Страница 69 из 92
Окно немедленно раскрылось, и мужской голос спросил по-венгерски:
— Кто здесь?
Хотя они говорили довольно тихо, Уля расслышал вопрос Некулая:
— Карл дома?
— Он давно уехал в Будапешт.
— Не оставил ли он ключ от библиотеки?
— Библиотека открыта. — Затем человек фамильярно добавил: — Я не могу впустить вас через двери: Марта в кухне. Влезайте через окно.
Одним прыжком Некулай Тупица вскочил на подоконник и скрылся в комнате. Окно закрылось.
Покинув свое укрытие, Уля, в свою очередь, подобрался к окну. Чтобы заглянуть внутрь, ему пришлось ухватиться за выступ под окном и подтянуться на руках. То, что он там увидел, очень его заинтересовало, но вести наблюдение отсюда было рискованно: если бы кто-нибудь из находящихся внутри случайно посмотрел в его сторону, Уля был бы тотчас обнаружен.
В саду, в нескольких шагах от окна, раскинула густую крону яблоня. Сообразив, что это дерево может послужить отличным наблюдательным пунктом, Уля забрался на него.
С дерева он увидел всю комнату. Это была столовая. За столом посредине комнаты сидели друг перед другом Некулай Тупица и священник. Священник был не молод. Густые брови оттеняли его маленькие пронзительные глаза, которые казались чужими на пухлом розовом лице.
На столе под pукой у священника лежал открытый молитвенник.
Они дружелюбно беседовали. Священник изредка улыбался Некулаю. Потом он поднялся, подошел к буфету и вернулся с бутылкой и стаканчиком, который протянул Некулаю Тупице, наполнив его вином. Тот одним глотком опорожнил его и подал священнику, давая понять, что не прочь выпить еще. Но священник сделал вид, что не понял намека. Тогда Некулай Тупица придвинул к себе бутылку, сам налил стаканчик и стал пить — на этот раз неторопливо, потягивая глоток за глотком
Дорого бы дал Уля Михай, чтобы услышать, о чем говорил священник с Некулаем Тупицей!
Но так как это было невозможно, он старался по мимике и жестам догадаться, о чем шла между ними речь.
Потом он увидел, как священник, размахивая руками, пытается что-то объяснить. Уля понял, что духовный отец показывает, как надо пройти в какое-то место. Когда наконец Некулай кивнул утвердительно головой, давая понять, что усвоил маршрут, священник взял нож и, просунув его в переплет молитвенника, стал отклеивать необычно толстую, даже для молитвенника, обложку. Oперация оказалась не из легких. Чтобы довести ее до конца, понадобилось несколько минут. Наконец из оторванного переплета священник вынул ключ и протянул его с улыбкой Некулаю Тупице.
Тот размотал обмотку на правой ноге, спрятал ключ под штанину, потом ловко обмотал ее снова, проделав всё это с такой быстротой, какой не мог бы в нем предположить никто из знавших его.
Затем они встали, и Уля понял, что свидание окончено Он быстро спустился с дерева и опять притаился в траве.
Минуту спустя окно открылось и Некулай Тупица выпрыгнул в сад. Но, вместо того, чтобы идти той же дорогой, которой он пришел сюда, Некулай направился в сторону Ули. Тот пережил несколько неприятных минут, потому что Некулай Тупица прошел очень близко от него. Потом денщик без труда, как настоящий спортсмен, перескочил через заборчик.
Улица, по которой пошел Некулай, вела в сторону от штаба.
«Куда это он направился?» — спросил себя Уля.
Некулай Тупица шел быстро, и Уле было очень трудно поспевать за ним, не выдавая себя. Он часто отставал, догоняя Некулая только по звуку шагов. На каждом перекрестке Некулай Тупица останавливался, чтобы сориентироваться, потом шел дальше. Так они добрались до другого конца села и теперь двигались по широкой мощеной улице. Дома здесь были добротные, высокие. Должно быть, они принадлежали состоятельным хозяевам, которые притаились сейчас за закрытыми ставнями, потушив свет.
Добравшись до этой улицы, Некулай Тупица замедлил таги. Он часто останавливался, освещая фонариком фасад какого-нибудь дома, потом отправлялся дальше. Наконец он остановился перед массивными дубовыми воротами. Вместо обычного дощатого забора направо и налево от ворот тянулась кирпичная стена в два метра высотой, выбеленная известкой. Слева, возле самых ворот, на стене была прикреплена медная табличка, которая сообщала всем заинтересованным лицам, что в этом здании помещается
САДОВОДСТВО А. О.
Некулай попробовал открыть ворота, но они были заперты. Он постоял несколько секунд в нерешительности, примериваясь к забору. Из своего укрытия Уля видел, как он прошел вдоль стены до того места, где она кончалась и начинался забор соседнего дома, не выше метра высотой. Некулай Тупица взобрался на него, подтянулся на руках на кирпичную стену и легко спрыгнул на ту сторону.
Уля, подождав несколько минут, воспользовался той же дорогой. На стене он прислушался, всматриваясь в темноту, потом, поколебавшись секунду, благополучно спустился во двор и, пригнувшись к земле, держа пистолет наготове, стал ждать, не произойдет ли чего-нибудь неожиданного. Однако ничего не произошло. Он находился в саду с цветочными клумбами, аккуратно подстриженными кустами, которые высажены были вдоль аллей, посыпанных мелким песком. В глубине сада Уля разглядел одноэтажный коттедж, погруженный в темноту. Уля стал пробираться к нему, низко пригнувшись к земле и по-прежнему держа в руке пистолет. Каменные ступени по обеим сторонам широкой балюстрады вели к полукруглой террасе. На террасе стояли какие-то жестяные ящики, видимо предназначенные для цветов. В дом вела дверь с террасы. Она была открыта настежь.
«Вероятно, Некулай нарочно оставил ез открытой, чтобы в случае необходимости уйти без помех», — подумал Уля.
Он всё еще колебался. Осмотрелся еще раз, но не заметил ничего подозрительного и решительно поднялся по ступенькам. Войдя в дверь, он остановился, словно погружаясь в густую тьму, в которой невозможно было что-нибудь различить. Ни один звук не нарушал ночной тишины. Уля включил фонарь. Узкий луч света позволил ему увидеть большой, красиво обставленный холл, посреди которого возвышался дубовый стол с резными ножками. На столе в беспорядке разбросаны были газеты и журналы. Налево стоял широкий удобный диван. Вдоль стен в чинном порядке выстроились кресла и столики. С потолка свисала массивная и очень красивая люстра.
Это был вместительный элегантный почти круглый холл, из которого вели три двери: одна в глубине, прямо посредине, другие две — справа и слева. Убедившись, что в доме царит полная тишина, Уля решился войти в среднюю дверь.
Он легко нажал ручку, и дверь бесшумно открылась. Комната, в которую он вошел, была немногим меньше холла. Всю обстановку составляли два письменных стола, стоявших друг против друга, полка с отделениями для папок и несгораемый шкаф. В глубине виднелась еще одна дверь, из-за которой не доносилось ни одного звука. Уля открыл ее. Здесь также стояли письменные столы, стеллажи для папок, несгораемый шкаф. И опять две двери. За одной из них он довольно отчетливо услышал следующие слова, сказанные по-немецки:
— Немецкий солдат не имеет права думать. Он должен выполнять приказы тех, кто думает за него!
И хотя Уля мог слышать и даже видеть кое-что, подсматривая в замочную скважину, но он понимал, что это место нельзя считать надежным пунктом для наблюдения. Каждую секунду могла открыться дверь, и тогда у него не осталось бы времени, чтобы спрятаться. Рассчитывая, что комната, из которой доносились голоса, также имеет два входа, Уля решился войти в левую дверь. Интуиция помогла ему найти верную дорогу. Миновав узенький коридор, разведчик оказался в ванной, откуда ему было слышно всё, о чем говорили в соседней комнате. Теперь Уля мог удовлетворить свое любопытство и не только слышать, но и видеть, через замочную скважину, что там происходят.