Житие мое

Я задумался. Жизненно важно было увести отсюда пса-зомби - он служил доказательством моего преступления, никто не должен был его увидеть. Желательно было так же убедить мальчишку, чтобы он молчал.

- Послушай, давай договоримся. Отдай Макса мне! Я буду о нем очень хорошо заботиться. У него настоящий талант к охоте на гулей, обидно зарывать его в землю!

Парнишка колебался.

- Для того чтобы жить, ему постоянно надо подпитываться черной магией, а в ваших краях ее почти нет. Без некротического ритуала он проживет только до полнолуния.

Положение светил тут было пофиг, но звучала фраза хорошо.

- Ладно, - решился малыш, - я скажу ему, чтобы он шел с вами.

- Спасибо, парень! Вот увидишь, он станет героем.

Это если мы до рассвета доживем. Пока перспективы были смутные.

Нежити дрались в дальнем конце двора, у полуразвалившейся конюшни. Пес успешно ограничивал мобильность гуля, и это давало мне пространство для маневра. У меня оставалось еще одно ведро спирта и ракетница, валявшаяся где-то среди бурьяна. Я выждал, когда гуль повернется к дереву спиной, и улыбнулся мальчику:

- Ну, я пошел! Удачи мне.

Ракетница нашлась быстро, но патроны куда-то просыпались, остался только тот, который я успел загнать в ствол. Ведро протекало, спирта осталось в нем чуть больше половины. Авось, хватит! Приблизившись к сражающимся монстрам, я изловчился и выплеснул спирт на гуля. Мертвец резво попер на меня, но пес повис на нем, как шевелящийся и рычащий якорь. Я отступил к дереву, скомандовал:

- Макс, фу! - и всадил гулю ракету практически в упор.

Он сгорел не сразу, а еще пару минут бегал за мной по двору, но это была уже агония. Когда все было кончено, я, с благодарностью, потрепал пса по ушам.

- Молодец, собака! Мы его сделали. Не слезай! - велел я мальчику. - Надо проверить, нет ли здесь еще кого. Пока я не вернусь, не вздумай спускаться на землю.

Мальчик кивнул. Это только в глупых сказках люди всегда делают все наоборот, а в реальности, оказавшись лицом к лицу со смертью, они становятся тихими и послушными.

Мы пошли на разведку вместе, тварь и черный маг. Пес-зомби бодро трусил впереди, внимательно принюхиваясь (я был уверен, что гуля он заметит раньше меня). Грузовик уже догорал, сумерки перешли в ночь, но вокруг было тихо и спокойно - обычно именно этот покой свидетельствует, что опасность миновала. Я свинтил из подручных материалов факел, потому что где искать лампы понятия не имел. Хозяева были зажиточные, у них был даже собственный электрогенератор (не на спирту, на масле), запустить его толи забыли, толи не успели. Я проверил контакты и перекинул рубильник - все работало, во дворе загорелись лампочки, но в доме было темно. Это было не "гуд". Я сказал псу:

- Сгоняй за саквояжем! - и начал осторожно обходить здание, заглядывая в окна. Нашлась моя трость (чуть не забыл про нее).

Через минуту раздалось пыхтение - пес-зомби нес сумку. Этот зверь начинал мне нравиться.

- Спрячься! - велел я ему. - Люди не должны тебя видеть. Встретимся у мотоцикла.

Он растворился в темноте.

Сначала я зажег свечу плоти, но на ее запах никто не появился, только пес шуршал и сопел в кустах. Тогда я начал ходить вокруг дома и звать кого живого. Где-то через четверть часа в окне второго этажа мелькнуло бледное пятно:

- Кто там?

- Черного мага вызвали?

- Осторожно, мертвецы!

- Они в прошлом. Не помните, сколько их было-то?

В окне произошло шевеление, и ответил мне уже другой голос.

- В лес пошло двенадцать человек. Потом я видел семерых, но одного или двух мы могли уничтожить.

- Сколько было старых?

- Трое.

- Тогда все, что нам грозит, это пара свеженьких мертвяков, прячущихся по углам! Можно будет поискать их утром. Как в доме со светом?

- Вы уничтожили троих гоулов?!

Судя по знанию терминологии, это был один из "чистильщиков" - гуль к гоулу относится как болонка к волкодаву, это годы придают им сил. Я сдержал презрительную ухмылку - все равно бы он ее не разглядел.

- Да! Причем, без особого напряжения. И еще одного из новых. Но у меня проблема с реактивами - на армию покойников я как-то не рассчитывал. Какой идиот их всех поднял?

В ответ было молчание: признавать свою глупость "чистильщик" не хотел, а возразить не мог.

- Ладно, проехали. Сидите, где есть. Я отвезу мальчика на ближайшую ферму, а утром вернусь. Обсудим вопросы оплаты.

- Михас цел?! - раздался встревоженный женский голос.

- Да. Вы его мать?

- Михас! Я должна его видеть!!

Раздался шум борьбы. Ну, начинается... Нужно сваливать отсюда и дать им перебеситься до утра.

- Короче, мы уезжаем по дороге на восток.

- Михас!!!!

Мне пришлось привести ребенка к дому и позволить ей выплакаться. Мальчик держался на удивление спокойно и очень серьезно уговаривал маму подождать до утра. Когда мы уходили, она все еще рыдала.

- Она у тебя что, из белых? - поинтересовался я, разворачивая тушу мотоцикла.

- Нет. У меня дедушка - белый маг.

- А, тогда понятно. Семейное!

- Что - семейное? - обиделся мальчик.

- Нервишки слабые.

Получив команду, магия мотоцикла вдохнула жар в цилиндры, крутанула вал, двигатель взревел, а из фары ударил ослепительный конус света.

- Держись крепче! - скомандовал я, и мы покатили вперед, сопровождаемые быстрой тенью немертвой собаки.

В поместье я больше не вернулся и был абсолютно прав - пофиг деньги, свобода дороже! Утром мне показалось неразумным позволить "чистильщику" увидеть мое лицо: так и до разбирательства в НЗАМИПС недолго. Я объяснил мальчику, что нежитей в поместье больше нет, а с остальным полиция сама разберется, и строго-настрого приказал никому не говорить о собаке.

- Если только не спросят напрямую - врать нехорошо.

Он понятливо кивал.

Хозяева фермы, встревоженные известием о нападении гулей и обнадеженные моими уверениями, что теперь все будет хорошо, согласились присмотреть за ребенком и дать знать о происшедшем в полицию. Уже на полпути к трассе, издали, я разглядел колонну военных грузовиков с логотипами НЗАМИПС, пылящую навстречу, и бодро завернул в кусты - возобновлять знакомство с "любимой конторой" мне совершенно не хотелось.

Только через сутки, добравшись до Редстона и увидев заголовки утренних газет, я понял, что произошло. Оказалось, что накануне один из полицейских прорвался-таки через проклятый лес и сумел вызвать подмогу. Полк НЗАМИПС был поднят по тревоге, они гнали туда всю ночь, потому что трое активных гоулов - страшная сила (первоначально их было четверо, но покойный "чистильщик" дорого продал свою жизнь). Попятам колонну военных преследовала свора журналистов, готовых жизнью заплатить за возможность наблюдать такое событие (несколько штук я видел голосующими на обочине, но интуиция подсказала мне не останавливаться). И вот они на месте, а там не то, что гоула, даже гуля завалящего нет - все перебиты.

Вот тут-то и родился "черный рыцарь на рогатом монстре".

Вся пресса ходила на бровях, смакуя историю про мага-частника, с успехом заменяющего один батальон. Более рассудительные задавали вопрос, как могли гоулы столько лет скрываться в самом центре густонаселенных земель, раз за разом нападая на ничего не подозревающих селян. Особую пикантность истории придавали жертвы среди "чистильщиков" и полицейских (гули съели какую-то крупную шишку). Шеф регионального отделения НЗАМИПС дал интервью, в котором сожалел и каялся, сожалел и каялся, а так же клялся жизнью, что теперь в округе все будет хорошо. Я, сказавшись больным, ушел из Университета после второй пары, и немедленно пошел к своей "болтушке", где и был осчастливлен номером "Западного Вестника"

- Мисс Фиберти, нам надо серьезно поговорить.

Она, понимающе, кивнула:

- Хочешь закрыть бизнес?

- После того, что случилось, "надзор" прочешет весь округ частым гребнем. Мне не нужны неприятности.