Страница 9 из 108
Стан Трубецкого находился тогда в Переяславле; по правой стороне Днепра у Ржищева, повыше Трахтимирова, стояли полки наши козацкие Заднепровские. Еще 30 сентября Боярин оправил в стан в стан к Юрию письмо, в котором описывал Царские милости к старому Хмельницкому, и уговаривал козаков последовать примеру Гетманского отца. Чрез четыре дни, Полковники Петр Дорошенко, Андрей Одинец и Иван Лизогуб явились к Боярину с приглашением к Гетману в монастырь Трахтимировский; Трубецкий отказал. Полковники настаивали, чтоб он отправил туда хотя своих товарищей; но он и на то не согласился. Петр Дорошенко, раздосадованный упорством его, с главою целого народа неуместным, объявил статьи, на которых готов с Москвою снова соединиться; но тех статей Трубецкий принять не мог. Вот их содержание:
1. Все подтвержденное при старом Хмельницком присягою должно быть сохраняемо Царем при сыне его.
2. Воеводам не быть нигде, кроме в Киеве, а войскам, присылаемым от Царя в Малороссию, находиться под начальством Гетмана.
3. Без ведома, без грамоты и без печатей Гетманских Царь не должен никого из Малороссиян принимать в особенную милость.
4. Все Полковники козацкие, обеих сторон Днепра, должны признавать одного Гетмана и ему повиноваться.
5. Избрание в Гетманы из ратных людей должно быть свободное.
6. Все Полковники до того бывшие, особенно же Старо-Быховский и Киевский, остаются при прежних правах своих и при власти.
7. Имея право принимать послов иноземных Гетман обязан препровождать к Царю не грамоты их, а только копии.
о. Все войсковые должности, и в особенности Шляхетство, остаются на прежних правах без малейшего изменения.
9. В случае договоров Москвы с Поляками, Татарами и Шведами, Коммисары Малороссийские имеют голос.
10. Никакая власть не в силах нарушить прав ни духовенства, ни светских людей.
11. Какие б ни были вины людей войска Запорожского до ныне, — отныне должны быть они преданы забвению.
12. Киевский Митрополит и все духовенство Малороссийское не зависят ни от кого, кроме от Патриарха Константинопольского.
13. Только наши чины и наш народ могут избирать в Киев Митрополита и в города Епископов.
14. Училища и монастыри Гетман может устроивать по собственной воле, не спрашивая ни у кого соизволения.
Видя невозможность принять эти условия, и ошибку в своей неуместной гордости, Трубецкий принужден был на другой день отправить Владыкина к Гетману, с Государевою грамотою, с новым приглашением в Персяславль, и с обещанием прислать в монастырь Трахтимировский Воеводу Окольничего Андрея Васильевича Бутурлина.
Октября 6-го — Владыкин привез в Переяславль письмо Гетманское; Юрий обещал приехать. Седьмого—Бутурлин поехал к Дпепру, с ним Дорошенко, Лизогуб и Одинец. Трубецкий приказал ему через реку не переправляться, пока не переправится Юрий. Восьмого — Гетман прислал сказать Бутурлину, что если этот не хочет с ним увидеться на берегу Трахтимировском и он не едет в Переяславль. Бутурлин дал о том знать Трубецкому; Трубецкий подтвердил свое приказание, и позволил ехать к Гетману только сыну Бутурлина Ивану. И с первого вступления Юрия на Гетманство мы видим нестойкость его характера. Иван Бутурлин переплыл Днепр утром Октября 9-го, а к вечеру Гетиан уже был на Андрюшовском берегу с своими Полковниками, с Генеральными Старшинами, с духовенством. Так единственный в Государстве сановник, Гетман Царя Русского, преклонил выю перед простым, обыкновенным боярином.
Здесь были Архимандрит Кобринский, Игумен Каневский, Иов Заунчковский, Обозный Тимофей Носач, Судья Иван Кравченко, Асаул Одинец, Полковники: Каневский Иван Лизогуб, Корсунский Яков Петренко, Кальницкий Иван Сирко, Прилуцкий Федор Терещенко, Лубенский Яков Засядка и Сотники всех тех полков.
Конечно, их принял Трубецкий с велико почестию. Но Бутурлин переехал на противоположный берег после Гетмана, и честь главы народа была унижена. Начались переговоры, и Октября 17-го Юрий подтвердил статьи отцовские, прибавя следующие:
Гетман обязан отправлять полки козацкие на Царскую службу во всякое время, и без Царского указа но должен никому оказывать помощи.
Не дружиться с Поляками; возмутителей казнить смертию.
Московским Воеводам находиться в Киеве, Переяславле, Нежине, Чернигове, Брацлаве и Умани; но в права и вольности войсковые не вмешиваться.
Без воли народной и войсковой Гетману Старшин не избирать.
Очистить старый Быхов для войск Московских.
Так вступил Юрий на Гетманство, которым отец его прославился, и которое два раза терял он, сперва по неопытности, потом по нерешительности.
Начало его правления было ознаменовано поступком благородным; презирая вражду Виговского, изведанную на себе от младенчества, он немедленно отправил его несчастную жену к нему в Польшу. А между тем писал к Потоцкому, чтобы, оставя Украину, тот вывел Польское войско, которым, по милости Виговского, наводнена Малороссия. Получив отказ от Магната, Юрий дал повеление изгнать Поляков мерами действительными; Полковник Цюцюра взял на себя весь труд, и вскоре восточная Малороссия была очищена: это началось, как мы видели, избиением пяти Польских Хоругвей в Нежине. Все утихло на нашей стороне Днепра; здесь, хотя на весьма короткое время, народ стал пользоваться миром, но в Уманщине и в Подолии кипела война междоусобная; семейства бежали оттуда в наш край; снова повторилось переселение народа пограничного с Польшею, жителей прибережных Днепра, Случи и Припяти. Предвидя войну долговременную, они явились к Гетману, требовали защиты, или, по крайней мере, пристанища; Гетман позволил им перейти в полки Слободские, старым Хмельницким заведенные: в Ахтырский, Харьковский, Изюмский, Рыбинский и Сумский.
Чигирин был уже взят у Поляков; туда явился Полковник Уманский Худорбай, оставя в Нежине пятнадцать знамен и тридцать семь пушек, отбитых у Поляков в Новегороде-Северском, Стародубе и Чернигове. Готовилась новая война. Успехи республики под Ляховцами, Слонимом и Полонкою; временная потеря Русскими Астрахани — ускорили действия Поляков против Царя. Видя неудачи своих Воевод, уверясь в ненависти Хмельницкого к Варшавской Речи Посполитой, Государь благодарил его через Шереметева и повелел своему Боярину поступать в войне с Польшею по Гетманским планам, и намерениям. Юрий собрал совет на Койдаке, и решились так: Шереметев, угрожая Татарам, с тридцатью тысячами пойдет на Котельню мимо Койдака и Полтавы, Гетман с сорокатысячным войском к городу Львову Гончарихою, внутри Польши соединятся.
Виговский стоял под Баром; Шереметев перешел Котельню, расположился под Любартом; защитясь укреплениями, он решился ожидать врага; туда поспешил Коронный Гетман Потоцкий с полками, собранными над Днестром; Любомирский вел полки, которые были расположены в Пруссии; Султан Нурадин быстро подходил с двадцатью тысячами Татар; Виговский с своими преданными козаками двинулся из-под Бара. Они пришли под Любартом. Верховное начальство принял над ними Потоцкий; Великий Коронный Маршал Любомирский стал вторым. Под их властию были: Сандомирский Воевода Ян Замойский с полками, устроенными по образцу иностранному; Князь Дмитрий Вишневецкий-Бельзский; Брацлавский Воевода Чарторийский; Черниговский Беневский и Киевский Виговский; Станислав Яблоновский, Андрей Потоцкий и наконец, тогда еще только Хорунжий Коронный, в последствии знаменитый Король, Ян Собеский. Гетман Потоцкий был болен лихорадкою; он так ослабел, что не мог сидеть на коне; но не слушая ни друзей, ни медиков, приказал себя носить на носилках. Напрасно его уговаривали отдохнуть, он отвечал: «перестаньте требовать, товарищи, невозможного. Неприятели ради будут представить вождя, удалившегося с поля сражения — беглецом.»