Страница 118 из 160
— Лучше бы помыть волосы, — сказала она. Среди ее покупок нашлась и бритва. Он намазал краской над губой, где пробивались усы. Сполоснулся, надеясь что краска не смылась водой и мылом.
Часть красителя, конечно же, смылась, но когда он закончил бритье, то почувствовал себя лучше. Тщательную проверку он бы не прошел, но теперь волосы у него стали темнее, и проступили начинающие расти усы. Появились некоторые изменения в его внешности.
Он ждал, что она что-нибудь скажет по этому поводу, но Элен ничего не сказала. Он ожидал ее вопросов о том, что собирается делать, и ее объяснений, что оставаться ему здесь нельзя. За столом она продолжала болтать. Так не годилось.
Наконец он встал и начал снимать веревку, протянутую в другой конец комнаты, должно быть, бельевую веревку. Она посмотрела на него:
— Что…
— Можете драться, если хотите, — сказал он, — либо головную боль получите от удара. Выбирайте сами. А на крики люди в таких домах не обращают внимания. Я не буду причинять вам вреда, если вы не будете придавать этому значения.
— Вы ЭТО имеете в виду! — ее глаза были огромными, в них появился испуг. Она рефлекторно сглотнула и пошла, как будто прихрамывая. — Хорошо, Уилл. В спальню идти?
Он кивнул, и она пошла первой. Она не сопротивлялась до тех пор, пока он не начал ее связывать. Тогда она отвернулась: «Если будете выходить, то деньги у меня в сумке».
Он выругался ядовито и запальчиво. Если бы она хоть раз повела себя как обычная женщина! Может быть, Ирма и была истеричкой, равнодушной шлюхой, но уж и не оченьто отличалась от других женщин. Даже книги, которые он прочитал, позволяли сделать вывод, что такая, как Элен, может быть какой угодно, но обязательно чертовски активно участвующей в совместной работе.
— Если вы расскажете мне, что тут происходит, я вас отпущу, — предложил он, уже связывая ей руки.
— Я не могу рассказать, Уилл — я не знаю, что рассказывать.
Он должен был поверить, он знал, что она говорит правду, по крайней мере, в большой степени. И это было гораздо хуже. Он завяз л ей рот как можно осторожнее и ушел, закрыв за собой дверь. Когда он шел к телефону, ее глаза стояли перед ним. Девушка в справочном Нью-Йорского городского колледжа ответила ему, что семь месяцев назад Уилбер Хокс неожиданно отказался от должности, и что никто не знает, где он — слышали, что он выполняет исследование по правительственному заказу. Он хмыкнул при этих словах: такие отговорки используют всегда, когда никто ничего не мог ответить.
Он набрал еще несколько номеров и перестал звонить.
Никто ничего не знал, и никто, казалось бы, и не реагировал на его имя иначe, если бы он остался скромным специалистом профессорскoто типа, занимающимся исключительно делом, а не человеком, за которым охотятся…
Он не закончил эту мысль.
Если бы даже и существовали инопланетяне, настроенные враждебно, постепенно завоевывающие Землю, то зачем он им. Что хорошего мог бы сделать им скромный, незаметный математик — особенно если они обладали властью, о которой он уже знал? Ответ оказался несостоятельным, не труднее поверить, что земляне тоже могли внезапно открыть какие-то чудеса.
Во всяком случае, люди уже знали достаточно и были вполне уверены, что на Марсе и Венере нет существ, которые могли бы завоевать Землю, безнадежны и остальные планеты. Возможно, могли появиться существа с других звезд, но это означало бы, что несостоятельны теории нарастания массы при приближении к скорости света, а он был не готов принять такое предположение.
В этот раз он вышел из здания, не оглянувшись. Это не могло обернуться добром, ОНИ могли спрятаться (как он знал), и, оглядываясь во все стороны, он бы только привлек внимание. Изменив свою внешность, он сможет выжить, в особенности с помощью денег, которыми обладает Элен. Хокс быстро шел по направлению к Бродвею, где нашел небольшой магазин одежды, а в нем готовый костюм, который почти подошел ему. Продавец казался безразличным, когда Хокс настаивал, что манжеты нужно отвернуть и что он хочет надеть костюм сразу же, немедленно. Это заняло около часа, но он чувствовал себя — в безопасности. За пять долларов и десять центов он приобрел очки в тяжелой оправе, вероятно, зеркальные; и он решил, что, возможно, и выживет.
Признаков преследования он не заметил. Взял такси и направился в библиотеку. Элен была богата, и подозрительно, что она живет в такой дешевой квартире без горячей воды. Он вынул из ее кошелька пятнадцать десятидолларовых банкнот, и там еще больше осталось, не говоря о двадцатидолларовых банкнотах. Совесть его немного мучила, но он не склонен был слишком сильно переживать.
Библиотека для него была вечной загадкой. Он полжизни провел в библиотеке, и до сих пор не мог понять, почему такое именно здание выбрали для нее. Он нашел, наконец, зал периодики; сумел найти столик с грудой газет и журналов.
Больше всего его интересовали научные журналы. Он сосредоточенно изучал их в поисках любых сведений о тех явлениях, которые увидел за это время. Попались на глаза некоторые труды Эйнштейна о едином поле, но они ему ничем не помогли.
Это была все же, скорее, философская, нежели физическая проблема — столь же прекрасная, как и новая теология, и ее почти так же трудно использовать. Он пробегал глазами по страницам, но ничего не мог извлечь. Никаких реальных достижений не достигнуто с тех пор, как у него случился провал в памяти, за исключением одной статьи о переменных звездах, очень интересной, но не относящейся к делу.
Он отложил журналы в сторону с неудовольствием. Не стал читать и литературу на иностранных языках, так как понимал, что без описания начальных этапов исследований разобраться в результатах будет трудно. И любая существенная теория сначала должна быть развита.
На секунду он остановился, когда попалась его собственная статья. Он нахмурился: статья была написана давно, но только что опубликована. Он пытался установить, каким образом явления полтергейста могут быть связаны с сохранением энергии. Как показало его изучение, в бизнесе работают далеко не лучшие люди. Было бы приятно иметь возможность вернуться к жизни, где можно играть с такими известными анекдотами. Газеты, начиная с последнего дня (еще перед провалом его памяти), не позволяли сделать выводы.
Была статья о вновь возникшем политическом напряжении, но без тех странных скрытых намеков, которые должны были иметь место, если бы какая-либо из великих держав, где обычно работают все крупные ученые, нашла что-то новенькое. Некогда Хокс изучал статистический анализ психологии толпы и ощущал уверенность, что сможет заметить приметы времени.
Он бегло просматривал материалы, не находя результатов до тех пор, пока, наконец, не открыл свежую газету. Ее он прочитал более внимательно. О нем не упоминалось. Но было сообщение о полном пожилом мужчине. Простое сообщение о деталях события — об ученом, который появлялся в Бельвю, спустя три дня он таинственно исчез. И в газете имелся фотоснимок — лицо пожилого мужчины с подписью «Профессор Артур Мейнзер».
Хокс отодвинул газеты и журналы, прошел через все холлы и лестницы и попал в главный справочный зал, размещенный неудачно — на верхнем этаже. Он нашел книгу, какую хотел, и быстро перелистал. Имя Мейнзера значилось в нижней части страницы 972, но как только он стал искать подробности на странице 973, на пол упала горстка пепла.
ОНИ прибыли сюда раньше него.
Он сделал еще одну попытку. Позвонил в колледж, попросил к телефону Мейнзера, но никто никогда даже не слышал этого имени! Он был уверен, что ему лгут, но ничего не мог поделать. Возможно, это было из-за нежелания огласки — или, может быть, кто-то или что-то побывало там раньше!
Когда он вышел на улицу, в нем начал нарастать страх.
Он нырнул в толпу и медленно направился в аптеку на углу, стараясь не привлекать к себе внимания, но страх усилился.
ОНИ были близко. Они поймают его! БЕГИ, СПАСАЙСЯ!
Он подавил в себе страх и увидел, что тот ослабел, — либо потому, что он к нему привык, либо потому, что опасность была менее явной, чем раньше.