Страница 142 из 160
Ченери придумал, как превзойти скорость света, когда Зеке был неопытным тридцатилетним человеком, а Марспорт только-только начинал действовать; планета создала идеальное взлетное поле для таких кораблей, которые Земля не могла допустить в свою атмосферу из-за опасных выхлопов, создающих смертоносный радиоактивный фон. Это было в созвездии Кентавра и Сириуса — на расстоянии тысяч Солнц.
Некоторые из них имели планеты, а некоторые — нет. Однажды даже наступил своеобразный момент воплощения великой мечты, когда была найдена и колонизирована какая-то плаке та. Находилась она на расстоянии в тысячу световых лет.
Люди далеко не сразу обнаружили, что сияние звезды было губительным для всех существующих на Земле форм жизни.
Но вне пределов Солнечной системы и не было жизни. Ни жизни, ни чего иного, интересного для людей, что могло бы послужить толчком к их перемещению туда.
То, что мир бесплоден и необитаем, кроме Земли и Марса, было доказано примерно десять миллионов лет назад. Зеке вновь посмотрел на руины, все еще едва видимые в струях света, идущего из окна.
Что бы она ни построила, исчезнувшая цивилизация, но, по меньшей мере, не уступала человеческой. Только что вот такое могло случиться, раз высокоразвитая культура столь быстро пришла в упадок?
Непонятный треск пошел от коротковолнового радиоприемника. Зеке повернулся, чтобы проверить его чувствительность. А спустя мгновение подумал, ему придется отзываться на какую-нибудь непонятную речь существ другой расы, которая могла означать подтверждение их движения к Земле.
Люди эти, возможно, использовали неизвестный ему код.
Подумал, но тут же отказался от мысли — даже прежде, чем незнакомый голос послышался вновь. Спустя мгновение раздался резкий звук обозначений кода, за которым определились слова, произнесенные чьим-то тонким, дрожащим явно по причине ограничений приема сообщения, голосом:
— Звездный корабль Тридцать Четвертый прибывает. Подтвердите готовность принять нас. Тридцать Четвертый вызывает Марс-порт. Приземляемся через два часа. Для удобного приземления просим расчистить посадочное поле без камер защиты. Тридцать Четвертый вызывает Марс-порт.
У Зеке имелся широкий выбор аккумуляторов, работающих с помощью радиопередатчиков. Счетчики показали: большие камеры готовы выбросить свои пульсирующие мегаватты прямо в открытый космос. Он тут же посмотрел на приборы и увидел, они показывают максимальный уровень готовности.
— Говорит Марс-порт. Тридцать Четвертый, вас понял. Сделаем все, как вы просите. Готовим для вас посадку. Прием.
Голос послышался снова, однако — слабее. Он поплыл, задрожал, расслоился, затем сорвался на крик и наконец вовсе исчез в атмосферных помехах. Лишь слепая удача помогала держаться правильным курсом. Зеке выключил радиоприемник; не было никакого смысла говорить им о том, что поле было готово для приземления корабля десятилетия назад. Они и сами поймут это скоро.
Когда они улетали отсюда, Марс все еще оставался колонией. С целью проведения важных научных исследований были построены и отправлены в космос шесть огромнейших кораблей. Зеке тогда наблюдал, как они покидали порт, имея на борту отличные команды молодых волонтеров, уверенных, именно им находить новую расу, хорошо понимающую жизнь, или мир, который окажется раем для людей. Сейчас последний из тех кораблей возвращался на станцию, и уже было ясно, что именно Зеке Лернер встретит уставших от космоса людей.
Честно пытался припомнить их, но с момента вылета космонавтов прошла прорва времени, а в путь-то отсюда он провожал немало кораблей.
Повинуясь внутреннему импульсу, но без какой-либо особой надежды, Зеке принялся выбивать пыль из стен, расчищая имена, которые были неразборчиво написаны без всякого порядка. И остались они там потому, что некий человек по фамилии Лернер отменил существовавшие ранее инструкции.
Наконец, к собственному удивлению, он нашел то, что искал. Хуг Миффен, капитан Тридцать Четвертого. Сейчас Зеке вспомнил его: светловолосый юноша с совершенно прямой спиной и огнем божественного вдохновения в глазах. И там был «Проповедник» Хук, поклявшийся увековечить Библию в космосе. Спустя долгие годы лишь эти двое, остаток команды, по-прежнему не сдавались.
Конечно, думал он, если б группа энтузиастов смогла бы найти подходящее место для жизни людей, она так бы и поступила. Сделала это. Что-то чрезвычайно важное должно было случиться за те пять десятков лет, которые они отсутствовали здесь. Но горючее у них не кончится никогда.
Радио снова что-то забормотало, Зеке его выключил. Атмосферные помехи могли означать одно — космонавты начинали выбираться из какого-то энергетического туннеля — прямо в космос. Корабль задерживался, и Зеке начал волноваться. Затем атмосферные помехи уменьшились и стало ясно, корабль летит со значительно меньшей скоростью, чем скорость света. Наконец ему сообщили, что все люди, находящиеся на борту, заняты выполнением своей задачи, обеспечивая тем самым нормальный полет корабля. Слышимость была хорошей, помимо сообщения робота, Зеке различил несколько человеческих голосов. По-видимому, поводов для беспокойства все-таки, не было. Он сказал:
— Сигнал принят.
Постоянно поддерживать связь было непросто, но рискнуть стоило, потому что корабль находился достаточно близко; пока он не будет знать результатов полета, Земле лучше не получать случайных сообщений. Робот на корабле подтвердил получение сообщения, но при этом раздался странный, отрывистый звук.
Зеке с удовлетворением вздохнул, когда ему наконец удалось отрегулировать связь.
— Это Зеке Лернер, код ответственности 21-зу-18-обт-4-а. Вы можете передать сообщение.
Ничего не выражающим тоном робот заговорил:
— Посетили 3248 Солнц, исследовали 2751 планету. Проверили возможность автоматической связи с 9472 Солнцами; проверили планеты, обнаружив, что с 23911 из них невозможно связаться автоматически. Максимальное расстояние, пройденное по прямой, составляет десять тысяч сто световых лет, сорок три года для прохождения корабля; зона действия…
— Хватит об этом. Удалось найти населенный людьми мир?
Робот не сразу отреагировал на то, что его прервали. Он чтото промямлил в микрофон, давая понять, что все еще находится рядом. Зеке выругался. Затем послышался человеческий голос. Усталость в нем ощущалась даже сквозь помехи.
— Лернер? Ты все еще на связи? — глубокий бас мог принадлежать только Хугу Миффену, хотя прошедшие годы и сделали его голос еще более грубым, чем прежде. Корабль имел оборудование, способствующее омоложению членов экипажа, но даже самая лучшая забота и лечение никогда не смогли бы стереть до конца следы пережитого. — Извини, что тебе пришлось говорить с роботом — он все же несколько ошибся. У меня есть немного свободного времени, хотелось бы поговорить. Отбросим статистику, давай о главном: мы оказались слишком далеко и испытываем недостаток топлива. На нашем пути встретились две планеты, но они едва ли обитаемы. Приземлились на одну из них. У нас ушло тридцать пять лет, чтобы добыть топливо из руды. После этого задержались там еще немного, оказались в затруднительном положении изза потребности… хм… в растительном совершенстве, ну… было дело с растениями… скажу после… спасло аварийное устройство и наконец удалось вернуться домой.
Брови Зеке поднялись от удивления, и он покачал головой. Миффен грузил. Зеке попытался представить, как может выглядеть едва ли обитаемая планета, где ищут руду, применяя аварийное устройство, чтобы усовершенствовать какое-то растение — практически без оборудования — и его всегдашнее уважение к Миффену возросло еще больше. Такой тип людей, к сожалению, сегодня встречается очень редко. Но он никак не прокомментировал того вслух, оставив слова восхищения для более удобного случая; и Миффен начал подробно описывать, что удалось узнать об обеих планетах.
Так подробно, с такой дотошностью, как это мог делать Озин.
Одна из них по расположению слишком далека от Солнца; вращается по какой-то странной орбите, переходя от короткого лета к суровой зиме за время, равное трем земным годам. Получается, климат там не лучше, чем в Антарктике.