Страница 50 из 60
Казалось, он поражен так же, как когда-то Лейф, и почти так же настроен на учебу. Тор и профессор сразу же подружились. Криста подумала, что вполне возможно, что Тор останется в Англии, как, видимо, и планировал.
Что до Кристы, то она не могла прийти в себя от радости, возвратясь домой.
Чтобы скрыть боль при мысли о скором отъезде Лейфа, она погрузилась в работу, рано уезжала в редакцию и оставалась там допоздна. Лейф провожал Кристу и Кори каждое утро и приезжал за ними каждый вечер. После нападения на карету Корали он решил пожить в городской усадьбе Хартов, хотя мог бы позволить себе и проживание в гостинице. Он потратил только часть денег, выигранных в карты, оставив большую часть на достойную жизнь для себя и брата.
Тор тоже проживал в доме Хартов. Криста думала, что когда минует опасность, отец заберет его в Хартленд, чтобы продолжить обучение, как это было с Лейфом. Капитан Туиг и его небольшой экипаж оставались на службе у Лейфа и жили на борту «Морского дракона», ожидая отплытия на остров. Джимми и малыш Альфин снова обитали в помещении, расположенном над конюшней. Милая обезьянка напоминала о Лейфе и обо всем, что они пережили. Каждый раз, когда Криста видела крохотное создание, ее охватывала беспросветная тоска по Лейфу.
Решив держаться бодро, она постоянно чем-то занималась. В редакции газеты «От сердца к сердцу» накопилось множество дел: просмотр гроссбухов, закупка и пополнение запасов бумаги, изыскание материалов для будущих статей. Прошло несколько дней, выпуск ушел в печать, Кристе все сильнее и сильнее хотелось писать статьи социальной направленности. Она не изменила мнения и хотела поступить так, как просил Фергус О’Коннер, – продолжить поддержку реформы.
Через три дня после возвращения Кристы в городскую усадьбу Хартов приехал дед. Она узнала, что тот находится в Лондоне и волнуется за ее судьбу. Криста всегда думала, что дед любит ее, а когда тот приветствовал ее со слезами на выцветших глазах, убедилась, что это правда.
– Моя дорогая девочка, прямо гора с плеч. Я рад, что ты дома.
– Так приятно вернуться, дедушка.
Он коротко обнял ее, потом отстранил.
– Этот человек, который похитил тебя… я сделаю так, чтобы его нашли, обещаю. Я позабочусь о том, чтобы его повесили за это!
Внучка помотала головой:
– Все было не так, дедушка. Он хотел, чтобы мы поженились. Он знал, что я… что он небезразличен мне. Он думал, что поступает правильно.
Граф нахмурился, густые седые брови сдвинулись.
– Если ты любишь его, а он – тебя, почему вы не женаты?
Она вздохнула, сожалея, что болезненной темы не избежать.
– Этот человек живет в другой стране, в мире, далеком от Англии, а я не могу жить там с ним. Скоро он вернется туда и все наше общение закончится.
Граф явно размышлял над этим, и было понятно, что он озадачен.
– Девочка моя, ты была скомпрометирована. За время отсутствия твоя репутация сильно пострадала. Ты ведь понимаешь, что с этим надо что-то делать.
– Я знала, что ты строил в отношении меня планы. Прости, что подвела тебя.
По глазам было видно, что граф что-то придумал.
– Кобылка могла сбежать из стойла, но обратная дорога есть всегда.
Криста понятия не имела, что означали его загадочные слова, да это и не имело для нее большого значения. Ее никогда особенно не волновали светские условности.
Граф уехал вскоре после разговора, и с тех пор Криста его не видела.
Во вторник выпуск снова отправился в печать без главной статьи. Тогда Криста и решила, что больше этого не допустит. Она не собиралась позволять всяким трусам, угрожавшим из-под маски, препятствовать ей в работе, ради которой она вернулась домой.
Когда она сообщила о своем решении Лейфу, отцу и Корали, отец и Кори встревожились. Лейф же пришел в ярость.
– Я этого не допущу! – громогласно объявил он. – Я запрещаю тебе подвергать опасности собственную жизнь!
Криста возразила:
– Лейф, эти слова могли бы возыметь действие на Драугре, но не здесь. Здесь мне нужно вести дела. У меня есть обязательства, я больше не буду их игнорировать. Ах, ты должен это понять.
– Будь я твоим мужем…
– Но ты мне не муж, – мягко напомнила она.
Лейф отвернулся и принялся расхаживать по гостиной, одна из его больших рук сжалась в кулак. Снова одетый в английскую одежду, он выглядел исключительно элегантно – был джентльменом от головы до пят. Но Криста не заблуждалась, она знала, что за мужчина скрывается за цивилизованной внешностью.
Она любила его. Хотя больше не выказывала своих чувств.
Она и Лейф почти не разговаривали, никогда не затрагивали личные темы. Они были будто просто знакомы, будто никогда не занимались любовью, никогда не говорили о браке. Хотя Лейф и отказался уезжать до тех пор, пока не исчезнет угроза для нее и Кори, Криста не представляла, чем тот занимается, когда они не вместе. Может быть, он пытался выяснить, кто может стоять за последней угрозой. Даже когда Лейф находился в усадьбе, он проводил время в одиночестве.
Стоя сейчас на другом конце комнаты, он повернулся к Кристе лицом:
– А ты не можешь по крайней мере подождать до тех пор, пока не выслушаешь своего детектива мистера Питерсена?
– Нет. Мы совершенно не представляем, сколько времени займет его расследование. Парламент обсуждает возможность принятия нового законопроекта об улучшении условий труда на фабриках и шахтах. Я хочу выступить в поддержку.
Она написала статью, и та вышла в субботнем выпуске.
В понедельник к ним в дом приехал Дольф Питерсен.
– У вас есть новости? – спросила Криста детектива, когда все они разместились в креслах в кабинете ее отца.
Питерсен кивнул:
– За последние несколько дней мне удалось получить некоторые интересные сведения.
– Очень хотелось бы их услышать.
Питерсен чуть выпрямился в кресле и заговорил деловым тоном:
– Начнем с того, что две недели назад было выявлено, что условия труда на предприятии Каттера Хардинга не соответствуют требованиям «Акта о труде на шахтах», поэтому он заплатил немалый штраф. Ходят слухи, что все началось с ваших статей, так что Хардинг просто в ярости.
Криста улыбнулась:
– Ну и ну! Значит, я делаю полезное дело и могу испытывать только удовлетворение.
– Второй слух касается вашего старого знакомого Лоренса Бертона, держателя основного пакета акций «Консолидейтед майнинг». Если припоминаете, именно управляющий мистера Бертона Харли Джейкобс был арестован за участие в нападении на вас и мистера Драугра.
– Едва ли можно это забыть, мистер Питерсен.
– Разумеется. Так вот, Харли Джейкобс разговорился с кем-то из сокамерников. Он говорит, что то ночное нападение – дело рук Бертона, а не его. Он хвастался тем, что хорошо провел дело, и поэтому теперь хорошо заботятся о нем и его семье.
Криста подалась вперед:
– Вы хотите сказать, что этот Харли Джейкобс был просто козлом отпущения, который за деньги взял на себя вину Лоренса Бертона?
– Я говорю, что Бертон, а не его управляющий мог нанять тех людей, которые напали тем вечером на вас с мистером Драугром.
– Понятно.
– А что по поводу угроз в отношении мисс Уитмор? – поинтересовался Лейф.
– Характеристика того, кто напал на мисс Уитмор, совпадает с описанием нескольких человек. Пока я не собрал больше информации, я не готов выдвигать обвинения.
Как только Питерсен вышел, Лейф повернулся к Кристе и ее отцу:
– Я поговорю с братом, расскажу ему последние новости и попрошу быть настороже, когда меня не будет. – Он встал и принялся расхаживать, выпрямив спину, потом повернулся и взглянул ей в лицо: – Ты понимаешь, насколько это сложно для меня? Думать, что ты можешь подвергаться опасности, и в то же время знать, что мое присутствие здесь только осложняет ситуацию для нас обоих?
У нее сжалось сердце.
– Лейф…
– Скажи, что будешь осторожна. Скажи, что не совершишь ни одной глупости, которая может подвергнуть тебя еще большей опасности.