Страница 26 из 43
Как бы повинуясь этому жесту, грозный рокот превратился в страшный рев, и последним, что Конан успел заметить перед тем, как видение окончательно исчезло, был разлетающийся на тысячи осколков саркофаг.
Богиня обернулась к Сету.
— Что это было? — повторила она свой вопрос.
— Сейчас мы все увидим.
Он щелкнул пальцами, и затянувшая овал серая пелена начала понемногу рассеиваться, а сквозь нее снова проступил зал. Серая, как высохшая грязь, пыль, в которую превратился камень саркофага, понемногу оседала, и вскоре на испещренной мелкой вязью мраморной глыбе начала угадываться некая темная масса. Пока еще она не имела определенных очертаний, но время шло, и вскоре стало видно, что это, отдаленно похожее на человека существо.
— Какой он огромный! — ужаснулась Деркэто.
— Ты же говорил, что он вряд ли окажется крупнее меня! — невольно вырвалось у киммерийца.
— Я и сам был уверен в этом! Ты же видел саркофаг! — мрачно огрызнулся Сет.
Повелитель Ночи был хмур. Хотя ему и не предстояло сражаться, богу явно не нравилось то, что происходит. Некоторое время Сет и Конан смотрели друг на друга, пока сдавленный вздох Деркэто не заставил обоих разом обернуться.
Пыль уже осела, и теперь существо можно было рассмотреть. Посланец и впрямь оказался огромным. Конан прикинул, что, остановись он рядом, макушка его едва ли достала бы до подбородка зверя, ибо человеком назвать это чудовище язык не поворачивался.
И он был ни на что не похож! Больше всего тело Посланца напоминало куклу из непропеченного теста. Казалось, кто-то вылепил этого монстра, и он, уже попав в саркофаг, начал раздуваться, все увеличиваясь, пока саркофаг не выдержал и не разлетелся в пыль.
— Я говорил, что Высокие попытаются получить преимущество любым доступным способом,— вздохнул Сет,— но такой мне просто в голову не пришел.
Конан хмуро молчал. Какая разница? Что случилось, то случилось. Ничего здесь не изменишь, а значит, надо не вздыхать, а думать, что теперь делать. Киммериец снова посмотрел на стоявшего в середине зала урода.
Его тело как бы состояло из бугристой вспененной массы, но выглядело невероятно массивным, и северянин понял, что тварь необыкновенно сильна. Впрочем, в этом-то он не сомневался с самого начала. Гораздо больше тревожило его другое. Сет верно сказал, что вряд ли Посланец прихватит с собой оружие, но теперь киммериец видел, что, хотя Повелитель Ночи и оказался прав, это не имело ни малейшего значения.
Его невероятно длинные руки имели всего по два пальца, зато каждый из них заканчивался мощным изогнутым когтем, из-за чего кисти больше походили на клешни гигантского краба, способные без особых усилий перерезать человека пополам.
Спину, шею и голову надежно прикрывал толстый панцирь, усеянный короткими, но острыми шипами, исключавшими саму мысль о нападении сзади. Уродливая башка чудовища без всяких признаков ушных раковин была сильно вытянута вперед, напоминая обезьянью морду, с той лишь разницей, что рассвирепевший харанг-у-тхан мог считать себя писаным красавцем по сравнению с Посланцем Высоких Богов!
На верхней челюсти поблескивали великолепные крепкие зубы, нижняя сильно выступала вперед, и два мощных клыка кинжалами торчали вертикально вверх. И, наконец, у чудовища был только один глаз. Впрочем, второму просто негде было бы поместиться на узкой морде.
Конан не успел еще толком рассмотреть противника, как монстр присел на выгнутых назад лапах, оглушительно взревел и, развернувшись унесся прочь из зала. Он бежал быстро, перемещая свое грузное тело странными, похожими на прыжки шагами, и киммериец подумал, что остановить его и в самом деле будет совсем не просто… Если вообще возможно.
Сет небрежно щелкнул пальцами, и отвратительное видение пропало.
— Что скажешь? — спросил он, повернувшись к северянину, разглядывая его словно окаменевшее лицо, но ни тени волнения не смог прочесть на нем.
— Не нравится мне это,— нехотя признался тот.
— Что здесь может нравиться? — согласился Сет.
— Я не об этом.
— Тогда о чем?
Лицо Великого Змея выражало искреннее удивление, и Конан счел необходимым пояснить.
— Этот Посланец слишком живо напомнил мне одного монстра, с которым пришлось иметь дело, когда…— Киммериец немного помялся.— Когда я был так же молод, как и сейчас.
Сказав это, Конан внимательно посмотрел на Владыку Ночи, однако Сет не уступал северянину в выдержке, и лицо его так же осталось непроницаемым.
— Ты ждешь, что я тебе отвечу? — Конан промолчал, и Сет пожал плечами.— Наверное, глупо было бы убеждать тебя, что смерть сына, кем бы ни считал его весь мир, может принести радость.
Да и вряд ли найдется кто-нибудь, чье чувство справедливости столь сильно,— Владыка Ночи надолго задумался.— Но он не был любимым сыном,— наконец вновь заговорил Великий Змей,— несмотря на то что его мать я любил. Ему с детства нравилось причинять боль.— Сет говорил, отрешенно глядя куда-то в сторону, и ни Конан, ни Деркэто ни словом, ни жестом не прерывали его.— Потом он подрос, и ему понравилось убивать,— с горечью произнес он.— Особенно когда он понял, что каждая отнятая у другого существа жизнь добавляет ему сил.
— И ты не попытался воспрепятствовать этому?!
— Это может показаться странным, но я ничего не мог сделать! — воскликнул он.— Моего сына мне даже не показывали! Когда же я говорил Розе, что все это не доведет до добра, она только смеялась, отвечая, что не собирается творить добро. Я твердил ей, что Сила и Мудрость достигаются с помощью упорства и терпения, а она вновь смеялась и говорила, что упорства у моего наследника хоть отбавляй, а что касается терпения, так, если моему сыну предначертано Роком затмить могуществом Высоких Богов, не слишком ли медленно он наращивает свою мощь?!
— И ты…
— И я оставил все, как есть,— поморщился Сет.— Она тогда была очень сильна в своем Черном Замке, не отступи я, мне пришлось бы уничтожить любимую женщину и нашего сына, а на это у меня просто не хватило духа. Я чувствовал, что совершаю ошибку, но не знал, как избежать ее. Лишь одно успокаивало меня: я понимал, что это безумство не может продолжаться слишком долго. Так оно и случилось.— Он провел ладонью по лицу, словно стирая боль, вызванную воспоминаниями.— Впрочем,— произнес он уже прежним голосом,— не об этом сейчас речь. Так кого тебе напомнил наш гость?
— Тварь, созданную Незримым, чтобы расправиться со мной. Правда, та была пониже ростом, и пальцы другие. Однако во всем остальном Посланец словно вылеплен по ее образу и подобию.
— Ты хочешь сказать…
— Да.— Конан кивнул.— Кто-то видел ту тварь и, не знаю уж как, рассказал о ней тем, кто прислал сюда этого урода.— Киммериец нахмурился.— Не понимаю только, почему именно ее? У меня ведь были противники и посерьезнее. Правда…— Тут северянин ненадолго задумался.— Все они были намного крупнее, а значит, и сильнее меня, а эта тварь хоть и оказалась мелкой, но доставила мне немало хлопот. Но я помню и эти клешни…— Он озадаченно посмотрел на Деркэто.
— Ты хочешь сказать…— начала было богиня.
— Да…— Варвар тряхнул смоляной гривой.— Как будто кто-то видел все или почти все мои поединки с монстрами и, взяв того, самого мелкого, за основу, наделил его качествами остальных. Если так, то должен сказать, что с воображением, у его создателей плохо.
— Какая разница? — прошептала Деркэто.— Ему ведь нужно убить тебя! Впрочем, даже это ему не нужно. Его вполне устроит, если ты не сможешь причинить ему вреда, а для этого достаточно, чтобы ты повстречался с противостоявшими тебе прежде кошмарами, собранными теперь воедино в теле Посланца. Ты сам сказал, что если удастся запугать противника, то большая часть дела сделана!
— Не знаю,— ответил Конан после раздумья.— Быть может, ты и права, а может, и нет.
— Ты не согласен со мной? — с надеждой спросила она.
— Не знаю, что тебе и сказать,— чистосердечно признался киммериец.— По правде говоря, на меня не слишком сильное впечатление произвела его внешность. Конечно, иметь противником существо заведомо сильнее себя, которое к тому же не нуждается в оружии… Но ведь никто и не думал, что они пришлют задохлика, которого соплей можно перешибить.