Житие мое

- Какой отвратительный тип, - процедил он сквозь зубы, - как только с такими рожами офицерами становятся!

Мисс Кевинахари ехидно улыбнулась, но голос ее звучал серьезно и сдержано:

- Конрад Бер работает в "надзоре" дольше, чем я живу, имеет идеальный послужной список, ликвидировал инцидент в Нинтарке, дважды награжден. Умелый и ответственный руководитель.

- И как его нынешнее поведение сочетается с опытом бойни в Нинтарке? - фыркнул координатор.

- Он не проявил энтузиазма, - признала эмпатка, - но сказать, что он не понимает проблемы нельзя. Скорее, он выбирает меньшее зло. Очевидно, что ситуация настолько серьезна, что он готов заплатить за двадцать удачных изгнаний одним неудачным, которое убьет мага и тех, кто окажется рядом с ним.

- Сволочь.

- Циничен, - признала эмпатка, - склонен манипулировать окружающими, но предан делу. Искать нашего фигуранта он будет.

- Еще бы нет.

- Хочу обратить ваше внимание, что упоминание Отдела Устранения вызывает неадекватную реакцию у всех опрошенных.

- Еще бы нет! - мистер Сатал в сердцах едва не плюнул. - Да будь я проклят, если кто-нибудь из этих скотов останется на службе!!

- В этом есть вина центра, - напомнила мисс Кевинахари, - можно было понять, что десять лет спокойствия плохо скажутся на коллективе, полностью состоящем из черных магов.

- Последние три года у них было, чем развлечься.

Эмпатка не стала спорить. На ступенях подъезда мистер Сатал задержался, пристально разглядывая улицу, словно ожидая увидеть перед собой человека в плаще и с тростью.

- Не был здесь со дня выпуска, - тихо заметил он, - ничего не изменилось! Провинция.

- А вы хотели бы что-нибудь поменять? - качнула головой мисс Кевинахари.

Старший координатор помедлил с ответом. По соседней улице, грохоча и звеня, прокатился трамвай, из погребка на углу доносилась негромкая музыка. Последние сотрудники НЗАМИПС, с облегчением, покидали офис, что-то оживленно обсуждая (пятница!).

- Я - не хочу, - очень серьезно сказал маг.

Больше этот вопрос они не обсуждали.

Глава 11

"Прямо по дороге, исступленно рыча, мчалось невероятное чудовище - огромное, черное и одноглазое. Ослепленный светом злобного зрачка, ребенок замер и не сразу различил, что на спине монстра, крепко удерживая тварь за рога, восседает отважный рыцарь. Увидев мальчика, зверь поднялся было на дыбы, но, укрощенный твердою рукою, взрыкнув последний, раз послушно замер.

- Я - черный маг. Кто звал меня? - раздался зычный голос.

- Там... мертвые...

- Веди! - сурово приказал бесстрашный чародей, схватив одной рукой свой верный посох, а другой - волшебную суму.

Мальчику показалось даже, что маг бормочет под нос что-то вроде "и каждый раз такая жопа", но это была, конечно же, звуковая галлюцинация".

Дальше я читать не смог. Мисс Фиберти рыдала от смеха.

- Это ж надо написать такое... такой... - у меня было много эпитетов для содержания статьи в "Западном Вестнике", но все они были совершенно нецензурными.

- А что ты хотел, Томас? Не всякий день черный маг останавливает призрачные рати!

- Какой на... в... посох?! У меня была трость, трость!!! И я думал, что мне придется ей собаку лупить.

- Трость и посох - довольно схожие предметы. Такие продолговатые...

- А сума? Откуда взялась сума?!

- Волшебная, - мисс Фиберти снова захихикала.

- Но ведь это же будут читать маги! Черные!! А я тут выгляжу, как полный идиот!!!

- Не волнуйся, там ведь нет твоего имени. И ты подумай, как выглядят после этого агенты службы "очистки"!

Я представил, как суровые боевые маги из руководства службы читают этот бред... И ржал как конь минут десять, не в силах остановиться.

Хотя на прошлой неделе дело не выглядело таким уж смешным.

Началось все по-дурацки: намеченный по карте маршрут никак не сходился. Одна из выбранных дорог попросту не существовала, другая упиралась в разрушенный мост, встречных путников не было, короче - в наличии были все атрибуты "нехорошего места". Памятуя о том, как кончают жизнь слишком смелые путешественники, я не стал пытаться преодолеть заросшую гнилым лесом низину по прямой и, сделав огромный крюк, подобрался к цели своей поездки с диаметрально противоположенной стороны. Благодаря мощному мотору и новой резине, я был на месте задолго до наступления темноты, а почему на моем мотоцикле всегда горит фара, вы уже знаете.

Так вот, еду я среди бела дня (но ближе к вечеру) по разбитому проселку, вижу на холме описанный в заявке дом и радуюсь, что ночевать в поле не придется. И вдруг на дорогу выскакивает какой-то пацан. Мотоцикл - не лимузин, на нем можно разминуться с пешеходом даже на очень узкой дороге, хотя удовольствие от этого ниже среднего. Останавливаюсь, считаю до десяти. Подумав, решаю, что парня выслали меня встречать, и спрашиваю:

- Черного мага вы вызывали?

Потом гляжу, а он - весь белый, трясется, рубашка и штаны в клочьях, кровь спереди и сзади, хорошо еще не своя. Причем, полное впечатление, что одежду рвали зубами. Смотрит это недоразумение на меня и лепечет:

- Мертвые, они все мертвые!

Ну, думаю, ребята доигрались - проклятье кого-то долбануло. Это у меня уже не первый случай был, жмуриков я видел, обидно, но ничего не поделаешь. Беру свой саквояж, прихватываю, на всякий случай, трость (в больших поместьях всегда есть собаки).

- Ну, показывай, - говорю парню совершенно спокойно.

А чего мне было нервничать? Я же не знал, что мертвяки режут обитателей поместья уже три поколения подряд, а накануне сюда приехал "чистильщик" и всех перебудил!! Иду я, значит, к дому, и тут мне навстречу выходят трое гулей. Нормальные такие, полностью созревшие монстры, истекающие зеленым соком, на голову выше любого человека, с когтями и клыками такого размера, какого ни у одного живого существа не бывает в принципе. Причем, движутся они, несмотря на дневное время, оч-чень быстро, а у меня ни пентаграммы не начерчено, ни огнемета под рукою нет.

Оперативным проклятьям студентов учат только на пятом курсе, в самом конце, на четвертом мы тренировались всего лишь призывать и удерживать базовый знак, но смертельная угроза фантастически ускоряет процесс обучения. Как должно выглядеть боевое проклятье (с точки зрения внешнего наблюдателя) мне было известно по случаю в Тюремной бухте. Шалея от ужаса, я выдавил из себя какую-то дрожащую форму, смял ее в подобие "Теневого Серпа" и, с воплем: - Хишу хару! - швырнул в гулей.

Естественно, мое заклятье их не испепелило, но хотя бы задержало: в тех местах, где обрывки плетения коснулись тел, их порвало на такие длинные, шевелящиеся лоскуты, похожие на щупальца. Это их не то, чтобы испортило, скорее - озадачило. Пока они пытались решить, собрать себя в целое или оставить так, я подхватил пацана подмышку (он все это время прятался за моей спиной) и дал деру.

Хорошую физическую подготовку дают магам в Редстонском Университете!

Я забежал за какой-то сарай и вспомнил, что гули преследуют только то, что видят (потому что долго удерживать образ в памяти не в состоянии). Останавливаюсь перевести дух и понимаю, что кое-чего не учел: гулей, оказывается, было не три, а четыре, причем, четвертый - восставший труп собаки.

Довольно свежий. Стоит и смотрит.

При жизни это был большой, остроухий пес, каких любят держать фермеры долины. Вторжение неживого уже изменило его: кости и мышцы вытянулись, а кожа натянулась и местами лопнула, зубы выпирали из пасти. Естественно, потустороннее нечто, оживившее пса, не хотело его изуродовать, оно просто не знало, не могло знать, каким должно быть по-настоящему живое существо, но времени после смерти прошло мало, и отклонения были еще не так сильны. По прихоти потусторонних сил, волна псевдожизни коснулась не только тела, но и мозга животного (а это происходит не всегда) - оно сохранил движения и повадки собаки, даже хвостом слегка помахивало. Должно быть, при жизни этот пес и котенка не обидел, сейчас его начинал донимать голод, потребность рвать и поглощать живую плоть, но он привык принимать пищу из рук людей и еще не настолько обезумел, чтобы на них охотиться.