Грех и чувствительность

– На самом деле я думаю, что та новость, которую я собираюсь сообщить, будет к нашей взаимной выгоде.

Герцог подумал о том, что, хотя он и прислушался к предупреждению Пип по поводу поклонников Нелл, но, тем не менее, если бы не общение Кобб-Хардинга с его сестрой, то этому мужлану никогда не была бы предоставлена аудиенция. Он кивнул.

– Я слушаю.

– Я не мог не заметить определенной… дистанции в общении членов вашей семьи с лордом Девериллом прошлой ночью. Учитывая этот факт, и рассматривая деликатную природу информации, которую я собираюсь изложить, я был бы признателен за ваше понимание.

Кобб-Хардинг казался человеком, который много шлепает губами, но при этом умудряется не сказать абсолютно ничего. Подавив свое раздражение, Мельбурн снова кивнул:

– У меня встреча этим утром, так что потрудитесь продолжить.

– Да, конечно. – Кобб-Хардинг откашлялся. – Лорд Деверилл пытается шантажировать меня.

Ничего себе. Очевидно, нужно обзавестись лучшими источниками информации, решил Себастьян.

– И что вы хотите, чтобы я сделал в связи с этим?

Кобб-Хардинг ненадолго замолчал, как будто был озадачен недостаточным интересом со стороны Себастьяна к его заявлению.

– Я буду откровенным с вами, ваша светлость, – наконец произнес молодой человек. – Несколько недель назад ваша сестра сопровождала меня на вечеринку. Вечеринку, которую устраивал лорд Бельмонт.

Пальцы Себастьяна впились в поверхность стола из красного дерева.

– Неужели?

– Да. Я хотел поехать на бал к Хэмптонам, но она настояла на том, что вечеринка у Бельмонта понравится ей больше. Как только мы там оказались, мне стыдно говорить об этом, но мы были вовлечены во взаимное неосмотрительное поведение. Я, конечно же, немедленно предложил совершить благородный поступок и принять руку леди Элинор в браке. Но тут вмешался лорд Деверилл. Он напал на меня, а затем угрожал разорить меня, если я расскажу кому-нибудь хоть слово о поведении вашей сестры.

– Понимаю. – Пока он сидел и слушал, Мельбурн задавался вопросом о том, имеет ли Кобб-Хардинг хоть малейшее представление о том, в какой опасности он находится. Но герцог давным-давно узнал о том, что терпение – это добродетель, и поэтому оставался в своем кресле. – Продолжайте, прошу вас.

Очевидно, поощренный видимым интересом со стороны герцога, Кобб-Хардинг наклонился вперед.

– Конечно. Если вы и Деверилл в натянутых отношениях, то я боюсь, что нет ничего, что препятствовало бы кому-нибудь раскрыть всему миру скандальное поведение вашей сестры. Поэтому я взял на себя труд сообщить вам об этом первому и еще раз предложить соединить свое имя с именем Гриффинов, а также гарантировать, что репутация леди Элинор не будет погублена.

– Итак, ваш брак с моей сестрой удержит вас от разговоров о ее предполагаемом неосмотрительном поведении.

– И это защитит ее от Деверилла, если он захочет отомстить вам, рассказав о том же самом.

Мельбурн задержал взгляд на молодом человеке. Кобб-Хардинг очевидно не имеет представления о глубине дружбы между Девериллом и герцогом. И хвала Господу за это. Однако, что бы не произошло, Валентину придется серьезно объясниться. И Элинор – так же.

– Мистер Кобб-Хардинг, я полагаю, что не было никаких других свидетелей, кроме вас и Деверилла?

– И нескольких гостей, которым достаточно будет одного слова, чтобы разгадать загадку. И еще леди Элинор, конечно же. Хотя я назвал бы ее скорее участницей, чем свидетелем.

Достаточно этого вздора.

– А то, как можно назвать вас, я не стану произносить в этом доме. Поднимайтесь и уходите. У вас одна минута, чтобы убраться с моей подъездной дорожки.

Кобб-Хардинг заморгал.

– Прошу прощения? Я пришел сюда с идеей взаимовыгодной партии. Я спасаю репутацию вашей сестры – и вашей семьи.

– Вы пытаетесь осуществить свой собственный вид шантажа. Однако, к несчастью для вас, вы – идиот.

– Но я…

– Вы что, мистер Кобб-Хардинг? Вы погубите репутацию моей сестры, если я откажусь от вашего любезного предложения? Что бы ни делал Деверилл, чтобы обеспечить ваше молчание, даже не начинает описывать то, что с вами сделаю я, если вы когда-либо вымолвите кому-нибудь хоть одно слово об этой ерунде. Кому угодно!

Он поднялся, а Кобб-Хардинг выбрался из своего кресла и стал позади него.

– Не стоит так со мной разговаривать. У меня есть доказательство, я использую его, если вы меня к этому вынудите.

– Какое доказательство вы можете иметь о подобной лжи?

– Я могу описать груди вашей сестры в соверш…

Мельбурн схватил его за горло, прижив спиной к двери.

– Вы забываетесь, сэр, – произнес герцог, используя каждую унцию своего с трудом завоеванного самоконтроля, чтобы его голос звучал спокойно, тихо и невозмутимо. – Я приветствую вашу попытку улучшить собственное социальное положение, но я не потерплю того, что вы пытаетесь сделать это за счет моей семьи, – он согнул локоть, приблизив свое лицо на расстояние в несколько дюймов от лица Кобб-Хардинга. – Я понятно выразился?

Кобб-Хардинг пискнул, его пальцы ухватились за руку герцога.

– Совершенно понятно, – прохрипел он.

Свободной рукой Себастьян открыл дверь. Все еще сжимая горло Кобб-Хардинга, он потащил молодого человека, который был ниже его ростом, по направлению к парадной двери. Стэнтон, с неподвижным, как маска, лицом, открыл дверь и отошел в сторону, пока Мельбурн впихивал в нее негодяя. Качнувшись назад, Кобб-Хардинг спотыкаясь, полетел по низким ступенькам на подъездную дорожку.

– Всего хорошего, мистер Кобб-Хардинг, – произнес герцог, кивнув.

– Отлично проделано, ваша светлость, – прокомментировал Стэнтон, снова со стуком закрывая дверь.

– Позови Шарлеманя и Закери, – прорычал Себастьян, его гнев начал прорываться сквозь прочный самоконтроль. – Немедленно.

Не произнеся ни слова, дворецкий повернулся и взбежал по лестнице. Моментом позже оба его брата, один из них с газетой, другой – полуодетый, появились на балконе.

– Что случилось, Мельбурн? – спросил Шей.

– Спускайтесь сюда, – ответил он. – Я не собираюсь кричать.

Очевидно, почувствовав, что что-то не так, оба брата поторопились спуститься в фойе.

– Что происходит?

– Найдите мне маркиза Деверилла, – прошептал Мельбурн. – Меня не волнует, где он или что делает. Я хочу, чтобы он был здесь на исходе часа.

Братья переглянулись, затем Шей передал газету задыхающемуся дворецкому и направился к парадной двери. Закери повернулся обратно к лестнице.

– Я закончу одеваться и помогу ему.

– Элинор все еще здесь?

– Да. В гостиной ее ждут несколько надеющихся поклонников. Думаю, что она собирается на пик…

– Отошли их прочь. Задержи ее здесь.

– Но что насчет твоего с ней соглашения, Мель…

Герцог ткнул своего младшего брата в плечо.

– Задержи ее здесь. И никому ничего не говори.

– Я ничего и не знаю.

– Узнаешь. Я только надеюсь, что мы будем единственными, кто узнает. Проклятие. – Все еще ругаясь, он направился в свой кабинет и захлопнул дверь. Его маленькое соглашение с Элинор только что закончилось.

– Из кого состоит стадо этим утром? – спросила Элинор, увидев, что Закери маячит у вершины лестницы. Она закончила натягивать кружевные перчатки и присоединилась к нему.

– Спускайся и подожди со мной, – ответил он, выпрямляясь.

– Подождать с тобой? Чего? Я собираюсь на пикник. Или, возможно, за покупками. Я еще не решила. Это зависит от того, из кого мне придется выбирать. – Это начинало быть забавным – иметь так много власти, особенно после поцелуя Валентина пришлой ночью. Девушка в первый раз осознала, что она также имеет над ним некоторую власть. Эйфория от этого момента все еще давала ей ощущение того, что она парит в нескольких футах над землей.

Конечно же, если ей придется выбирать сопровождающего только из джентльменов, подобных Фрэнсису Хэннингу или Ховарду Фаннеру, то ей, вероятно, придется, с грохотом упасть на землю. Но даже это не могло надолго испортить настроение Элинор; в какое-то время сегодня Валентин нанесет ей визит. В этом она была уверена.