Страница 150 из 160
Даже их обычаи и религиозные обряды походили на те, что когда-то существовали на Земле, хотя здешним богом была справедливая, требовательная, принципиальная Матриарх, Мать. Земля ожидала легкого завоевания, принимая в расчет легенды о добродетельных богинях, которые казались совершенным воплощением реальных женщин. Но только решительные действия и поджог половины храмов помогли исправить эту ошибку в прошедшем столетии. С тех пор жрицы сохраняли мир — по крайней мере, до сих пор.
— Сам ты видел того пророка, из-за которого весь сырбор? — спросил Джадсон Дюпонта.
Тот с сомнением покачал головой и опять достал платок.
— Только в дымке, на расстоянии. Год назад он вышел из пустыни и отправился в провинции собирать новообращенных. Говорят, на прошлой неделе пошел в Калву. Но вы не должны верить всем сообщениям. В них бывает много лжи о разных чудесах.
— И ты не остановил его, чтобы расспросить?
В голосе Дюпонта послышалось раздражение:
— Я не вмешиваюсь в местные религиозные обычаи. Вы прекрасно это знаете! Это доступно лишь вам и высшей жрице, Фас Кайе. Ведь именно она просила у Правителя Сектора военный корабль и отряд воинов с Земли, чтобы сохранить здесь мир.
Джадсон усмехнулся. У Правителя Сектора был военный корабль, но без команды людей нужного профиля. Людей, подготовленных к аналогичным, обговоренных условием действиям. А условие — сам военный корабль. В том же случае…
Был военный корабль, а на нем группа тупых неумех, готовых описаться со страху при виде любого вида оружия. Не способных дать надлежащий отпор ни бунтовщикам, ни зарвавшимся пророкам. Казалось, молодежь Земли слишком занята наслаждениями, которые она получала в роскоши тысячи миров, чтобы беспокоить себя контролем планет. Поэтому сюда и послали его, Джадсона, несмотря на протесты.
Как простого вице-правителя, которого вообще, похоже, не собирались возвращать на Землю. Это, правда, его догадки.
Но он еще посмотрит. Еще поглядит. И ему тут решать…
И вот сейчас они входили в Калву, направляясь к дворцу Администрации Земли, расположенному позади храма. Джадсон всматривался в толпы собравшихся жителей, понимая, что за прошедшие годы здесь произошли большие изменения.
Нищета стала более явной, а рабы выглядели больными и неухоженными. Пошлины храма, должно быть, стали убийственными. Улицы до отказа забиты горожанами, и с каждым караваном сюда прибывало все больше новых пилигримов.
Многие из них вооружены мечами, что было вызовом для обычаев Месеи. Старый рынок тесен от грубых навесов, наполняющих воздух зловонием да глупыми криками, и скрипуч от кожаных палаток. Одно лишь такое нагромождение приспособлений из кожи может заразить черт знает чем весь район.
— Новообращенные Ое Атхона, — прокомментировал Дюпонт, намеренно насмехаясь над названием. — Приверженцы пророка. Их ряды кончаются за храмом. Прежде, чем Фас Кайа доберется до дворца, думаю, у них хватит времени помыться.
Съежившиеся от страха, немытые сайонезцы с опаской приблизились к незнакомцам. Зеленые лица местных жителей уставились на людей, в них читались любопытство и исступленный восторг. Они казались наркоманами, хотя наркотики, привозимые сюда с Земли, были слишком дорогим удовольствием для основной массы населения. А главное, эти страшилища казались достаточно мирными — хотя фанатики могут быть и тихи, и спокойны, но через минуту, не догляди, кинутся в крестовый поход против врагов. Сейчас толпа на улице вокруг огромного храма поредела. Впереди виднелся дворец, казармы Лудха и мрачный кладбищенский холм, возвышавшийся в самом конце улицы. Джадсон взглянул на эту страшную насыпь и, проклиная все на свете, схватился за бинокль. Возле вершины могильного холма на четырех тонких столбах висели гниющие трупы сайонезцев.
Рядом с ними, пробитый острым колом, сидел другой несчастный, еще живой. Кол смазали жиром, и руки жертвы не могли удержать собственного туловища. Ногами она пыталась удержаться на песке, но тот просеивался при каждом мучительном движении. Медленно, но неумолимо тело опускалось все ниже. Нашлись же негодяи, которые возродили подобную казнь! Джадсон соскользнул с седла на землю и, увидев, что Дюпонт замешкался, покачал головой.
— Давай же быстрее, будь они прокляты! Я справлюсь тут сам, — крикнул он. Сайонезцы расступились, пропуская его, и он стал быстро подниматься по крутым ступеням, ведущим к храму. Жрицы, несомненно, наблюдали за происходящим.
Раздался громкий крик, и пара из них стремительно бросилась ему на помощь. К удивлению Джадсона, эта помощь оказалась ему необходима; преклонный возраст дал о себе знать — он дышал тяжело и надсадно.
— Передайте Фас Кайе, что я здесь, — задыхаясь, еле вымолвил он.
— Фас Кейа приветствует Ое Эли, — с верхних ступеней до него донесся высокий контральто, говоривший на чистом сайонезском языке. Пока они внимательно изучали друг друга, он старался перевести дыхание. На Джадсона смотрела старая женщина, очень толстая, с бледным лицом. Ее раздувшееся тело, как жертвенное дерево, было увешано драгоценностями. Жрица подала знак младшим подругам удалиться, и кивнула гостю. — Я думаю, ты — сильный человек и реалист. Поблагодари Ее за это.
— Да, реалист, и знаю, что ты не можешь обрекать своих подданных на голодную смерть и подвергать их пыткам, холодно возразил он. Затем жестом указал в сторону холма. — Или ты думала, я не пойму, что там происходит? Она вздохнула и повернула голову в ту сторону, откуда, уже еле различимые в уличном шуме, доносились слабеющие крики умирающей жертвы.
— Я не сомневалась, ты увидишь это, — сказала она спокойно. — Наступили тяжкие времена, Ое Эли. Такие тяжкие, что эти мошенники собрались ограбить храм. Я могла бы обманом завлечь их сюда, но приговор вынесен законно. Что же касается пошлин — я получаю то, что могу, но вовсе не морю своих подданных голодом. Поверь, они делают это сами. Каждый глупец Сайона находится сейчас в Калве, чтобы увидеть Атхона или понаблюдать, что я сделаю с ним. Я уже опустошила свои собственные запасы, и теперь здесь недостаточно еды для всех.
Джадсон почувствовал, что гнев медленно в нем остывает.
Следуя узаконенному кодексу Земли, казнь была уготована каждому осквернителю храма. Такое поведение заслуживало сурового наказания.
— Мои извинения, Кайа.
— Я не обижаюсь на тебя, Эли, — сказала она, приторно улыбаясь. — Теперь же, если ты согласен, мы можем поговорить в моих покоях.
Когда они расположились в маленькой комнате, находящейся за огромной золотой статуей Матери, Кайа приказала рабам принести им легкого вина и несравненного калванского сыра. Затем с облегчением откинулась на подушки дивана.
При этом украшения ее мелодично зазвенели.
— У мудрого человека есть много оружия, — заметила она. — Я рада, что Правитель послал сюда тебя вместо военного корабля, как этого требовал Администратор, — ведь это не принесло бы добра. Возможно, вместе мы сможем прийти к общему решению. Эли, когда ты был здесь раньше, что ты смог узнать о Ее воплощениях и власти?
Он почувствовал: не отследил эмоций, слишком напряглись мускулы его лица. И все же заставил себя сохранять спокойствие.
— Я встречался с одной из ваших богинь и видел, что она могла делать, — ответил он.
— Мейа! — глаза Кайи тут же вспыхнули. Но потом так же скоро она успокоилась. — Я слыхала о ней, хотя в то время служила в публичном доме. По меньшей мере, ты знаешь легенды. У кого-то из представителей нашего народа может родиться ребенок, похожий на одного из вас. Он станет взрослым и будет творить чудеса. Много мистики. Но Атхон утверждает, что это именно он.
— Человек? — с удивлением спросил Джадсон, хотя он и ожидал этого.
Она кивнула.
— Все были девочками, кроме первого ребенка, который принял нашу религию, пройдя через многие кровавые опустошительные войны. Легенды говорят о том, что именно он, а не девочки, родился плодовитым. И якобы именно он, а не они, дал им всем жизнь. Только это легенды. Здесь, на Лудхе, верят в то, что они — воплощения не его, а богини. Верят, потому не станут нарушать покой храма. Это делает Атхон.