Страница 25 из 60
На бедрах у него были легкие шрамы, такие же, какие Криста видела у него на спине и плечах, как напоминание о днях, проведенных в клетке, но они быстро исчезали. Криста пыталась отвернуться от тугой мужской плоти и мощной мускулатуры, но это оказалось невозможным.
– Мне нравится, как ты смотришь на меня, медовая. Как волчица, страстно желающая волка.
Ее лицо запылало.
– Это совершенно не так, Лейф, и очень не по-джентльменски говорить такие вещи.
Он помотал головой:
– Сожалею только, что не могу осуществить твоих желаний. Обещаю, что со временем удовлетворю все твои потребности.
Глаза ее расширились.
– Ради Бога!
Взяв с постели покрывало и обертывая его вокруг плоского живота и бедер, он подошел к ней:
– Ты отрицаешь, что желаешь меня?
– Я не… не…
– Ты не можешь это сказать, потому что это будет ложью. Ты не лгунья, Криста.
Она почувствовала, как большие руки обняли ее за талию, как Лейф приблизил ее к себе и поцеловал, и глаза ее закрылись, а руки обвились вокруг его сильной шеи. Его язык проник в ее рот, она тихо вздохнула, когда ее захлестнула волна удовольствия.
О да, она желала его. Хотелось лишь только, чтобы он не заметил этого.
Лейф привлек ее еще ближе, тело Кристы будто растаяло от его близости. Его широкая грудь была колючей. Ряды мышц нисходили к животу, напряглись, когда он шевельнулся, чтобы поцеловать мочку уха, потом он прижался губами к шее. Он снова занялся ее губами, и Кристу охватило сладостное ощущение. Под покрывалом она почувствовала его горячую мужественность, сердце ее бешено застучало.
Не опасаясь того, что может произойти, если она не остановит Лейфа, она прижалась к его бедрам сильнее, желая, чтобы покрывало исчезло, а заодно и мешавшее ей платье и нижние юбки. Хотелось, чтобы их тела еще теснее соприкоснулись.
Она не понимала, что Лейф расстегивает корсаж ее платья, до тех пор, пока оно не раскрылось впереди, и он наклонился, чтобы поцеловать полные округлости, возвышавшиеся над корсетом. Криста подавила возглас удовольствия, когда горячий влажный жар губ коснулся ее кожи, а тепло вызвало напряжение внизу живота.
Короткий светлый локон упал Лейфу на лоб, когда он осыпал поцелуями ее разгоряченную кожу. Его язык скользнул под кружево сорочки, обводя затвердевший кончик груди, и она выдохнула от желания, охватившего ее. Качнувшись к нему, она схватила Лейфа за плечи и не отпускала их, пока он смаковал ее грудь и соски не заболели от желания.
Она знала, что должна остановить его. Лейф ей не муж и никогда им не будет, но казалось, ей не хватает на это сил.
– Лейф…
– Я здесь, медовая.
Холодный воздух обжег кожу, когда Лейф отпрянул. Криста стояла неподвижно, когда он поцеловал ее в последний раз, потом протянул руку назад и начал расстегивать платье цвета мяты.
Криста потянулась и дотронулась до распухших от поцелуев губ.
– Господи!
Лейф провел пальцем по ее щеке.
– Ты – женщина сильных желаний, Криста Харт. – Он озорно улыбнулся. – Я обещаю, что буду уделять тебе много внимания.
Щеки загорелись еще сильнее.
– Лейф, ты не можешь… Мы не можем… Этого просто не должно быть.
Он не обратил внимания на эти слова.
– Я хочу есть. – Он окинул ее горящим взглядом. – Позови слугу отца, Генри. Скажи, что я хочу выкупаться и одеться. Я присоединюсь к тебе внизу.
Вспомнив силу его возбуждения, которое она ощутила под покрывалом, Криста подумала, что он, наверное, прав насчет того, чтобы встать с постели. Он казался уже достаточно здоровым.
Он здоров. Теперь и она может наконец-то вернуться к работе. Пока он залечивал раны, она бывала в редакции «От сердца к сердцу» лишь наездами, каждый раз в сопровождении отца, крепкого кучера мистера Скиннера и двух лакеев, но слишком тревожилась за Лейфа, чтобы оставаться там надолго.
Она вернулась к себе в комнату, чтобы еще поработать над статьей, которую готовила для номера этой недели. Статья была посвящена забастовкам, продолжавшимся на шахтах, заводах и фабриках в знак протеста против снижения заработной платы и тяжелых условий труда.
Она углубилась в работу, описывая отчаянное положение рабочих, приводя факты, когда бесконечное разочарование переросло в акты насилия, как вдруг взглянула на золоченые часы на камине и поняла, что самое время для ленча. Отложив перо и бумагу, она вышла из спальни и направилась вниз в гостиную, где должны были накрыть стол.
Услышав из кабинета отца мужские голоса, Криста подошла к открытой двери. За круглым столом красного дерева сидел Дольф Питерсен – детектив, которого она наняла, а напротив него – отец и Лейф.
– Криста, – позвал отец, – я как раз хотел послать за тобой. Мистер Питерсен принес очень хорошие новости.
Она улыбнулась детективу:
– Мистер Питерсен, рада вас видеть. Значит, у вас есть новости?
Она присела на четвертое кресло у стола, ловко подставленное Лейфом. Не взглянув на него, она смотрела на детектива – высокого темноволосого человека лет тридцати семи.
– Мы арестовали виновного в нападении на вашу карету.
Питерсен был симпатичным, но не в обычном смысле – черты его лица были несколько резкими, кожа загорелая и обветренная. В нем чувствовался упрямый, волевой характер.
– Как вы нашли его? – спросила Криста.
– Я поговорил с владельцем «Белой лошади». Немного дружелюбного убеждения, и он вспомнил имя того человека, который оставил деньги и инструкции для нападения на вашу карету тем вечером.
Она взглянула на отца и снова заговорила с Питерсеном:
– Кто это был?
– Его имя Харли Джейкобс. Он – один из управляющих «Консолидейтед майнинг», по крайней мере был им.
– Очевидно, мистер Джейкобс был не согласен с твоей серией статей в поддержку «Акта о труде на шахтах», – добавил профессор.
Закон запрещал использовать детей и женщин в работе на шахтах под землей. Криста чувствовала удовлетворение, что ее статьи каким-то образом помогли наконец-то принять этот закон.
– В данный момент мистер Джейкобс занимает камеру в Ньюгейтской тюрьме, – объявил Питерсен. – Думаю, какое-то время он пробудет там.
– Думаете, это он устроил поджог редакции «От сердца к сердцу»?
– Он отрицает это, но я думаю, такая вероятность есть.
– Что ж, новость обрадовала меня.
Питерсен улыбнулся. Когда он смотрел на нее, его темно-карие глаза казались теплыми от восхищения. Мужчины редко видели в ней привлекательную женщину, обращали внимание лишь на ее рост, так что Криста решила, что Дольф Питерсен очень любезный мужчина.
– Даже устранив Джейкобса, – продолжил он, – думаю, вам стоит сохранить ночного сторожа, просто ради того, чтобы обезопаситься от новых проблем.
– Конечно, если вы так считаете.
Он встал, поднялись и все остальные.
– Если я понадоблюсь вам в будущем, вы знаете, где меня искать.
– Мистер Питерсен, спасибо за помощь.
Питерсен склонился над ее рукой, не прикасаясь, однако, губами. В нескольких шагах от них Лейф прищурился.
Криста смотрела вслед Дольфу Питерсену и испытывала облегчение оттого, что человек, стоявший за нападением, сидит в тюрьме.
– Что ж, похоже, я могу спокойно вернуться к работе.
– Видимо, так, – заметил отец. – Все же, думаю, Лейф должен сопровождать тебя, хотя бы некоторое время.
– Но…
– Ах, медовая, ты же знаешь, что тебе хорошо со мной. – Лейф коснулся ее щеки, она заметила, как нахмурился отец. – Я буду тебя охранять, но в ответ я прошу об услуге.
Криста выгнула бровь:
– Какой услуге?
– Теперь, когда этого Джейкобса поймали, ты можешь спокойно выходить из дома по вечерам.
– Продолжайте, – попросила она Лейфа.
– Мне нужно зарабатывать. Я уже и так слишком много задолжал вам – тебе и профессору. Пришла пора расплатиться.
– Вам платят за работу в газете.
– Это верно, но мне нужно столько, чтобы можно было купить корабль. Мне нужно изыскать способ купить его, чтобы суметь вернуться домой.