Страница 41 из 92
Потом, обращаясь к младшему лейтенанту Параскивеску, капитан сказал:
— Обыщите его карманы, Параскивеску. Хоть я и не уверен, что это нам что-нибудь даст, но всё-таки… посмотреть надо. Постарайтесь освободиться-здесь поскорее. По всей вероятности, вы мне будете нужны.
Он ушел к себе в кабинет, где его уже поджидал лейтенант Тымплару.
— Тымплару, пошлите немедленно своих людей и оцепите деревню. Никому не давать выходить из нее. Всякого, кто попытается выбраться из деревни, задерживать и доставлять сюда. Это — во-первых. Во-вторых… Но я не спросил, знаете ли вы о том, что произошло.
— Так точно, господин капитан, именно поэтому я и явился к вам!
— В таком случае, вот еще что надо сделать: поставьте посты через каждые три дома, на расстоянии ста метров к западу и востоку от того места, где был убит младший лейтенант Войнягу. Никому из местных жителей и вообще гражданских лиц не разрешать выходить из дому. Вы вместе со своим старшиной Котырца возьмите из автороты мотоциклы и отправляйтесь по шоссе в противоположные стороны, до первой деревни цо пути. Арестуйте и доставьте сюда всех, кого вы встретите на шоссе. Ясно?
— Ясно, господин капитан! Больше никаких приказаний не будет?
— Нет. Можете идти. Предупредите своих людей, чтобы смотрели в оба.
Четверть часа спустя капитан Георгиу начал допрос всех тех, кто оказался на месте убийства, начиная со связного из полка «Сирет».
Опрошены были тридцать человек военных и местных жителей. Писари, которые заменяли секретарей суда, сменяли друг друга каждые полчаса. Они исписали немало страниц, и когда поздним полуночным часом было записано последнее показание, в их руках оказалось весьма объемистое «дело».
Капитан Георгиу, хотя и устал больше других, отправил своих людей отдыхать. Отпустил он и младшего лейтенанта Параскивеску.
— А вы, господин капитан? — спросил Параскивеску, не решаясь уйти.
— Я еще задержусь немного. Господин генерал ждет результатов расследования. Скверно то, что у меня самого еще нет окончательно сложившегося мнения… А как вы думаете, находится ли среди тех людей, которых мы выслушали, убийца младшего лейтенанта Войнягу?
Младший лейтенант Параскивеску пожал плечами:
— He знаю!.. Не думаю! Все так запутанно…
— Меньше чем за два месяца — два таинственных убийства. Первый — шофёр Пантелеймон, а теперь младший лейтенант Войнягу!
— Вы думаете, что существует какая-то связь между этими убийствами? — спросил младший лейтенант Параскивеску.
— Пока я только констатирую факты. Ну вот, я вас задерживаю, а вы падаете с ног от усталости. Идите ложитесь. Мы еще поговорим завтра, а теперь спокойной ночи!
Капитан Георгиу хотел остаться один, потому что он ждал Улю.
Вскоре после ухода младшего лейтенанта Параскивеску в двери просунул голову Уля:
— Я не помешаю?
— Наконец-то! Рад вас видеть, господин Уля.
— Господин капитан, и я рад вас видеть!
— Ну, что вы скажете обо всей этой истории?
— Чтобы сказать хоть что-нибудь, я должен знать больше того, что известно по слухам. Так как вы приняли меры к тому, чтобы свидетели ни с кем не общались, то единственным моим источником информации оказались слухи. И могу вам доложить, что слухов много и все они противоречат один другому. Так что, прошу вас, сжальтесь надо мной и скажите, чему я должен и чему не должен верить.
Капитан Георгиу рассеянно переложил с места на место листы бумаги с разными заметками, потом рассказал Уле всё, что узнал, допрашивая свидетелей.
— Вы знаете, — и это не выдумка, — начал он, — об убийстве младшего лейтенанта Войнягу Темистокле в ста метрах от штаба дивизии. Его застрелили издали, направив пулю из винтовки прямо в затылок. Единственный очевидец — солдат из хозяйственной команды по имени Стамбулиу Петраке. Он слышал звук выстрела и видел, как упал убитый. Другой свидетель, связной из полка капрал Георге, прибыл к месту убийства на пять минут позже первого свидетеля.
Пока мы не знали всех подробностей, я склонен был подозревать этого связного. Подумайте сами: убит офицер, и, по странному совпадению, солдат из той же части оказывается вблизи места убийства. Всё это довольно подозрительно, не так ли? Но мое подозрение быстро рассеялось, когда я узнал, что Войнягу застрелили сзади. А мы точно знаем теперь, что связной ехал верхом с противоположной стороны, то есть ему навстречу. Значит, ясно, что связной не мог убить его.
Есть одна важная подробность, которая в самом начале меня весьма озадачила: Войнягу убили через сорок пять минут после того, как он ушел от меня, на расстоянии не более ста метров от штаба. Надо было двигаться со скоростью улитки, чтобы пройти сто метров за три четверти часа. А так как это невозможно, то естественно возникает вопрос: где задержался Войнягу после того, как он ушел от меня, и до той минуты, когда был убит. Вначале я предполагал, что перед тем, как покинуть штаб, он зашел в один из других отделов. Я навел справки и теперь совершенно точно знаю, что он никуда не заходил. Более того, часовой, стоявший у входа, видел, как он вышел из ворот в три часа, то есть ровно через пять минут после того, как покинул мой кабинет. И как вы думаете, что еще я узнал? Что в тот момент, когда его убили, он не уходил, а, наоборот, возвращался в штаб.
Я задал тогда себе два вопроса. Первый: что заставило младшего лейтенанта Войнягу возвращаться в штаб? Второй: не существует ли связи между его смертью и решением вернуться? Выслушав всех, кого удалось допросить, я смог утвердительно ответить на второй вопрос. Сейчас вы узнаете, каким образом.
Вот здесь у меня тридцать протоколов. Среди них пятнадцать составлены при опросе местных жителей. Речь идет о тех, чьи дома расположены неподалеку от места убийства. Я исключаю с самого начала предположение, что младший лейтенант Войнягу мог быть убит местным жителем. Во-первых, потому, что все они производят впечатление совершенно невинных людей… а во-вторых, потому, что во всех этих домах размещены солдаты. Войнягу был убит во время обеда, то есть в такой час, когда большинство из них находилось на квартирах. Таким образом, мне кажется маловероятным, что местный житель осмелился бы застрелить офицера в столь неподходящий час.
Таково мое мнение. Может быть, прочтя показания, вы придете к другим выводам. Но прежде я хотел бы прочесть вместе с вами самое важное. Я начинаю с показаний часового, стоявшего на посту у ворот. Его зовут… посмотрим, как его зовут… Да, Бырзу Думитру. Слушайте, что он говорит:
«…Было, может, три часа с несколькими минутами, когда из ворот вышел господин младший лейтенант, которого потом убили. Он, наверное, очень торопился, потому и не ответил на мое приветствие. Он пошел вниз по шоссе по направлению к «канцаларии»…»
«Вопрос. Откуда вы знаете, что тогда было три часа с несколькими минутами?
Ответ. Это потому, господин капитан, что я только что заступил на пост. Я был во второй смене. Потому-то и знаю… И, как я вам докладывал, он пошел вниз по шоссе. Я еще недолго смотрел ему вслед, а потом занялся своим делом. А когда я снова взглянул на шоссе, то увидел, что господин младший лейтенант с кем-то разговаривает.
Вопрос. С кем же это он разговаривал? Ты узнал, кто это был?
Ответ. Нет, господин капитан. Это было далековато, и солдат тот стоял спиной… Хотя я и видел его только сзади, но не мог бы сказать, что нигде до этого не встречал. Однако и сказать вам, кто именно это был, я бы не сумел. Чтоб я пропал, если вру! Если бы я его еще раз увидел… Но не беспокойтесь, господин капитан, теперь-то, когда буду дежурить у ворот, я уж стану глядеть в оба. И если тот военный отсюда, из штаба, я его по спине узнаю, можете не беспокоиться.
Вопрос. Ты говоришь — это был солдат? А может, это был офицер? Ты уверен, что не ошибся?
Ответ. Нет, офицером он не был, господин капитан! Это был солдат. Может — господин курсант. Но вы не беспокойтесь, господин капитан! Голову отдам, если я его не нащупаю этими же днями. Я его за горло схвачу и притащу к вам.