Житие мое

Однако последствия у моего вынужденного гуманизма были.

"Надзор" среагировал на невнятное бормотание девушки неожиданно энергично, когда штурмовой отряд ворвался в сомнительную клинику, злосчастный Утер был уже мертв и подготовлен к кремации, а в очереди на "лечение" стояли еще двое черных (причем - дети). Полиция повязала всех, от директора до технички, но большая часть персонала была мирными травниками и понятия не имела, что хозяйка заведения развлекается запрещенной ворожбой. Таблоиды вышли с заголовками типа "Возрождение инквизиции" и "Полицейский беспредел", впрочем, предъявлению обвинений это не помешало. Власти объявили, что клинику закроют и снесут, как здание, оскверненное жертвоприношением.

- Подумать только, я ведь был там, - нетипично серьезный Четветушка крутил в руках практически полный стакан, - и бабу эту видел.

- Хотел "подлечиться"? - съехидничал я.

- Типун тебе на язык! - разозлился Рон. - Тебе хорошо говорить - твои предки далеко, а мои меня каждый день пилят. Мать с этой Мелонс в подружках ходила, они там теперь клуб поддержки организуют.

- Кого? Беллы или Утера?

- Да ты не поймешь, - отмахнулся он. - Она же была... ну... типичная белая!

- Белый не синоним доброго, - назидательно заметил я.

- Знаю, - поморщился Четвертушка, - но не думал, что все так круто.

- Сними квартиру! - искренне посоветовал я. - Нет ничего лучше жизни без соседей.

Особенно, когда у тебя есть возможность от них избавиться.

Утера хоронили аккурат в первый день учебного года и ни одна, ни одна блядская газета не поместила об этом событии ни строчки! Это было возмутительно!!

Мы с Шорохом негодовали в унисон, результат получался страшноватый. Не знаю, что собирался учудить он, а я пошел в Университет и у всех черных магов, имя которых сумел припомнить (оказалось, что их не так уж мало), напрямую спросил, в курсе ли они, что белые убили черного. И знаете что? Абсолютно все выказали к делу живейший интерес. Тогда-то я впервые услышал странное слово "Искусники", старейшие преподаватели цедили его сквозь зубы с такой ненавистью, что я готов был поверить в реальность магической войны, а к вечеру на стенах центрального здания кто-то нарисовал характерный знак кровной мести с подписью "Нинтарк не забыт!" Интересно, где это?

Белые шушукались по углам про зачарованных знакомых, похищенных и обращенных в рабство, новички-первокурсники, с круглыми от ужаса и восторга глазами, расспрашивали друг друга "про жрецов", а я был абсолютно не в теме. Должно быть, это было нечто, о чем принято узнавать в кругу семьи, но я-то своего отца-черного никогда не знал, а дядя (нельзя плохо о покойнике), типа, не снизошел.

Попробовал растрясти сокурсников - не выгорело, углубляться в тему никто не желал. И тут я вспомнил, кто задолжал мне одну услугу.

Как ни странно, капитан Бер оказался не против поболтать.

- Помните, вы обещали мне ответ на один вопрос?

- Ну, ты нахал!

- Какой есть. Так что, ваш босс уже в курсе кристалла?

- Нет пока. И что ты хочешь знать?

- Искусники.

- Это закрытая тема.

- Так откройте ее!

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, и я даже начал сомневаться, не является ли капитан Бер тайным неинициированным черным.

- Зачем тебе? - вздохнул он, уступая.

- Я хочу знать о том, что несет для меня угрозу.

- Дело я тебе, конечно же, не дам, но могу рассказать на словах, так, под честное слово. Устраивает?

- Вполне!

- Ты историю Первых времен знаешь?

Я задумчиво наморщил лоб.

- Ладно, проехали, а чем знаменит Роланд Светлый?

- Он святой? - рискнул предположить я.

- Не только, - вздохнул капитан. - Что ж, попробуем по-другому. Представь, кое-кто в Ингернике до сих пор считает, что источником потустороннего являются черные маги.

- Ха!

- Я ответил на твой вопрос?- он поднял бровь.

- Нет, конечно.

- Тогда заткнись и слушай. Ты думал, у "надзора" проблемы только с черными? Ни хрена подобного! Наш основной контингент - белые маги. Зря смеешься. Попробуй представить, что из себя такое есть белый маг. Вряд ли получится, но хотя бы попробуй! Они ощущают других людей, как самих себя, и не только людей. И положительные, и отрицательные эмоции, без разбору. Понимаешь?

Я вспомнил свой опыт на вокзале и невольно поморщился. Капитан немного оживился:

- Это хорошо, если белый - из деревни, они там видят, как все происходит в природе, жизни учатся. Ну, там, кролик ест травку, люди едят кролика, в смысле, коров с родственниками они не путают. А городские не то, что зарезать кролика, они его в клетку посадить не могут "ему там плохо". Реакции обостренные, вплоть до истерики, и сделать они с собой ничего не могут - натура такая. Конечно, "надзор" работает, эмпаты помогают, но до конца такую проблему снять нельзя, а люди относятся к недоразумениям с белыми как к шутке, теме для анекдотов. И очень зря!

Капитан поднял палец:

- Белый принимает в себя всю боль мира, а желание избавиться от боли - это очень сильный стимул, за такое жизнь можно отдать. Большинство как-то приспосабливается, особенно - инициированные, они свой Источник способны приглушать, но некоторые не могут, или не хотят, или шок в детстве получили слишком сильный. Эти начинают колобродить - требуют запретить есть мясо, борются за права домашних животных, берут под защиту канализационных крыс. Или еще хуже - лезут к людям, хотят научить их жить "правильно". Эти последние - наши клиенты.

От слишком частого повторения слова "белый" в моей памяти начали оживать приколы Шороха, и я решил, что словоблудие пора заканчивать:

- А причем тут Искусники?

- Притом! Искусники и им подобные - секты, опирающиеся на психически неустойчивых граждан, преимущественно - из белых. Они эксплуатируют легенду о Белом Халаке (захочешь, сам прочтешь, тема не секретная) и обещают построить мир, где все счастливы. Опасность подобного обывателю не понять. Это черными почти невозможно манипулировать, они слишком независимы, а белые - доверчивы, внушаемы, исполнительны. Не успеешь оглянуться - и тебе уже противостоит толпа фанатиков, свято верящих, что они сражаются за счастье всех людей, а начинают они, как правило, с того, что пробуют "переделать" или попросту уничтожить всех черных в пределах досягаемости.

- Мило.

- И бессмысленно. Построить мир без страданий можно только уничтожив всех, кто способен страдать, но все эти доморощенные спасители просто не в состоянии осознать самые простые истины - они мечутся, потому что им больно.

Значит, все мои видения имеют под собой какую-то основу, не понятно только, хорошо это или плохо. Впрочем, особого сочувствия к абстрактным белым я не испытывал - у абстракции нету глаз. К Шороху их!

- Разве у таких придурков может получиться что-нибудь серьезное?

Капитан пожал плечами:

- А людям какая разница? Во времена моей молодости было модно верить в добрые намерения и Искусники стали почти официальной организацией. Кончилось тем, что они накрыли заклинанием целый город, решили избавить его обитателей от злых помыслов.

- Разве такое возможно? - поразился я.

- Возможно, только очень ненадолго. Реальный Халак просуществовал где-то лет семьдесят, Нинтарку хватило восьми месяцев. Погибло сорок тысяч "подопытных" и еще восемьсот бойцов "надзора", стоявших в оцеплении.

- Не понял. Это что, белое заклятье их так?..

- Нет. Не идентифицированный потусторонний феномен. Белые маги абсолютно беспомощны перед нежитью, даже более беспомощны, чем обычные люди. А гости из потустороннего склонны являться без приглашения, что бы там про них не говорили. Поэтому будем бить этих деятелей, где бы они ни появились и как бы себя не называли. Плакать, сострадать, но бить. Понял?

Я, неуверенно, кивнул.

- А теперь отвечай, - капитан Бер нахмурился, - это ты растрепал всем об Утере?