Страница 24 из 93
Гоняясь с акритами[9] за неуловимой бандой, я поймал себя на мысли, что, в общем-то, почти ничего не знаю о противнике. В «Истории Исси Шиндара» я прочел, что эта секта возникла лет пятьсот назад, хотя, разумеется, ее проповедники утверждали, будто она сложилась еще до Черного Тысячелетия. В течение двух веков сектанты усиленно распространяли свои взгляды и добились кое-какого сочувствия. Особенно большой успех их проповедь имела в Биране, где народу жилось так плохо, что люди готовы были ухватиться за любую надежду. А им обещали не только лучшее будущее в сем мире, но и высшее благо — слияние с божеством, именуемым Великим Безымянным. По словам вратников, не существовало никаких богов, кроме Великого Безымянного, и Врата к слиянию с ним раскроются только для душ, прекративших череду бесконечных странствий по мирам, для чего требовалось отказаться от всех мирских привязанностей, таких как семья, собственность, власть, титулы и прочее.
Вратники объединились в банды и занялись систематическим истреблением обладателей всего вышеперечисленного, причем их жертвами становились не нищие, но обремененные семьями крестьяне, а в основном представители аристократии, вследствие чего темный народ узрел в сектантах что-то вроде своих защитников от произвола знати. Таким вот способом и завоевали вратники популярность. А полтора века назад у них появился способный и, главное, решительный вождь, который не удовольствовался «миссионерской» деятельностью и взял курс на захват власти. Но хотя восстание в Хангусе, столице Бирана, подготовил именно он, Ади Васкар, толчком к выступлению стало ограбление храма Измъалдина, совершенное шайкой известного разбойника Исси Шиндара, о котором и писали разные историки, а о вратниках они упоминали лишь постольку, поскольку те имели касательство к биографии Исси. Такой угол зрения вполне понятен, хотя справедливости ради следует заметить, что без вратников и Ади Васкара история Исси, сына Шинди, закончилась бы на том самом ограблении храма.
До той поры Исси был на редкость удачлив, и все разбои сходили ему с рук, поскольку стражникам никак не удавалось изловить его самого или кого-либо из его шайки. Но в конце концов Исси явно зарвался — он похитил не только все пожертвованные храму сокровища, но и Зеленый Кристалл, посредством которого жрецы якобы общались с богом Измъалдином.
Жрецы любят быть ограбленными не больше, чем все прочие люди, но, в отличие от прочих, они-то способны облечь свое недовольство в форму реальных и результативных действий. За выдачу Исси или указание его местонахождения была назначена умопомрачительная награда в пятьсот тысяч золотых биров. Такой соблазн оказался чересчур велик, и один крестьянин сообщил властям, где прячется шайка. Чтобы окружить и уничтожить тридцать разбойников, биранский король бросил к горе Арсингу никак не меньше сорока тысяч конницы — целую армию! Захваченные врасплох разбойники дрались отчаянно, но были перебиты все до единого. Кроме Исси. Тот, видя, что его песенка спета, взял да и размолол в отместку Зеленый Кристалл в мелкий порошок, разнесенный ветром по всему северному склону Арсингу. По требованию сопровождавшего войско жреца Исси взяли живым, дабы отвезти в столицу и подвергнуть там казни, «соразмерной его злодеянию». Я слабо себе представляю, какая казнь могла, по мнению знающих толк в пытках биранцев, соответствовать подобному святотатству, и узнать это теперь не представляется возможным, поскольку казнь так и не состоялась. Уже собравший тайком в Хангусу множество своих сподвижников, Ади Васкар счел приезд в столицу всей биранской знати для участия в Празднестве всех Богов (и лицезрения казни известного разбойника-святотатца) самой удачной ситуацией для восстания и захвата власти. Бродячие проповедники-вратники заговорили на всех перекрестках о том, что, мол, уничтожение Зеленого Кристалла — это предвестие гибели богов (которые вообще-то ложные боги, поскольку существует лишь одно истинное божество — Великое Безымянное) и нынешнего государственного порядка. Поскольку из-за наплыва знати многократно возросли цены на все товары, хангусяне слушали подстрекателей весьма сочувственно. И на пятый день празднества они не оказали никакого сопротивления массовой резне (именно резне, а не восстанию, ибо вратники напали на аристократов, когда те крепко спали после многодневной попойки), устроенной молодчиками Ади Васкара. А кое-кто решил присоединиться к вратникам и под шумок пограбить. Но эти забавы вратники живо пресекли — не для того они уничтожали одних обремененных собственностью и прочим, чтобы дать «обремениться» другим. Пойманных грабителей казнили на месте, но вот самого знаменитого из них извлекли из подземной темницы и тут же возвели в члены Инкуху — правящего совета вратников, а теперь и всей страны. Еще бы, ведь он, как утверждали проповедники, великий герой, нанесший страшный удар по ложным богам, исполнитель воли Великого Безымянного. Горя мало, что Исси не питал ни малейшего уважения к Великому Безымянному и вообще, судя по всему, был глубоко равнодушен к религии. Согласно учению вратников, орудием Великого Безымянного мог стать и верующий, и неверующий. В духе той же политики Инкуху обратился с воззванием к перифериям, предлагая тамошнему населению расправиться со знатью по примеру столицы. Очевидно, это было ошибкой. Периферийная знать, в значительной мере обезглавленная резней в Хангусе, вероятно, еще долго собиралась бы отомстить за убитую родню, но после такого воззвания даже самым захолустным аристократам стало ясно, что надо спасать свои чины, деньги и головы.
Быстро подавив разрозненные восстания в перифериях, пограничные военачальники — по-бирански изагварры — двинулись со всех сторон к столице. Вратники попали в тяжелое положение. Ади Васкар и прочие члены Инкуху умели отлично скрываться от властей и убивать из-за угла, но совершенно не годились в полководцы. Единственным, кто хоть что-то смыслил в полевой войне (разбойничий опыт как-никак), был Исси Шиндар. Вот его-то и назначили командовать армией нового правительства, которую ему же еще предстояло создать.
Исси согласился, но с условием: правительство забудет о высоких принципах и не станет препятствовать грабежам, ибо ничем другим он привлечь людей в свою армию не может. Конечно, находятся желающие складывать головы во имя какого-то Великого Безымянного, но их — единицы. Эти фанатики — в прежние времена сектанты-вратники — составили костяк его войска, а «мясом» стали всевозможные городские подонки, привлеченные обещанием богатой поживы и славой удачливого атамана. А кто посмеет назвать его неудачливым, если он не только избежал мучительной казни, но и вошел в состав грозного Инкуху? Члены бывшей шайки Исси могли бы усомниться в его везучести, но, увы, мертвецы не умеют выражать своих сомнений.
А дальше была долгая гражданская война, в ходе которой погиб Ади Васкар (от шальной стрелы), а Исси Шиндар одержал победу над всеми врагами, и внутренними, и внешними, ибо разгромленная знать бежала за границу и пыталась вернуться домой в обозе неприятеля. Считается, что закончилась эта война в 2222 году, когда в мелкой пограничной стычке был убит Арри Арриан, последний представитель свергнутой династии.
И все эти долгие четыре года Исси старался избавиться от тяготившей его опеки вратников, безжалостно бросая их в самую гущу сражений. А с некоторых пор он вообще перестал нуждаться в их помощи, поскольку у него появился другой сильный союзник, некая ведьма, имени которой так никто никогда и не узнал, известная лишь по прозвищу Энзира — неистовая. Но до поры до времени он не смел конфликтовать со своими опасными соратниками и позволял им насаждать идеологию слияния с Великим Безымянным. Вратники «отменили все чины и звания, забрали в казну все имущество и отняли детей у родителей», стремясь воспитать следующее поколение в нужном им духе. Что на практике оказалось вовсе не простым делом и вызывало ожесточенное сопротивление даже самых бедных родителей. И тогда вратники начали толпами продавать людей в рабство в Джунгарию, утверждая, что там им быстро станет в тягость мирское существование и они созреют наконец для слияния с Великим Безымянным.
9
Акриты (левк.) — пограничники.