Страница 15 из 50
— Ну, ладно, — сказал Томас. — И что это такое? Как вы его обнаружили?
— Примерно год назад мы начали получать ленты с Большого Уха — записи их текущей радиотелескопии и взялись за анализ. Сандерс пускал их на компьютер, на наушники и бог знает на что еще, пока однажды ему не показалось, будто он слышит музыку и голоса.
Сначала он решил, что это ему кажется, но компьютер категорически возразил ему. Сандерс сделал все, что в его силах, чтобы очистить передачу, усилить, убрать шумы и помехи. За эти пятьдесят лет мы придумали для этого много всяких трюков. Музыку стало возможно распознать, а голоса и обрывки высказываний вышли еще лучше. И голоса эти говорили по-английски.
Потом ему пришло в голову, что Большое Ухо приняло какую-то случайную передачу с Земли или отраженную от одной из планет. Однако сеть не была нацелена ни на Землю, ни на другую планету нашей системы, она смотрела в пространство. Он проверил ленты за несколько прошлых лет — они содержали те же самые сигналы, когда Большое Ухо смотрело в определенном направлении.
— И какие же это сигналы? — спросил Томас.
— Ради Бога, Мак, давай послушаем! — взмолился Адамс.
Макдональд нажал одну из кнопок на столе.
«Нужно сказать, — пояснил Макдональд, — что помех было гораздо больше, но для сегодняшнего прослушивания Сандерс вырезал почти все невнятные фрагменты. Отношение шума к звуку составляло примерно пятьдесят к одному, поэтому вы услышите около двух процентов того, что у нас есть.
Звук был монофоничный, хотя шел из двух динамиков, встроенных в стену слева и справа. Он не производил такого впечатления, как наушники в аппаратной, но очаровывал, пожалуй, так же, как в первые дни существования радио, когда люди садились у детекторного, приемника, чтобы ловить едва слышные передачи.
Звуки были земные, сомнений в этом не было. Музыка, иногда знакомая — увертюра к «Вильгельму Теллю», например. Голоса, говорящие главным образом по-английски, но также по-русски, по-французски, по-итальянски, по-немецки, по-испански. Английский. Музыка. С другой планеты? В этом не было смысла, и все же мы слушали.
Передача очень плохая. Атмосферные помехи и различные случайные вставки порой заглушают то, что передается, а то, что доходит, слишком фрагментарно, иногда понятно, но, как правило, неясно, ничего нет целиком, голоса разные. Настоящее вавилонское смешение языков, понятное ровно настолько, чтобы слушателям казалось, будто все это имеет смысл.
Несколько мгновений музыка и голоса доносятся четче, то проявляясь, то исчезая за шумами. Порой слушателям кажется, что голоса преобладают, порой прерываемые помехами, а порой создается впечатление, что эта передача помех спорадически прерывается голосами.
Словно в греческом хоре голоса монотонно декламируют свои реплики, наполняя их дельфийской непонятностью.
Слушатели склоняются ниже, словно это поможет лучше разобрать…»
СТУКТРЕСК может поменять свою кожу, а пантера ТРЕСКСТУК музыка: та маленькая щебетунья та с прелестным СТУКСТУКТРЕСК может чуточку СТУКТРЕСКСТУК замаскированный поборник справедливости ТРЕСКСТУКСТУК музыка СТУКСТУКСТУКТРЕСК они идут, друг СТУКСТУКСТУКТРЕСКСТУКСТУК музыка СТУКСТУКТРЕСК музыка: флаг Гудзона подними ТРЕСКСТУК я невежливый мальчик СТУКСТУКСТУК представляет падуб ТРЕСКТРЕСК музыка СТУКСТУКТРЕСК Роджерс в двадцать СТУКТРЕСКСТУК музыка: Кола подучила двенадцать ТРЕСК почти вечернюю молитву СТУКСТУК музыка ТРЕСКСТУК едва не поддал мне бампером СТУКТРЕСКТРЕСК говорит Рочест ТРЕСКСТУК музыка ТРЕСКСТУКСТУКСТУК идол вечерних выпусков Ларри СТУКСТУК музыка: au revoir миле ТРЕСКТРЕСК театрик на СТУКСТУКТРЕСК диковина для глаза ТРЕСКСТУК музыка СТУКСТУКСТУК, кто знает, что плохого СТУКТРЕСКСТУК осмелился ше ТРЕСКСТУК твой друг и советник ТРЕСКТРЕСК музыка СТУКТРЕСКСТУК еще один визит к Алленам СТУКСТУКТРЕСК оставайтесь на этой частоте СТУКТРЕСК музыка: бар-ба-сол-бар СТУК вам спальню термитов ТРЕСКСТУКСТУКСТУК в аккорде будет ТРЕСКТРЕСКСТУК в выступлении поборника СТУКСТУК музыка СТУКТРЕСК единственное, чего следует опасаться ТРЕСК а теперь Вики и СТУКСТУКСТУК здесь нет духов ТРЕСКСТУК музыка СТУКТРЕСКСТУК просьба об информации ТРЕСКТРЕСК музыка: бу-бу-бу-бу СТУКСТУКТРЕСК может ли женщина после тридцати ТРЕСКСТУКСТУКСТУК приключения шерифа СТУКТРЕСКТРЕСК музыка СТУКСТУК это какая-то плица ТРЕСК только настоящий СТУКТРЕСК ликующее сообщение ТРЕСКТРЕСКСТУК приветствую всех СТУКТРЕСКСТУК музыка СТУКСТУКТРЕСК то есть из-за парня ТРЕСК счет и еще двойную СТУК
Когда треск и голоса смолкли, Томас взглянул на Макдональда. Он записал более получаса этого бреда на свой магнитофон, но не знал, что с ним делать или хотя бы что обо всем этом думать.
— Что это значит?
— Это явно с Земли, — сказал Адамс.
— Начнем вот с этого, — произнес Макдональд. Повернувшись, он снял книгу с полки. — Взгляните, может, тогда поймете лучше.
Книга называлась «Голоса тридцатых годов». Томас перелистал ее и поднял голову.
— Это о начальном этапе развития радио, более девяноста лет назад.
— То, что мы услышали, — сказал Макдональд, — и о чем вы узнали бы из этой и других книг, если бы внимательно их изучили, было передано в те времена: музыка, новости, комедии, трагедии, сенсации, так называемые «сериалы», криминалы, разговоры, сообщения о катастрофах… В записи было много фрагментов на иностранных языках, но мы их вырезали.
— И вы думаете, я поверю, будто вы приняли этот вздор со звезд?
— Да, — сказал Макдональд. — Именно это приняло Большое Ухо, когда астрономы слушали, направив его примерно на пять угловых часов ректасценции и около пятидесяти шести градусов деклинации, общим направлением на Капеллу…
— Но как могла Капелла отправить нам этот земной мусор?
— Я не говорил, что это с Капеллы, сказал только, что сигналы пришли с того направления.
— Разумеется, — откликнулся Адамс.
— Но это же абсурд, — сказал Томас.
— Согласен, — заметил Макдональд. — Это настолько абсурдно, что должно быть правдой. Зачем бы я стал обманывать вас, если проще было бы натыкать сигналов, похожих на эти помехи? Даже подделку сигналов в конце концов разоблачают, однако при достаточной наглости и изрядном везении мы могли бы принять какие-нибудь настоящие сигналы до того, как нас вывели бы на чистую воду. Но такое?! Это слишком легко проверяется и слишком абсурдно, чтобы не быть правдой.
— И все же это… как может Капелла или что бы там ни было… передавать?..
— Мы слушаем уже пятьдесят лет, — сказал Макдональд, — а передаем более девяноста.
— Передаем?
— Я тебе говорил, помнишь? — спросил Адамс. — Со времени первой радиопередачи относительно слабые радиоволны непрерывно расходятся по Вселенной со скоростью ста восьмидесяти шести миль в секунду.
— Кстати, Капелла находится примерно в сорока пяти световых годах от Земли, — сказал Макдональд.
— Сорок пять лет, чтобы радиоволны дошли туда, — добавил Адамс.
— И сорок пять, чтобы они вернулись.
— Это отражается от Капеллы? — спросил Томас.
— Сигналы передаются обратно. Их принимают вблизи Капеллы и отправляют обратно узким направленным лучом большой мощности, — ответил Макдональд.
— А разве это возможно?
— Для нас нет, — сказал Адамс. — Невозможно при оборудовании, каким мы сейчас располагаем. По-настоящему большая антенна в пространстве, пожалуй, даже за пределами поля притяжения Земли и подальше от Солнца, могла бы принимать блуждающие радиопередачи с расстояния в сто и более световых лет, даже такие слабые, какие были в самом начале истории нашего радио. Может, тогда мы открыли бы, что в Галактике шумно, как в улье.
— Даже если бы дело обстояло так, — сказал Макдональд, — странно, что мы вообще можем выловить то, что преодолело девяносто световых лет. Дошедшие до Капеллы рассеянные сигналы должны быть невероятно слабыми, едва отличимыми от космических шумов. Конечно, они там могут пользоваться другими устройствами и, возможно даже, приемником, находящимся довольно близко от Земли, скажем, в поясе астероидов, который принимает здесь наши радиосигналы, усиливает и передает на Капеллу. Это означало бы, что чужаки, или по крайней мере их автоматические приемно-передающие устройства, посещают Солнечную систему. Как бы то ни было, остается фактом, что мы принимаем запоздалую ретрансляцию из нашего прошлого девяностолетней давности.