Страница 24 из 160
— Почти пять километров. И мы заперты здесь, внизу.
— Я старею, — проговорил Кении. — Я на десять лет старше, чем думают мои избиратели. Этим летом мне будет 79. Иногда мне кажется, что я забываю то одно, то другое. Сорок лет в Сенате, и теперь они уже не переизберут меня на новый срок. Полагаю, я веду себя как пустоголовый болван с плохим характером, потерявший всякое чувство реальности. Простите, я совершенно расстроен. У нас нет шансов на спасение, не так ли? Нет. Наверное, хорошо, что они послали на испытания меня, а не кого-нибудь помоложе. В Сенате есть несколько отличных парней, адмирал. Не таких, как я, — таких, каким я был лет тридцать назад, когда неплохо справлялся со своими делами. Они со мной обычно не соглашаются. Обо мне никто не станет скучать. Ну что же, в свое время я принес пользу, а теперь пора уходить. Спасибо за ваше терпение, сэр. Я больше не буду беспокоить вас.
Он встал и перешел в дальний конец помещения, затем снова присел, отвернувшись от экрана, достал из кармана носовой платок и протер очки — медленно и невероятно тщательно.
Дон почувствовал неловкость ситуации. Ему не хотелось смотреть на сенатора, одержимого страхом и убежденного в неудаче любых попыток спасения. Может быть, когда-то Кении был хорошим человеком, но уже много лет слабость и тщетные амбиции свели на нет все его прежние способности.
Вероятно, все эти газетные сплетни о дурном характере сенатора вполне справедливы.
На несколько минут воцарилась неловкая тишина. Затем они все вернулись к экранам. Но смотреть было не на что.
Внутри переходной камеры не устроили видеонаблюдения, поэтому экипаж не знал, что там происходит.
Внезапно экран озарился разноцветными вспышками, словно по видеосистеме пошло сильное статическое напряжение.
Какая-то нелепость, подумал Дон. Этот сигнал поступает по изолированному кабелю, а не с помощью волнового передатчика, как в обычном телевизоре. Здесь не должно быть никакого влияния статики. Вероятно, поблизости находится мощный источник энергии.
Затем где-то внизу раздалось резкое отрывистое бряцайнг, как от ударов. Халлер быстро оторвался от экрана и повер нулся к корме. Послышался звук шагов по металлическим переборкам, потом по лестнице.
— Они не могли… — начал было Симпсон, но Дрейк перебил его.
— Они это сделали. Если они умеют пользоваться энергией связывания атомов — а по всему видно, что это так, если они управляют одним видом такой энергии, почему бы им не овладеть и другими. Если воздействовать на силу, связывающую атомы внутри вещества, то после этого дверь можно просто вытолкнуть рукой. Вот почему они оказались внутри, причем так быстро.
Дон почувствовал какой-то необычный воздух, в котором явно ощущался аромат моря. Однако давление не увеличилось, переборки не ломались под натиском спрессованного воздуха! Он все еще не осознавал тот факт, что люки открыты, и все преграды между кораблем и внешним миром разрушены. И все же он не мог отрицать очевидного: субмарину вскрыли.
Воздух внутри гигантского пузыря имел то же атмосферное давление, что и на поверхности земли! Это означало, что тонкие пузыри, из чего бы они ни состояли, способны выдерживать невероятное внешнее давление океана. «Тритон», укрытый таким же пузырем, потому и выдержал погружение в бездну, иначе бы его давным-давно расплющило.
Наконец шаги послышались прямо перед рубкой, дверь открылась, и на пороге появились шесть высоких мужчин со странными инструментами в руках, которые могли быть и оружием. Атланты знаками пригласили их выходить из корабля. Халлер медленно встал. Но первым оказался сенатор Кении, внезапно появившийся тут же. Он рванулся прямо к атлантам с криком:
— Предатель! Шпион! Ты никогда не получишь этот корабль! Не получишь, это я тебе говорю! Весь твой город полетит к чертям! Ты, монстр проклятый! Чужак, шпион, чудовище!
Его тощий старческий кулак взметнулся к лицу одного из атлантов. Тот отступил, недоуменно глядя на Кении. Затем он резко поджал губы, а орудие направил на членов экипажа.
Он медленно переводил ствол с одного на другого.
И тут в дело вмешался Шеп. Он грозно зарычал, шерсть встала дыбом. Пес прыгнул вперед, и Дон только успел увидеть, как он замер в прыжке и рухнул на стол, как валятся на пол члены экипажа, а потом юноша почувствовал удар от электрического разряда, который буквально прошил его насквозь. А затем мир погрузился в темноту.
Глава 12 ГОРОД, ИЗ КОТОРОГО НЕТ ВОЗВРАТА
Дон пришел в себя, смутно припоминая человека, стоявшего перед ним, и острую боль в руке. Но комната, в которой он теперь находился, была пуста.
Мягкий свет струился с потолка, словно сама поверхность его обладала собственным свечением. Дон огляделся, комната была метров десять площадью, стены выстроены из грубо обработанного и неоштукаренного камня, а пол — из пластика. Окон он не обнаружил, а единственная дверь была плотно закрыта. Из мебели Дон увидел лишь толстую жесткую циновку, на которой он, собственно говоря, и лежал, и простую табуретку.
Рука по-прежнему болела, он взглянул на нее и заметил, что рукав закатан. Чуть понижу локтя краснело пятно, которое и являлось центром боли. Дон присмотрелся и понял, что пока он был без сознания, ему сделали инъекцию.
Юноша встал с неудобного ложа. К его удивлению, он не испытывал ни слабости, ни головокружения, ни головной боли. Он прошел к двери и толкнул ее, но створки остались неподвижными. Он был заперт!
— Эй! — негромко позвал он, потом повторил свой возглас погромче. Пнул дверь, но она, похоже, была изготовлена из твердого камня, в результате он только ушиб ногу. При этом раздался довольно громкий стук, так что если другие члены экипажа находились в соседних комнатах, они должны были его услышать.
Он едва успел опуститься на лежанку, как дверь открылась, и в комнату вошел пожилой мужчина, который снова тщательно закрыл за собой створки. Это был тот самый человек, что приглашал их жестами выйти из корабля в город. При близком рассмотрении оказалось, что его белоснежные волосы к седая борода находятся в беспорядке, а одежда сшита из грубой материи. Он поставил перед Доном миску с чем-то похожим на рисовый пудинг и металлический кубок воды.
Юноша только теперь осознал, как сильна жажда, а потому одним глотком выпил всю воду. Однако пища отдавала рыбой и показалась ему совершенно не вкусной. Он отодвинул миску и решил рассмотреть пожилого атланта. Только тогда Дон заметил, что в другой руке тот держит оружие.
— Хорошо, хорошо, — примирительно сказал юноша. Я буду себя вести совершенно спокойно. Давайте попробуем выучить хотя бы несколько слов. Я — Дон.
Он указал на самого себя и повторил имя. Может быть, подумал юноша, если выучить какие-то слова и наладить отношения с охранниками, в какой-то момент удастся сбежать.
— Я — Маггинс, — произнес пожилой человек и ухмыльнулся. Его английский оказался таким же уверенным, как и у самого Дона, разве что говорил атлант с акцентом, характерным для обитателей Новой Англии. — Мы будем ждать здесь, пока К'мит не будет готов принять вас.
Дон просто рот разинул от изумления. Такого он никак не ожидал. Пузыри, невидимая оболочка которых выдерживает давление океана, города на дне океанской впадины, приборы, способные за считанные минуты разрезать многослойную стальную дверь, а теперь еще и английский язык!
— Не стоит так удивляться, — атлант ухмылялся еще шире. — Почему бы мне и не говорить по-английски? Я ведь родился в Глосестере.
— Вы хотите сказать, что вы — из Соединенных Штатов?
Маггинс покачал головой.
— Только я. Остальные родились здесь. Я здесь так давно, что потерял счет годам. Полагаю, больше пятидесяти лет. Во время войны я попал сюда на подводной лодке. Нас торпедировала немецкая субмарина, и мы пошли ко дну. Давление раскололо корпус нашей лодки, во все отсеки хлынула вода. Я успел закрыться в переходной камере. Я понимал, что ничего хорошего мне это не даст, но инстинктивно пытался спастись. Не успел я это сделать, как что-то шлепнуло меня по спине, и я мгновенно оказался в одном из этих пузырей. К'майо, старший брат К'мита, спас мне жизнь. Теперь его уже нет, он умер несколько лет назад… Он следил за нами, когда лодка пошла ко дну, и постарался спасти хоть кого-то. Он очень хотел узнать о внешнем мире, хотел выучить наш язык. Поэтому он доставил меня в Млайану, тут я и остался.