса фермы моста, разрушением приопорных участков балок фермы, нам необходимо не много ни мало количество взрывчатки исчисляемое тоннами.
Замечательное предложение озвученное Сергеем при негласной поддержке старшины рассматривали чуть дольше. Сутью предложения было размещение одного массивного сосредоточенного заряда взрывчатки на центральном быку моста. При полном разрушении его мост должен был просесть, деформируя при этом металлоконструкцию фермы. В принципе данный вид взрыва вызывал только некоторые вопросы с обеспечением герметичности заряда взрывчатки и способе гарантированноего подрыва в подводных условиях.
Вовремя проснувшийся капитан, несмотря на чрезмерную бледность и переодически закатывающиеся глаза, потребовал поднести его к "чертёжной доске" и недолго её рассматривая задал вопрос о геометрических размерах быка. Получив высоконаучнейший ответ, показанный в попугаях, прошептал:
— Нет, не хватит… Всего, что у нас есть, не хватит…
Данная реплика полностью ввергла присутствующих в уныние. Фактически мы рассмотрели все возможные способы взрыва этого моста с наличествующими материалами. Возникшее предложение Олега о вызове по рации звена бомбардировщиков ТБ-3 было на корню задушено только одним вопросом старшины:
— Так чего вас то тогда направили?
Наступившая тишина была прервана тем же самым старшиной, с немного виноватым тоном он продолжил:
— Видно нельзя бомбами или самолётов мало. Ведь самолёты… они-то на самой линии фронта нужнее, там сейчас ребятушкам помощь ох как нужна. А мы значит должны своими силами что-нибудь придумать.
Решив не брать быка за рога сразу, я попытался уточняющими вопросами выяснить нобходимую степень разрушения моста, в надежде обойтись малыми силами и наличествующим количеством взрывчатки. Но слабый прерывающийся голос капитана поставил на моих надеждах жирный крест:
— Минимум, чтобы дней пять… по нему ни одна собака проехать не смогла…
Эта прозвучавшая фраза поставила жирный крест на моих планах обойтись малой кровью — это означало, что мост фактически нужно было снести с лица земли, ибо время строительства временного деревянного моста, как раз и составляло искомые пять дней. Конечно, сапёрам и строителям противника можно ухудшить жизнь большим количеством невосстановимых металлоконструкций и ночным противопехотным минированием, но это лишь временные меры и ни к чему хорошему они не приведут.
Внезапно на горизонте забрезжила лампочка одной знатной мысли — а что если не полностью разрушить мост, а только устроить на нём завал из вагонов, думаю разбирать его сапёры будут довольно долго. Озвученная мысль внезапно вызвала поддержку у капитана, от волнения он даже немного приподнялся и одной фразой довёл эту мысль до совершенства:
— Эшелон с боеприпасами!
От такого решения нашей проблемы все резко замолчали, ведь действительно — у нас мало взрывчатки для полного разрушения моста — так пусть противник сам её подвезёт и упакует в приятную форму. Даже если часть боеприпасов не детонирует, то всё равно приятной работу по разбору завалов сделает обязательно. Единственный и самый жирный минус данного способа уничтожения транспортной артерии врага заключался в необходимости точного времени подрыва и размещении заряда непосредственно в зоне пристального контроля оккупантов. Поверить в своём уме, что немцы дадут осуществить ночное минирование полотна железной дороги непосредственно находящейся на мосту и самое главное не обнаружат заряд утром при плановом осмотре, было просто не реально.
Обсуждение вновь покатилось по второму кругу. Рассматривая чертёж нашего яблока раздора, я присмотрелся к приопорному участку восточного берега, дело в том, что довольно высокий восточный берег был дополнительно укреплён каменной забутовкой, на которую уже в свою очередь опирались береговые концы правой и левой фермы. Между настилом моста и забутовкой обязательно должна была существовать щель. Прикинув, что для перебития металлоконструкции и разрушения настила там необходимо сформировать довольно большой сосредоточенный заряд, я уже чуть было не отказался от этой идеи. Но в голове вдруг пронеслась следующая мысль, вызвавшая у меня лёгкий приступ паники напополам с недоумением:
"— Недостойно lythiiri решать всё грубой силой. Если перед тобой препятствие — не надо разрушать его — обойди его или сдвинь!"
Похоже, моя персональная шизофрения продолжает шириться буквально на глазах. Холодный пот, резко выступивший на лбу, поднявшееся сердцебиение, расширившиеся глаза — всё это заставило окружающих замолчать и обратить внимание на меня. Раздался участливый голос Сергея:
— Командир — что хреново? Может, тоже полежишь, ты же сегодня на лечение выложился, да и раненый недавно был?
Протестующим движением руки я отверг предложенную помощь и вкрадчивым низким голосом произнёс:
— А зачем именно перебивать взрывом — давайте просто сдвинем.