Страница 34 из 60
Мэтью Карлтон все еще проявлял интерес…
Он взял ее руку и поднес к губам.
– Мы скоро поговорим снова.
– Нет нужды разговаривать, – произнес у нее за спиной низкий голос. – Криста не для тебя.
Мэтью напрягся.
– Думаю, поживем – увидим.
– Лейф, пожалуйста, – прошептала Криста, надеясь предотвратить неприятную сцену.
Лейф бросил на нее взгляд, способный заморозить камни.
Мэтью отвесил глубокий поклон.
– Боюсь, вы должны меня извинить. Почему-то здесь становится душно.
Повернувшись к ним спиной, он направился к двери в гостиную, а Криста переключила внимание на Лейфа.
– Едва ли в этом была необходимость. Он всего лишь разговаривал.
– Ты моя. Если не помнишь, я объясню это каждому мужчине в этом зале.
Она поразилась:
– Ты… вы невозможны. Мэтью просто проявил вежливость.
Лейф чуть приподнял уголок губ.
– Я буду вежлив с тобой, когда мы вернемся домой. Все, что тебе надо, это оставить дверь незапертой.
Ее лицо стало малиновым. Хуже того, пульс ускорился. Жар охватил низ живота, соски затвердели под платьем.
– Не говорите такие вещи, – прошептала она. – Я не могу этого сделать, и вам это известно.
В его глазах заискрилось веселье.
– Тем хуже.
Криста подавила смешок, снижая напряжение между ними.
– Господи, вы с каждым днем все больше походите на англичанина.
Он только улыбнулся в ответ.
Лейф все еще улыбался, когда вернулся к карточному столу. К концу вечера он поставил новый рекорд в среде модной элиты по выигрышам за одну ночь.
К утру, когда Лейф направился в порт, чтобы разузнать насчет покупки корабля, Криста знала, что тот близок к тому, чтобы разбить ей сердце.
Лейф больше не был желанным посетителем в «Крокфордс». Завсегдатаи начали жаловаться на проигрыши, и его тихо попросили не возвращаться. Он играл еще в нескольких клубах, включая более изысканный игорный клуб «Сент-Джеймс, 50». Прошлым вечером он принял приглашение на частную игру в доме Александра Кейна – игрока, чье прошлое было почти таким же загадочным, как и у Лейфа.
Алекс Кейн был одним из лучших игроков Лондона – этот факт подтвердили небольшие выигрыши Лейфа. Игра была серьезной и длительной, так что к тому моменту, когда Лейф выходил из дома Кейна, он был рад тому, что его скромное состояние осталось по большей части нетронутым.
Вечер имел один положительный результат. Они с Кейном обрели взаимное уважение друг к другу. Как и Лейф, этот человек скрывал личную жизнь от посторонних, но Кейн был еще и практичным предпринимателем, а одной из его больших удач было партнерство с состоятельным судовладельцем Диланом Виллардом в компании «Континентал шиппинг».
– Я слышал, вы ищете корабль, – небрежно заметил Кейн, когда мужчины сидели в кабинете, пили бренди и курили сигары – эту привычку Лейф приобрел совсем недавно и временами получал от этого удовольствие.
– Я собираюсь заняться торговлей, – ответил Лейф. – Мне нужно судно простое в управлении, с небольшой командой. Со временем я надеюсь расширить дело, но пока мои запросы таковы.
– Разрешите мне поговорить с Диланом. Может быть, он знает, не продается ли что-нибудь подходящее.
– Мне понадобится нанять капитана и команду, людей, согласных отплыть по меньшей мере на год. Людей, которые умеют молчать.
Кейн всколыхнул бренди в бокале.
– Интересно…
Он был ростом выше большинства англичан, у него были темно-каштановые волосы и умные карие глаза.
– Драугр, вы представляетесь мне очень интересным человеком.
Лейф лишь улыбнулся. Алекс Кейн ему нравился. Лейф знал, что тот нравился и женщинам, хотя, казалось, Кейн интересуется ими только в постели. Алекс Кейн был человеком со своими тайнами, и все же Лейф чувствовал, что ему можно доверять.
В течение недели Кейн устроил показы трех различных судов: бригантины, переоборудованного парусного пакетбота, когда-то возившего пассажиров вдоль побережья, и шестидесятифутовой шхуны с топселем.
Шхуна Лейфу очень понравилась.
Это был красивый корабль, нисколько не похожий на судно, которое они с товарищами соорудили на Драугре из древесины, выброшенной морем. Этот корабль был из хорошо отполированной древесины, имел пару высоких еловых мачт. Он назывался «Красотка Лили». К удивлению Лейфа, Кейн сменил это название на «Морской дракон».
Когда Лейф прочел эти слова, написанные Кейном на корме, его брови высоко поднялись.
– Откуда вы узнали?
– Что узнал? – тут же поинтересовался Кейн, взгляд его стал внимательным.
Осознав ошибку, Лейф пожал плечами. Он понял, что это просто совпадение. Алексу Кейну было неоткуда узнать, что на Драугре его звали Лейфом Драконье Сердце, а имя это он заслужил за отвагу в бою.
– «Морской дракон». Мне нравится.
Кейн улыбнулся:
– Я так и подумал, что понравится. Просто это название показалось мне более подходящим.
Они становились друзьями, и, несмотря на скорый отъезд, Лейфу было приятно думать, что у него появились друзья в этой стране. Нравился ему и партнер Кейна, темноволосый и темноглазый Дилан Виллард. Более того, ему пришлось по душе предложение Дилана о том, что если Лейф начнет торговые перевозки и товары будут прибывать, ему следует в первую очередь обратиться к Кейну и к нему, Вилларду.
– Компания «Континентал шиппинг» нуждается в расширении, – сказал Виллард во время встречи в конторе, располагавшейся в доке. – Мы с удовольствием освоим новые порты захода.
– Это хорошо. Может быть, со временем мы сможем вести совместные дела, – ответил Лейф.
Выйдя после встречи и наняв двухколесный экипаж для поездки домой, он ощутил наконец спокойствие, какого не знал на протяжении многих недель.
Он заработал гораздо больше денег, чем требовалось. Он нашел себе корабль и скоро у него будет команда.
Теперь ему нужна была жена.
Поздним вечером через два дня Лейф поинтересовался у профессора, смогут ли они поговорить, потом присел напротив пожилого человека за стол красного дерева, стоявший в углу его кабинета.
Лейф не стал тратить время на вступление, кратко изложил свое предложение и завершил речь, назвав сумму.
– Я уверен, что ослышался, – сказал профессор, подаваясь вперед в кресле.
– Прошу прощения, профессор, я что-то сказал не то?
– Возможно. Мне показалось, будто ты предлагаешь за Кристу двадцать тысяч фунтов.
Лейф встал:
– Я оскорбил вас. Я знал, что надо было предложить больше. Ваша дочь стоит гораздо больше…
– Присядь, мальчик мой. Ты ни в коей мере не оскорбил меня.
Лейф снова опустился в кресло.
– Двадцать тысяч фунтов – большая сумма. Я уверен, что Криста была бы польщена, но дело в том, что я не могу принять это очень щедрое предложение. В Англии мы не продаем дочерей при вступлении их в брак.
– Вы говорили это и раньше, и все же ваши женщины приходят к мужчине с приданым. Разве это не то же самое?
– Я думаю, это противоположное явление, но…
– Я – тот мужчина, который ей нужен. Вы ведь должны понимать это.
Профессор вздохнул:
– Лейф, совершенно ясно, что ты к ней неравнодушен, но даже если бы я считал, что вы подходите друг другу, это не имело бы значения. Решает только Криста.
– Но вы – ее отец. Ваш долг – позаботиться о том, чтобы она вышла замуж за подходящего мужчину.
Профессор отвернулся:
– Жаль, что не могу помочь тебе, сынок, но если ты не собираешься остаться в Англии…
– Я должен вернуться. Вы это знаете.
– Тогда я не думаю, что Криста выйдет за тебя замуж.
Лейф ощутил горечь во рту.
– Это из-за ее обязанностей по отношению к вам и ее деду?
– Может быть, она воспринимает это так. Я не совсем уверен. Только все дело в том, что жизнь Кристы – здесь, в Англии. Здесь ее родственники, и ей нравится работать в газете. Газета уже внесла весомый вклад в законодательную реформу, а предстоит сделать еще больше.