Страница 79 из 160
Глава 12
Быстрым шагом Палмер направился к команде рабочих, которые под началом Бриггса работали у Четвертого Номера, но, проходя мимо здания администрации, вдруг остановился. Если он просто так встанет перед ними и не скажет им ничего нового, это только ухудшит их состояние. Что бы там ни было, а в этой ситуации Бриггс и сам может сделать все, что нужно. Даже с такого большого расстояния было видно, что делать-то больше и нечего — рабочим оставалось только вовремя убраться от конвертера, чтобы уберечься от расплава. Люди оставили все попытки приблизиться к нему.
От любого плана действий, до которого они могли додуматься — с помощью Йоргенсона, или самостоятельно, — не будет никакого толка, если только его нельзя будет осуществить силами тяжелых танков, не приближаясь к магме.
Конечно, будь у них достаточно И-631, его можно было бы распылить над поверхностью магмы, но И-631 не хватало…
Нехотя повернул он назад, миновав по пути группу рабочих, которые волочили дополнительные щиты, чтобы усилить защиту легких танков и тракторов. В конце концов их тоже начало серьезно припекать. До сих пор они были готовы воспринимать все происходящее как своеобразное испытание, оставляя Палмеру искать способ выкрутиться. А теперь они начали сдавать. Палмеру уже сообщили о том, что одна группа рабочих пыталась прорваться с территории завода через грузовой двор, и что еще одна группа, очевидно, собиралась предпринять попытку атаковать главные ворота. Впрочем, пока у охранников не было каких-либо серьезных неприятностей. Однако если бы рабочие действительно так сильно хотели вырваться отсюда, одного танка было бы достаточно, чтобы за несколько минут полностью расчистить путь. В этом случае, пожелай кто-нибудь поддержать группу зачинщиков, неизбежно вспыхнули бы массовые беспорядки.
Палмер чувствовал, что его собственные нервы начинают сдавать. Одним из доказательств было то, что в голову ему приходили все более фантастические варианты действий, и он всерьез их обдумывал. Рациональной частью своего сознания он понимал: почти всегда лучшим бывает самое простое, а отнюдь не самое сложное решение. Проблема трансмутации атомов была решена не с помощью магического заклинания, а только благодаря знаниям и стечению обстоятельств, благодаря которому в нужном месте скопилось нужное количество нужных элементов. В конвертерах действовали гораздо более простые механизмы, чем в старых циклотронах, однако и здесь с помощью ловушек можно было гасить нейтронные и мезонные потоки почти любой интенсивности.
Палмер направился к своему кабинету, рассчитывая между делом быстро принять душ. Если позволить себе немного расслабиться, он, может быть, и потеряет несколько минут, но зато потом, приободрившись, будет в состоянии больше помочь остальным. Войдя в приемную и оценив выражение лица Телмы, он сразу же понял, какую допустил ошибку: все поступившие к этому времени звонки не рассосались сами по себе, а только ждали своего часа, пока Телма пыталась както успокоить звонивших.
— Ну что там еще? — спросил Палмер голосом обреченного.
— Сейчас — мэр Уолкер, — ответила секретарь. — Он самый несносный.
Палмер перевел звонок в свой кабинет и, подойдя к столу, одной рукой потянулся к трубке, а другой — к бутылке, которая стояла под столом. Это, конечно, был не душ, но ему было необходимо хоть что-то, чтобы поддержать силы.
— Итак, Уолкер, — начал он. — Вы первый, но за вами еще огромная очередь. Что там?
Он продолжал проклинать судьбу за то, что она привела мэра в его кабинет как раз в самом начале всей этой заварушки. Но тот, по крайней мере, изо всех сил старался войти в его положение и, описывая сложившуюся ситуацию, был как можно более краток.
А ситуация в городе в конце концов начала выходить изпод контроля. У Палмера были все основания полагать, что Гильден и его издательство не имели никакого отношения к наглой откровенной лжи сегодняшних газет и к тайной доставке новых номеров после того, как пришедшие с утренней почтой экземпляры были изъяты согласно экстренному распоряжению мэра. Здесь уже попахивало настоящим фанатизмом, а Гильден не мог зайти настолько далеко, чтобы нарушить определенные издательские правила. Но это уже не играло роли.
Изъятие утренней почты лишь убедило доверчивых и недальновидных обывателей, что в статье была напечатана правда, а отсутствие в ней действительных подробностей происшествия, еще больше разогревало их желание вычитывать в запретных листовках только то, что им хотелось там прочитать. Неорганизованные сборища на улицах довершили дело. Пока не было зарегистрировано вспышек насилия, но страх разросся до таких размеров, что еще немного, и паника захлестнет и накроет все вокруг, хотя, конечно, в первую очередь пострадает завод. Палмер оборвал Уолкера на полуслове:
— Я ничем не могу вам помочь, Уолкер. А, возможно, уже завтра нам с вами будет ровным счетом наплевать на все. Мы уже готовы остановить работы и все бросить!
Лицо его собеседника побледнело. Казалось, ему сейчас станет плохо, но Уолкер пришел в себя, глубоко вздохнул, понимающе кивнул и произнес твердым голосом:
— Я полагаю, мы узнаем об этом первыми. Ну, в таком случае, вас наверно уже действительно не волнует, что происходит в городе. Палмер?..
— Не знаю. У нас все-таки есть небольшой шанс, и нам надо дать возможность попытаться им воспользоваться.
— Хорошо.
Уолкер снова обрел контроль над своими чувствами и окончательно пришел в себя.
— В таком случае мы постараемся как-нибудь сдержать их. Дайте мне знать, если мы сможем что-нибудь для вас сделать.
Он повесил трубку.
Звонок мэра только подтвердил то, в чем Палмер был уверен всегда: если человеку со всей откровенностью описать сложившуюся ситуацию, он сможет вынести практически все, но когда опасность приходит из темноты, неизвестно откуда, и нет ни малейшего представления о том, с чем ему предстоит сражаться, он теряет над собой контроль и лишается рассудка.
Скрытность и политика неразглашательства, на которой настаивал мэр, были изначально ошибочны. Будь авария мелкой, такое поведение, возможно, было бы оправданным и принесло бы свои плоды, — чиновники всегда поступали именно так. Но только не в случае подобной катастрофы!
Однако в случившемся была вина не только чиновников и политиков. Так уж повелось с тех самых пор, когда только появились первые станции. Их проектировщики и строители не делали ничего, чтобы объяснить людям, как все это действует. Конечно, им пришлось бы рассказывать о трудных для понимания вещах, выходящих за рамки кругозора обычного человека, вещах, о которых невозможно говорить, не прибегая к таинственному языку высшей математики. Но главное — никто не хотел признать, что всегда можно найти какой-то способ сделать непонятное понятным, лишь бы было достаточно времени. И вместо того, чтобы заставить лучшие умы страны искать этот способ, они делали свое знание все более тайным, чуть ли не эзотерическим учением. А теперь, когда пришла беда, им, чтобы скрыть это, против своей воли пришлось прибегать к всевозможным сомнительным уловкам. Если предложение Моргана окажется удачным, это, возможно, даст им отсрочку, но не снимет проблему окончательно. В конечном счете, был единственный способ отвратить исходящую от пресловутого законопроекта угрозу: рассказать все как есть, без утайки — всю правду.
Подумав об этом, Палмер горько усмехнулся. Он выложил Уолкеру всю правду, но сам пока не был готов принять ее, а продолжал в глубине души рассчитывать на чудо, которое спасло бы их всех.
— Звонит конгрессмен Морган, — сообщила Телма.
Палмер даже подскочил от неожиданности. Зачем он звонит? Ему-то волноваться не о чем. Предназначенная для него партия изотопа была отправлена вовремя. Палмер как-то исхитрился и нашел способ вывезти с завода все вещество под охраной милиции. Ему даже не пришлось много врать о получателе и назначении груза. К этому времени изотоп уже должен быть готов к использованию.