Страница 127 из 160
— Итак, вы здесь, доктор Норден, хотя по идее, после того что с вами случилось, вас должны были бы отправить отдыхать месяцев на шесть. Но у нас нет шести месяцев, и вы это знаете. Мы не можем позволить себе отпустить вас даже на несколько дней. В любом случае вы, возможно, не больший психопат, чем я, так что можете работать. А нам до черта нужна ваша работа. Последнее человеческое поселение на Марсе было сметено как раз перед тем, как пришел ваш сигнал о помощи. Записки Хардвика не что иное, как кудахтанье индюка в чистом виде, и мы теперь полностью зависим от вас. Действуйте.
Поднявшись, он провел Нордена через узкую дверь и дальше по туннелю, соединявшему командный пункт с большим зданием на юге.
— Мы достали для вас все, что смогли. Даже помощника, несмотря на мнение, что никто не сможет вам помочь, и разрешили использовать один из наших суперкомпьютеров. Майлз резко распахнул дверь в лабораторию. — Все это в вашем распоряжении. Время от времени я буду заглядывать сюда, и если что-то понадобиться, просите. Вам это будет предоставлено в первую очередь.
Когда генерал ушел, Норден закрыл за ним дверь. Он принялся изучать оборудование — они достали больше, чем он мог вообразить. Возможно, он и был отработанным материалом, но в настоящий момент командование готово было дать зеленый свет любому человеку, на которого возлагалась хоть малейшая надежда, что он может совершить чудо. Он снова прошелся по лаборатории, прикидывая свои новые возможности. И опять возникло тревожное чувство, что происшедшее с ним повредило его мозг: далеко не сразу ему удавалось узнавать приборы, которые он прежде, должно быть, использовал тысячу раз. Норден обошел вокруг огромного компьютера и почти столкнулся с маленькой черноволосой девушкой в рабочем халате, под которым вырисовывалась хорошая фигура. Она уставилась на него, оторвавшись от клавиатуры, и на лице ее появилась легкая улыбка.
— Доктор Норден? Я Пэт Майлз, ваша помощница. И не думайте, что это связано с тем, что генерал — мой отец. У меня за спиной три года экстраспектральной математики и парафизики в Читеке, и я — дипломированный оператор компьютера первой ступени. Я устроилась сюда, только когда они не смогли найти кого-нибудь более подходящего.
Конечно, Норден не испытывал сомнений, что она приставлена наблюдать за ним — это было прямым источником информации для ее отца. Но известность всегда лучше неизвестности. Он протянул руку, и девушка быстро пожала ее.
— Рад буду работать с вами, Пэт. Но до тех пор, пока я не смогу расшифровать записки Хардвика с помощью того немногого, что я узнал о них, у вас будет немного работы.
Во время изучения лаборатории он решил, что это единственная деятельность, которой он сейчас в силах заняться, к тому же она даст время разобраться с собой. После этого…
Нить размышлений в очередной раз ускользнула от Нордена.
Пэт показала на рабочий стол машины, на котором лежали листы с расчетами.
— Я уже составила программу. И если вы предоставите хотя бы несколько ключей к шифру, с остальным машина справится сама.
Это заявление привело Нордена в чувство. Он не подумал о такой возможности. Это означало, что у него гораздо меньше времени, чем он рассчитывал. И вряд ли можно было чтото сделать. Он взял записи Хардвика и целиком погрузился в работу. Примерно через час он выпрямился и взглянул на Пэт. Она, похоже, сидела в той же позе.
— Взгляните на это, Пэт. Вот здесь отражены результаты одного из последних опытов….
Норден принялся долго и нудно, часто путаясь и возвращаясь к одному и тому же, объяснять в чем дело. Многие термины ему вообще не удавалось вспомнить и он заменял их подходящими по смыслу словами. Он раздражался на самого себя, но не в силах был преодолеть какие-то барьеры в мозгу.
Пэт на удивление точно задавала наводящие вопросы. Она была хорошим помощником, и Норден даже пожалел, что они не встретились раньше. Кто знает… Потом Пэт начала загружать информацию в компьютер и считывать результаты. Дело продвигалось быстро, и Норден почувствовал, что они идут в правильном направлении. Наконец Пэт кивнула.
— Ну вот, пожалуй, и все, Билл. Остальное компьютер сможет расшифровать самостоятельно. Все что осталось- это следить за ним и упреждать ошибки. А пока я делаю это, вам лучше пойти пообедать — вы уже опаздываете на пять минут. Папа записал вас к себе за стол внизу в большой столовой базы.
— А как же вы? — спросил он.
Она покачала головой.
— Я хочу закончить. Перехвачу что-нибудь позднее. Идите, не заставляйте папу ждать.
Норден обнаружил, что большинство мест в зале кафетерия занято, но Майлз заметил его и помахал рукой. За столом генерала находились люди, известные как светочи в своих областях. Несмотря на замкнутость Нордена на собственной специальности, они узнал их всех. Прошла короткая церемония представления. Ожидая, пока его обслужат, Норден разглядывал соседей с удивлением. Не было и следа серьезной дискуссии, ожидаемой от ведущих ученых и инженеров. Вместо этого одни были увлечены грубой забавой, заключавшейся в расплескивании кетчупа по тарелкам, а другие посмеивались над большим фурункулом на носу официанта.
— Как продвигается дело? — спросил Майлз.
— Мы должны расшифровать записи сегодня вечером, ответил Норден. — Потом посмотрим, насколько они полезны.
Майлз проворчал:
— Лучше бы они предложили что-то более многообещающее, чем то, что у нас уже было. И как можно раньше. При таком положении вещей максимум через две недели Пришельцы будут на Луне, и когда это произойдет, мы спокойно можем оставаться на своих местах, ожидая, пока нас перебьют, как мух.
Он повернулся к главному психологу, в то время как Норден все еще пытался уловить смысл заключенной в его словах угрозы.
— Джим, что там с Энфилдом?
— Ничего хорошего, — ответил психолог. — Он охвачен ксенофобией — ненавидит Пришельцев на завтрак, обед и в промежутках между едой. Я не могу вылечить его здесь. Конечно, после того, что случилось с его женой…
Майлз отложил вилку и повернулся к остальным, но глаза его были устремлены на Нордена. Его речь произвела впечатление часто читаемой, но все еще свежей лекции:
— Проклятье, мы не можем позволить себе ненависть. Мы должны рассуждать здраво. Глупо ненавидеть болезнетворные бактерии или стихийные бедствия. Пришельцы вовсе не ужасные чудовища, если отвлечься от домыслов об антихристе. Они — разумные существа, делающие то, что они считают нужным делать. Думаю, они не правы, но я не могу понять их — хотя бы мне очень хотелось этого. Я считаю, что травить клопов — мудро, хотя любой здравомыслящий клоп не поймет и не согласится с этим. Скорее всего, для них — истребление людей такое же серьезное дело, как для нас истребление личинки долгоносика. Долой эмоции. Мы вступили в битву за выживание, и у нас нет времени предаваться животным инстинктам. Это — научная проблема, нyжно решить для сохранения наших жизней — … Давайте же пойдем по этому пути!
Норден мысленно пожал плечами; не иначе Майлз готовил западню для него; искренне говорить такие вещи мог только безумец, а на безумца генерал не был похож. Норден решил, что лучше промолчать, и обрадовался, когда остальные начали уходить. Думали ли они в самом деле, что смертельная война — всего лишь забава?
Норден подозвал официанта с фурункулом на носу и попросил положить несколько сэндвичей в пакет.
Пэт все еще сидела у компьютера, когда Норден вернулся.
Она с благодарностью приняла пакет, одарив доктора довольной улыбкой, означавшей, что он поступил правильно, — Почему вы такой мрачный?
— Озадаченный, — ответил он и рассказал о лек, грубых развлечениях взрослых людей.
— Папа! — фыркнула она. — Да он всегда читает эту л цию новому человеку. Билл, вы когда-нибудь наблюдали, как маленький мальчик дерется с более взрослым, набрасываясь, плача, хныкая, да так безумно, что не может остановиться — не может даже видеть, куда он бьет? Это драка изза ненависти. И она бессмысленна, потому что другая сторона может быть так же права, как и вы. Профессиональные борцы не испытывают ненависти — они просто делают все, что в их силах, чтобы победить, холодно и хладнокровно, потому что это лучшее. А что касается поддразнивания — где же вы были? Разве люди не делали этого на Марсе? Вы не можете держать весь мир мертвенно серьезным — если не расслабляться время от времени, играя как дети, все сойдут с ума от напряжения. Расслабьтесь! Вы ведете себя, как будто мы уже проиграли войну.