Страница 41 из 79
– Уверена. Эта дорога используется для разных целей, в том числе для транспортировки контрабанды и нелегалов. Я не так давно сидела на этом направлении в ФБР, все окрестности излазили вместе с погранслужбой и таможенным управлением. Ты думаешь, почему я в Аризоне оказалась?
– А я то думал, что ты дочерними чувствами воспылала, приехала повидаться с родными…
– И это тоже. Но в основном по работе. Я местная и в то же время работала в Вашингтоне – поэтому меня и поставили на это направление…
– Слушай! – в голову мне пришла мысль, которая мне совсем не понравилась – если эта дорога использовалась контрабандистами, значит, они и сейчас могут быть на трассе. И что произойдет, если они увидят левую машину?
– Да какие сейчас контрабандисты… Граница, поди, совсем не охраняется, кто хочет тот и идет. Если одержимым не стал…
– Береженого Бог бережет. Остановись-ка…
Хаммер тормознул, я вышел из машины, потянулся. Здесь уже чувствовался отголосок сухого пустынного воздуха НьюМексико… Сзади затормозил РейнджРовер, из машины вышел Питер
– Ну, как?
– Тяжко… – Питер действительно за последнее время осунулся, кожа посерела от усталости и постоянного недосыпа – когда приедем то…
– Пара дней еще. Тут внимательней будь. Всякое может быть.
– Понял… Оставив машину, к нам подошла и Энджи
– Слушай… Тут далеко от дороги?
– Да примерно полторы мили, а что?
– Где граница между штатами проходит, представляешь?
– Конечно – уверенно сказала Энджи – миль пять до нее еще…
– Около самой границы – сделаем привал…
– Зачем?
– Хочу посмотреть, что происходит.
Через полчаса
Согнувшись в три погибели, короткими перебежками я приближался к блокпосту. Место было хорошее – левее, где то в миле был холм, являвшийся господствующей над местностью высотой. Сейчас от меня до блокпоста была где-то миля с четвертью, когда я поднимусь на холм – до блокпоста будет чуть меньше мили. Там я и намеревался оборудовать временный наблюдательный пост, чтобы попытаться понять, что происходит.
Свои машины мы увели с тропы и замаскировали примерно в пятидесяти метрах от нее. Питер и Энджи остались рядом с машинами – все равно с задачей наблюдения я справлюсь и один, так будет даже лучше.
Для наблюдения, а возможно и стрельбы на такой дистанции нужна была тяжелая винтовка с хорошей оптикой – то есть Барретт. Его я и взвалил себе на хребет, взял три запасных магазина – должно хватить по любому. В конце концов, бой на безымянной высоте я устраивать не собираюсь, не для этого иду. В качестве второго оружия – МР7А1 – легкий, компактный, с глушителем, с автоматическим режимом огня и магазином на сорок патронов. Самих патронов мало, но пока есть – лучшего и желать нельзя.
Держа автомат в руках, и с винтовкой за спиной я вышел на дорогу. Прислушался – ничего не слышно, кажется у контрабандистов и впрямь выходной. Присмотрелся – наши замаскированные машины с дороги не видно и то хорошо – такое количество стволов в одном месте – лакомый кусок сегодня.
Пригибаясь (вообще высота и плотность произрастающих в округе кустарников практически везде позволяла идти не пригибаясь, но лучше так, на всякий случай) и обливаясь потом, я наконец добрался до нужного мне холма. Осторожно распихав мелкие камни и сучки я залег совсем недалеко от вершины. Место мне понравилось тем, что совсем рядом было что-то вроде промоины, в которую можно было спрятаться, если не дай бог начнется обстрел.
Разложив сошки винтовки, я неспешно установил ее, залег, глянул в прицел – и присвистнул от удивления. Внешний вид блокпоста мне не понравился, даже очень…
Прежде всего – техника, которая на нем была. Я ожидал увидеть либо полицейские машины, либо, если блокпост держат военные – обычные Хаммеры, бронетранспортеры типа Страйкер. Ну, или даже танки, если у кого-то хватило ума вытащить сюда их.
Но внизу стояли не танки, и лагерь был не военным. У самой дороги раскинулась самая настоящая миниатюрная военная база. Около десятка быстросборных домиков – контейнеров, полоса опять таки быстровозводимого заграждения, представляющего собой витки режущей колючей проволоки на Х-образных рогатках. И, кроме того – на каждом углу периметра стояли неприметные столбики, но я то знал что это такое. Лазерная система контроля периметра – пересечешь невидимый луч – и на пульте охраны взвоет сирена. Только прикоснешься к столбику – то же самое. Удобно…
В общем – примерно такие базы, только в несколько раз больше возводились в Ираке для частных военных компаний, навидался. Та еще публика…
Другой вопрос: таких вот комплектов для мгновенного создания маленьких военных баз было не так уж и много, государство их на склад не закупало, а частные военные компании – ищите дураков впрок покупать и на складе держать. Там деньги умеют считать в отличие от Пентагона, готового по пятьсот баксов за сидения для унитаза платить (скандал с закупками сидений для унитазов и прочего за такие сумасшедшие деньги имел место в действительности в середине девяностых, это не вымысел – прим автора). И на склад впрок никто закупать ничего не будет. А значит – и лагеря этого, построенного из всего готовенького, не должно было тут быть. Не должно!
Но он был. Вяло трепетал на флагштоке американский флаг, неспешно катил на квадроцикле патрульный, проверяя периметр, Шевроле Субурбан белого цвета и явно бронированный стоял у одного из домиков, рядом с ним неспешно курил облаченный в черную униформу водитель. В лагере шла обычная работа, как будто он стоял здесь, на границе штатов уже лет сто и собирался простоять столько же…
Подразделение Дельта, где я служил, изначально создавалось не столько как антитеррористическое, а скорее как разведывательное, для действий в глубоком тылу противника. Антитеррор – это так, чтобы деньги из Конгресса выбивать. Поэтому нас учат не только стрелять – но и думать, добывать и анализировать развединформацию. Кое-какую информацию добыл, теперь ее анализировал – и результат моего анализа выходил скверным. В нормальной ситуации такого лагеря здесь не должно было быть, просто не из чего было бы его строить. Но он был – и значит, кто-то заранее готовился к происходящему, запасал исходные материалы для строительства таких вот лагерей, подбирал и готовил людей. Значит, кто-то заранее знал о том что произойдет.
Та-а-к, смотрим далее. С лагерем разобрались, теперь с техникой. Тоже ничего хорошего – техника не полицейская и не армейская. Всего я заметил технику двух видов. Первый – бронированные джипы Шевроле Субурбан и пикапы той же фирмы, в кузове которых на турелях были установлены крупнокалиберные пулеметы. И два здоровенных, носатых, уродливых, похожих на бегемота броневика Cougar от фирмы Force Protection. Так называемые MRAP – машины устойчивые к подрывам и обстрелам. Оба – в патрульной и пустынной комплектации – то есть песочного цвета и с крупнокалиберным пулеметом, установленным на крыше.
Номера еще те. После того, как нам пришлось сваливать из Ирака, так и не установив там демократию, эти машины оказались никому не нужны. Сделаны на базе обычных гражданских агрегатов – при том кузов тяжеленный, бронированный и ресурс у этих агрегатов мизерный. Расход топлива – жуткий просто, до шестидесяти литров на сто километров, и это при высоких ценах на нефть. На любом бездорожье сразу вязнут. Склонны к опрокидыванию. У многих – даже бойниц в кузове для ведения ответного огня нет. У некоторых моделей MRAP – броневой корпус сварен кое-как и через год эксплуатации в броне появляются трещины. В серьезной переделке (то есть когда армия воюет против армии) – никуда не годятся. Один пример – на русском БТР-80 установлен крупнокалиберный пулемет КПВТ калибра 14,5. Такой пулемет консервную банку типа MRAP – на раз просто вскроет. Притом это старая модель бронетранспортера у русских, на новых стоят тридцатимиллиметровые пушки 2А72, которые MRAP вместе с экипажем просто на атомы разнесут.