Дар Мирен

Уилу же воспользовался паузой, чтобы обдумывать сложившееся положение. Для начала необходимо завоевать доверие Кайлеха и тем самым усыпить бдительность горцев. И в первую очередь нужно убедить короля в том, что разделяет его ненависть к моргравийцам.

Дети закончили петь, и собравшиеся в зале разразились бурными аплодисментами. Король даже поднялся из-за стола. Слуги подали вино и блюдо из рыбы. Затем на середину залы вышли музыканты.

— Надеюсь, вы оба выдержите застолье, — сказал Кайлех, искоса поглядывая на соседа. — Пир закончится только утром. Кстати, эта рыба выловлена в наших реках. Попробуй, тебе понравится.

Уил старался не портить настроение королю, чтобы не накликать на себя беду. После рыбы им подали мясо, приготовленное с душистыми приправами.

Через некоторое время Уил решил, что пора начинать игру.

— Надеюсь, вы убедились, что я не являюсь шпионом Селимуса? — спросил он.

— Может быть, у тебя есть еще какие-то доказательства или доводы в пользу того, что это так? — спокойно промолвил Кайлех, потягивая вино.

— Мы с Селимусом не питаем друг к другу любви, в этом я могу поклясться собственной жизнью.

— И тем не менее ты был у него на службе и помогал ему воплощать мерзкие планы!

— Да, но я делал это ради денег, — понизив голос, чтобы не привлекать внимания соседей по столу, сказал Уил.

Кайлех молча смерил Уила таким презрительным взглядом, что у того сжалось сердце от дурных предчувствий.

— Чего вы хотите? — снова заговорил Уил. — Скажите, как я могу доказать, что я храню верность самому себе и никому больше?

— О, я вполне допускаю, что у тебя зуб на Селимуса. Мы все терпеть его не можем. Но что связывает тебя с королевой Бриавеля?

— Помогая ей, я наношу вред Селимусу.

— Но если тебя интересуют только деньги, то зачем ты ввязываешься в борьбу двух королевств?

Уил вздохнул.

— Селимус совсем распоясался, и это мне не нравится. Я понимаю, что каждый мужчина честолюбив и жаждет больше власти, больше денег, больше земель. Если никто не поможет Валентине, Селимус вторгнется в Бриавель. Моргравийская армия сильна, а молодая королева еще неопытна в военных делах. Хотя я и гренадинец, но подлость Селимуса вынуждает меня бороться с ним. Я не позволю ему захватывать чужие земли и бесчестно преумножать богатства!

Король на минуту задумался.

— Мне кажется, Селимус не так глуп, чтобы недооценивать королеву Валентину. Сильный характер и пылкий нрав порой могут заменить опыт.

Уил был согласен с Кайлехом. Упорная и решительная Валентина могла сама возглавить бриавельское войско и повести его в бой.

— И все же, думаю, мои услуги понадобятся королеве Валентине, чтобы одержать верх над Селимусом, — промолвил он и, подчеркивая, что его во всем этом деле интересуют только деньги, добавил: — Хотя, конечно, ей придется хорошо заплатить мне за них.

— И куда же ты теперь отправишься, Корелди? Назад в Бриавель? Собираешься послужить молодой королеве за щедрое вознаграждение?

— Да, — сказал Уил, надеясь, что именно этого ответа и ждет от него король.

Он заметил, что один из воинов подал Кайлеху знак.

— Ну, раз ты так сильно ненавидишь Моргравию, то тебе понравится мой сюрприз, — сказал Кайлех и громко застучал кружкой по столу, прося внимания собравшихся. Когда шум стих, он обратился к горцам: — Соплеменники, я приготовил для вас сюрприз. Давайте почтим память погибших, тех, кого в прошлом месяце убили южане. Я распорядился, чтобы сегодня повара приготовили особое блюдо в их честь.

Кайлех сделал паузу, и Уил почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

— Такого блюда вы еще никогда не ели, — с мрачной улыбкой продолжал король.

Он снова застучал кружкой по столу, и соплеменники последовали его примеру. Бой барабана задавал им ритм. Это был какой-то ритуал, смысла которого Уил не знал. Через некоторое время раздался пронзительный звук рожка.

— Смотри, они идут, — прошептал Кайлех, и его глаза вспыхнули мрачным огнем.

Уил проследил за взглядом короля и увидел жуткую картину. Он тут же посмотрел туда, где сидела Элспит. Она наблюдала за всем происходящим округлившимися от ужаса глазами, закрыв ладонью рот.

Слуги внесли в залу пятерых обнаженных и еще живых людей — четверых мужчин и одну женщину. Их собирались зажарить на открытом огне. Женщина лежала на столе на колесиках. Ее руки были прибиты гвоздями к столу, ноги связаны, на теле разложены приправы. Трое мужчин со связанными попарно руками и ногами висели, как свиные туши, на шестах, которые держали шестеро горцев мощного телосложения. Четвертый мужчина был закован в цепи. Он вошел в залу сам, едва переставляя ноги в тяжелых кандалах, с низко опущенной головой, касаясь подбородком железного ошейника.

Уилу сдавило грудь, и он почувствовал, что ему нечем дышать.

— Кайлех… — прохрипел Уил, но король не обращал на него внимания.

— Смотрите на них! — обратился он к своему народу. — Это моргравийское мясо, которым вы сможете сегодня полакомиться.

Люди, талантами которых Уил еще недавно искренне восхищался, принялись осыпать жертвы яростной бранью. Он был в ужасе от всего происходящего. Казалось, горцы находятся под воздействием какого-то дурманного зелья. Его внимание привлек человек в темном облачении со всклокоченными густыми волосами и неухоженной длинной бородой. Сложив руки на груди, он упивался зрелищем несчастных жертв, время от времени поглядывая на Кайлеха. Уил видел, как этот человек кивнул, и король тут же отдал слугам приказание.

— Полейте их маслом и раздуйте огонь! — взревел Кайлех и, залпом осушив кружку, вытер губы рукой. — А потом ждите моего знака. Мы зажарим всех, кроме закованного в цепи пленника. Привяжите его! Я хочу насладиться его ужасом и унижением!

Уил поискал глазами странного человека в темном облачении, но тот уже исчез. Сомневаться не приходилось: идея зажарить пленников живьем принадлежала именно ему. Но кто он и почему Кайлех следует его советам?

Четырех пленников унесли из залы, а пятого, закованного в кандалы, поставили у стены. Его лицо закрывали пряди длинных грязных волос, тронутых сединой.

— Музыка! — крикнул Кайлех, и музыканты заиграли веселую джигу.

— Сейчас подадут лебедей, — сказал король, повернувшись к Уилу. — Ты еще не забыл, что это наше традиционное блюдо, Ромен?

Гости за столами громко разговаривали и смеялись с таким видом, словно все произошедшее сейчас на их глазах было привычной прелюдией к королевскому пиру. Подозрения Уила в том, что людей опоили каким-то зельем, окрепло, когда он увидел, как лихо они отплясывают джигу. Двигались они неуклюже, толкались и мешали друг другу.

Уил заметил, как в залу вошел Лотрин и сел за стол к Элспит и Мирту. Выражение его лица было мрачным. Очевидно, он знал, что здесь происходит. Элспит все еще не могла оправиться от увиденного.

Собравшись с духом, Уил снова заговорил с королем.

— Кто эти несчастные?

— Моргравийцы. Ты должен радоваться вместе со всеми, а не жалеть их. У тебя такое выражение лица, как будто тебя сейчас вырвет.

Уил судорожно сжал кулаки под столом, стараясь сохранять спокойствие. Нужно побольше разузнать о попавших в беду соотечественниках.

— Это пленные солдаты?

Кайлех кивнул, продолжая жевать:

— А женщина — их шлюха.

— А как вы…

— Фергюс Тирск укреплял пограничные заставы, — перебил его Кайлех. — Селимус же начал действовать более напористо. Засылает своих шпионов целыми отрядами. Возможно, новый король Моргравии готовится к набегам на наши земли. — Он усмехнулся. — Думают, что знают горы! Глупцы! Селимус послал в разведку не солдат, а неотесанных селян. Мы легко справились с ними, захватив в плен. Мои воины намного сильнее, они ждут моей команды, чтобы вторгнуться в пределы южного королевства!

— И вы собираетесь отдать такой приказ?

— Возможно. Кто знает, что может прийти в голову варварам, которые едят соплеменников?